Взгляд Грейс скользил по ней, отмечая каждую метку принадлежности, красовавшуюся на её коже.
– Ладно, за исключением тату "Собственность Трея Коулмена" у тебя на лбу, вероятно, он бы не смог более ясно дать знать, что считает тебя своей, да?
Истинная правда. В добавок к тем отметинам, которые Трей оставил, утверждая свои права на неё, были ещё те, которые от поставил во время второго, третьего и четвертого раундов, которые последовали ночью.
Был след от укуса в ярёмной впадине, другой – с внутренней стороны запястья, третий укус – на выпуклости груди, а еще отметины от когтей на обоих предплечьях… и они были единственными метками, не спрятанными под её черной майкой, тёмно-синими джинсами и чёрными кожаными сапогами до колена.
И какой же была реакция Трея, когда она ему сказала, что он немного перестарался с меткой? Пожатие плечами, за которым последовала очень самодовольная усмешка.
Возможно, было бы справедливо заметить, что если бы она не сопротивлялась так неистово по поводу принадлежности ему, то не оказалась бы в таком состоянии. Ага, такое можно было сказать про первый раз.
После она признала, что принадлежит Трею как его пара, хотя и огрызалась при каждой уступке. Ему не стоило продолжать в том же духе.
Ей хотелось знать, возможно ли, что за его настойчивостью скрывалось ощущение того, что её уступчивость шла от сердца лишь наполовину.
Однажды она уже кому-то принадлежала, а когда он от неё ушёл, это едва её не убило, хотя они и не были соединены. Как будто Джои забрал частичку Тарин с собой в могилу.
И это было в порядке вещей, потому что эта частичка принадлежала Джои. Но Тарин больше не хотела кому-нибудь себя отдавать. Её душа не выдержит ещё одной потери, так как того, что у неё останется, не хватит для жизни.
Тарин будет просто существовать, вдыхать и выдыхать, вдыхать и выдыхать, но ничего более. А этого мужчину она потеряет… это ясно как день. Поэтому, да, она станет принадлежать Трею телом, но не более того.
Действительно, так лучше всего, поскольку так нет никакого шанса на что-то вроде того, что между ними проскочит искра и начнётся процесс запечатления.
Несмотря на радость, с которой Трей пометил Тарин, запечатлеться он хотел не больше её. Просто мужчинам свойственно желать полностью обладать своей парой изнутри и снаружи. Этому мужчине придётся обойтись тем, что есть.
– И это я думала, что выглядела очень уж помеченной после ночи предъявления прав, – сказала Лидия.
– Могу я, гм… спросить, – начал Ретт. – Правда, что ты… гм… латентна? – Когда Тарин кивнула, он добавил: – Ты всё равно чувствуешь волчицу или она где-то глубоко внутри тебя?
Грейс быстро прервала его.
– Ты должна знать, что Ретт – один из самых любопытных людей на Земле. Несмотря на то, что он профи в компьютерах и технике, он ничего не смыслит в человеческих эмоциях. Он даже подумать не мог, что может обидеть тебя своими вопросами. – Она одарила его полным упрёка взглядом.
Тарин пожала плечами.
– Всё в порядке. Нет, моя волчица не похоронена глубоко внутри меня, она всё прекрасно осознаёт и является ещё той занозой в заднице. – Казалось, Ретт хотел спросить её о чём-то ещё, но резкий взгляд Грейс заставил его вернуть внимание к еде.
– Просто замечательно, что в нашей компании появилась ещё одна женщина, – сказала Лидия. – Мужчины значительно превышают нас численностью.
Тарин выгнула бровь.
– Здесь больше нет женщин?
– Вообще-то, есть ещё три, но они не в счёт. Сельма и Хоуп типичные ходячие барби, пустые и злобные. А Грета… ну, она просто ужасна.
– Лидия, – с осуждением в голосе произнёс Брок. – Имей хоть малость уважения. – Он одарил Тарин испепеляющим взглядом.
Лидия проигнорировала слова Брока.
– Грета считает, что управляет стаей, потому что является бабушкой альфы. Любит командовать женщинами. Она считает, что мужчины не могут сделать ничего неправильного. Грета слишком опекает Трея, Данте и стражей, зовёт их своими мальчиками. И, что ж, ей не нравится, когда рядом с её мальчиками крутятся женщины.
– Когда дело касается Трея, она просто невыносима. – Грейс сочувственно улыбнулась. – Отпугивает любую женщину, которая к нему приближается.
– Уверена, она не захочет отпугивать меня, когда Трею для его супер плана необходимо заявить, что я его пара. – По их скривившимся лицам Тарин поняла, что это не тот случай.
