* * *
Когда темная, бледная женщина подошла к мосту, то она увидела другую. Та была настоящей красавицей. У нее были огромные синие глаза, а волосы золотым шелком падали на спину, обтянутую синим бархатом.
- Что ты здесь делаешь, черноокая? - спросила она, не церемонясь.
- Тоже что и ты златокудрая. - ответила женщина в черном.
- Значит, мы с тобой ищем одного человека. Но ты можешь убираться в свои темные чертоги. Я его нашла. - загадочно улыбнулась златокудрая.
- Я его вижу, но пока что он для меня недосягаем… - сказала черноокая.
- Все-таки мне приятно, что я нашла его раньше. Я знаю верный способ получить от него то, что мне нужно.
- Где он?
- Она там, - загадочно сказала златокудрая, махнув ажурным рукавом в сторону башен Зимнего Города.
- Я знаю способ еще вернее. - улыбнулась черноокая. Но ее улыбка была некрасивой.
* * *
- Почему она не отдаст его. Не избавиться от него?
Две женщины стояли в толпе, среди тех, кто пришел поглазеть на казнь.
- Это очень дорого ей. Любовь, понимаешь… - сказала златокудрая.
- Мне не понять этого, златокудрая. Значит, ты зацепила и ее?
- Посмотри на него, черноокая… Разве девочке, которая в жизни не видела никого, кроме страшного отца, можно устоять перед ним?
- Я все-таки думаю, что с глаз долой из сердца вон. Девичья любовь не вечная. Найдет себе кого-нибудь. А его выбросит из головы, а потом из сердца. А с ним и все, что их связывало, златокудрая.
- Их связывает гораздо больше чем просто любовь. Они родственники. Как будто ты этого не знала? Он ее дядя. Но они этого не знают.
- Значит им изначально не суждено быть вместе. Это все решает, он должен умереть.
* * *
"Он мой… дядя. Господи… как это возможно. Если бы я знала раньше… Что бы было? Наверное это ничего не изменило. Интересно, а он знал? Вряд ли… Иначе бы не стал…Наверное, даже если бы это знал мы бы постарались об этом забыть. Мы бы просто жили. Здесь об этом никто не знает. Может, лучше, чтобы я этого не узнала никогда. Но это ничего не меняет. Для меня - ничего".
* * *
- Для нее это не важно, пойми черноокая.
- Они все передо мною равны, златокудрая.
- Смотри, как она бьется. Ей очень больно, черноокая.
- Другого способа нет. - отрезала черноокая
* * *
- Вот. - сказал призрак и бумагу Маринэ.
- Что это?
- Это то, что ты сможешь сделать сама. Здесь не нужна кровь. Здесь нужна ненависть и жажда мести. Это запретное слово. Его нельзя произносить здесь. Оно смертельно. Это будет лучше, чем просто войти в замок. Ты слишком слаба, чтобы убивать мечем. Но ты сможешь убить словом.
- А как его читают? - Маринэ с удивлением разглядывала написанные от руки, на непонятном языке несколько букв.
- Если желание отомстить выжигает тебя изнутри, то ты его узнаешь. В определенный момент. Сама.
- Я… кхе… кхе… - она вытерла кровь. Кровь стала появляться все чаще.
- Лучше ночью. Так будет красивее. Я только один раз видел, как его используют. Все зависит от того, как ты ненавидишь. - призрак откинул волосы.
- Пожалуйста, побудь со мной… Не уходи… Просто сядь… Можно я положу голову тебе на колени.
- Мне все равно. Я - не он. Я только оболочка.
- Не говори так. Я хочу поверить. Хоть на секунду. Поверить…
* * *
- Я потеряла ее след, несмотря на то, что на ней моя печать. А ты ее чувствуешь, златокудрая?
- Да. Я ее чувствую всегда.
* * *
Ночь темным плащом ложилась на плечи Маринэ. Она стояла на холме, неподалеку от города, никем не замеченная.
- Ты, правда, решила? - спросил призрак.
- Да.
- Ты не простишь?
- Нет.
- Погибнут многие.
- Не важно. Здесь больше нет того, кого я любила. - она встряхнула волосы.
- На этом холме его сказали впервые. На этом холме скажут и в последний раз. Я заберу его с собой. Оно вам не нужно. Ты произнесешь и забудешь. А я вернусь к ним. К тем, кто ждет меня уже много веков.
Маринэ стояла и смотрела. Она вспоминала стену, поцелуй и … - губы ее задрожали. Но не страха. От боли и ненависти. Она крикнула и упала на колени. Слово, как крик дикой птицы, разрастаясь многократно, ушел в небо. Она закашляла. По подбородку побежала кровь. А из пучины ночных небес грянул гром.
- А теперь смотри и наслаждайся. - сказа призрак, опершись на дерево. С неба на Зимний Город упал огромный пылающий камень. За ним другой… Стало светло как днем. Словно игрушечный замок город медленно превращался в руины. Слышались душераздирающие крики. Маринэ сидела на корточках и смотрела. Смерть. Тысяча за одну. Боль - тысяча за две. Пустота… только пустота… Зимний город исчез с лица земли за одну ночь, по слову испуганной девочки. Маринэ упала на снег. И тьма обняла ее, как родную дочь…
* * *
- Вот это я называю разрушительной силой любви, черноокая.
- Вот это я называю красотой смерти, златокудрая. Теперь я знаю, где она.
- Я тоже.
* * *
Маринэ очнулась в башне. Но подняться сразу не смогла. Закашляла. Кровь. Рядом не было никого. Опять кашель. Опять кровь. Много крови. Она течет по подбородку на грудь. И безумно хочется пить. Маринэ собрала последние силы и подняла руку. А потом опустила ее рядом с кроватью. В миске стояла вода. Она сразу поняла, как прохлада коснулась пальцев. Рядом лежала тряпка. Она рывком встала, вцепившись в края ложа. Близость воды придала ей силы. она дрожащими руками подняла миску и пила. Когда она поставила ее на пол, вода в ней была розовой. Она утерла тряпкой лицо. Попыталась уснуть. Проснулась от кашля. Вся подушка в крови. Волосы в крови. Она посмотрела в окошко и увидела голубой лоскутик неба. Там где-то солнышко. Интересно, увидит ли она его еще раз. И опять забылась. Опять кровь. Она допила остатки воды и просто закрыла глаза. Как страшно. Страшно умирать одной. Лучше бы тогда. Сразу. Маринэ забылась. Очнулась. Закат. Она потеряла счет времени. Холодно. Она накрылась. Жарко, она раскрылась. И никто… никто не придет… Никто не обнимет… Никогда… Она поднесла к окровавленным губам его кольцо и поцеловала. Ты обещал… обещал, что будешь со мною всегда… Но теперь тебя нет.
* * *
- Она нас видит?
- Нет, но чувствует, златокудрая.
- Она в агонии уже много дней. Кольцо не даст ей умереть. Она будет мучиться долго, но не умрет. Она его не снимет.
Нужно что-то делать. Я не могу на это смотреть.
- Я знаю, златокудрая. Знаю. Есть один способ.
- Я поняла. Но это нарушение всех запретов, черноокая. Она не позволит.
- Она здесь. Я чувствую ее. Она согласна.
* * *
Маринэ открыла глаза от того, что кто-то бережно стирает кровь с ее лица. Глоток воды. Она пришла в себя. На кровати сидел Он.
- Призрак, не надо… Мне больно…
- Я обещал быть с тобою всегда…
- Фэр…
- Тише… - он обнял ее. - Все будет хорошо…
- Фэр… Я умираю… А ты жив… Жив… - ей было холодно.
- Не бойся… Я с тобой…
Опять кашель. Опять кровь. Он вытер ее.
- Я люблю тебя… Больше жизни… - она готова была заплакать. - Я никому тебя не отдам…
Она дернулась, и взгляд ее начал мутнеть. Он бережно снял с ее тонких полупрозрачных пальцев кольцо и зажал его в руке.
- Прости, что обрек тебя на это… Я не знал…
- Я… люблю… тебя - выдохнула она и стала медленно оседать.
- Я тебя тоже… - Он коснулся ее еще теплых губ.
- Люб…лю… - и глаза ее закрылись.
- Вот кольцо, как вы и просили. Как Ты просила. Но я вам его не отдам, пока вы не пообещаете мне, что мы с ней будем вместе. Вместе навсегда. Я хочу дать ей другую, более счастливую жизнь… Я хочу быть вместе с ней. Ценой кольца.
- Вы можете друг друга не узнать? Просто пройти мимо… - сказала черноокая.
- Вы можете ненавидеть друг друга… Потом… - сказала златокудрая.
- Я хочу, чтобы мы с ней были вместе, а там мы сами разберемся. - произнес Фэр, протягивая кольцо невидимой длани.
- Да исполниться желаемое… - сказал неслышимый простому смертному голос.
* * *
Да, я была там. Я стояла среди них. Я видела все, что было, и знала, что будет. В моей руке было зажато кольцо.
- Вы как хотите, Госпожа, но я буду с ними, - сказала златокудрая.
- Я тоже буду с ними. По-другому - нельзя, - сказала Черноокая.
Они так и ушли вместе, рука об руку - Любовь и Смерть…