– Потребность в Уорнер? Вот это шутка, – низкий голос принадлежал мужчине, который и близко не был таким симпатичным и мускулистым как Трей, но имел с ним какие-то общие черты. У него были такие же нос и волевой подбородок, такие же арктически голубые глаза, такой же рост. И если Трею шёл хмурый взгляд, этого парня он делал устрашающим. Стоило Тарин взглянуть на его позу и злобу в глазах, как она поняла, что парень ищет повод для драки. Ей оставалось только гадать, от чего такая враждебность. Новоприбывший сел рядом с Лидией и уставился на Тарин. – Нам не нужна Уорнер, нам не нужен латентный оборотень.
– А мне не нужно твоё одобрение, – ответила Тарин. – Поэтому, отвали.
Такие слова, казалось, удивили парня, но Тарин понимала, что этим ему рот не заткнуть.
Грейс вздохнула. Присутствие парня её порадовало не больше Тарин.
– А это Кирк, сын Брока и, вроде как, кузен Трея, – произнесла она. – И засранец.
При взгляде на Тарин ноздри Кирка затрепетали.
– Если тебе взбрело в голову, что мы склонимся перед Уорнер, то подумай ещё раз хорошенько.
Тарин улыбнулась Грейс.
– Разве не замечательно, когда только твоё существование приводит кого-то в ярость? Тебе стоит гордиться такой силой.
Послышалось весёлое насвистывание, а затем вошли Маркус и Трик. Маркус бросил лишь взгляд на метки у Тарин на теле, и на его лице тут же расплылась клоунская улыбка. Трик просто захихикал.
– Привет, младшая сестрёнка. – Трик взъерошил волосы Грейс, чем заработал сердитый взгляд и толчок в плечо.
– Давай садись, ешь и не мешай мне, – проворчала она. Трик усмехнулся, сел за стол и практически накинулся на тарелку с холодным мясом. – Держи, – сказала Грейс, передавая Маркусу пакет со сладостями. – Увидимся позже.
Маркус открыл пакет и сделал счастливый вздох.
– Это плохо, что за твою стряпню я готов продать душу? Если у тебя уже не было бы пары, я бы тебя пометил.
Грейс закатила глаза, но её щёки всё равно зарделись. Тарин не могла её в этом винить – Маркус был очень сексуальным парнем. Чёрт, все стражи здесь были горячими парнями.
– Он сегодня охраняет ворота, поэтому времени у него хватает только на то, чтобы заскочить сюда и вернуться на свой пост, – объяснила Грейс Тарин, как только Маркус покинул кухню.
Тарин подняла взгляд, когда в кухню вошёл Данте и направился к кофеварке. Он налил себе кофе в кружку с Бартом Симпсоном , вдохнул аромат и сделал глоток.
И только тогда Данте повернулся ко всем, очевидно, теперь, получив дозу кофеина, готовый к общению. В момент, когда он увидел Тарин, то чуть не подавился кофе. Она бы сказала, что не выглядит настолько плохо, но солгала бы.
– Теперь я понимаю, почему ты продолжала кричать на него за укусы. – Когда Тарин приподняла бровь, Данте озорно улыбнулся и объяснил: – Так как я являюсь бетой, моя комната располагается по соседству с комнатой альфы. Как он выглядит после ночи?
– Ты сам всё увидишь. – По правде говоря, Тарин не отметила Трея. Её волчица хотела этого действа, отчаянно пыталась прорваться сквозь сопротивление Тарин, но она не дала, ни единого шанса собственническому инстинкту пометить его в ответ, не когда их соединение было временным. К тому же, так будет лучше для волчицы, когда Тарин и Трей расстанутся. И для Тарин так будет проще. Трей не задавал ей вопросов по этому поводу, и не принуждал отметить его, из чего Тарин заключила, что в этом он с ней солидарен.
Данте сделал ещё глоток кофе.
– Я говорил, что Трей, который обычно не ведёт себя как собственник, пометит тебя как следует. Остальные, включая и Трея, думали, что он сможет сдержаться, потому что вы не истинная пара. Должен признаться, что я весьма рад, что оказался прав.
– Твоя жизнь настолько унылая?
– Ты не понимаешь. Трей никогда не метит своих женщин. Он всегда дразнил нас, стоило ему заметить хоть маленькую собственническую метку на наших партнёрах. Я просто наслаждаюсь тем, как поменялась ситуация.
– По правде говоря, – сказал Трик, перестав жевать овсянку, – с тех пор, как Трей пометил её, он немного изменился.
Данте хотел было что-то сказать, но его отвлекли вошедшие Райан, Доминик, Тао и Трей. В знак приветствия Райан что-то промычал, Доминик лишь слегка кивнул, а Тао бросил сердитый взгляд.
– Да, утро и правда чудесное и да, я очень хорошо выспалась, спасибо, – ласково сказала им Тарин.
Перед тем, как занять место за столом с другими, Трей ради удовольствия прикусил её нижнюю губу.
Внутренне ему не понравилось странное, первобытное желание быть рядом с Тарин и прикасаться к ней. Естественно, он его проигнорировал, но раздражение от этого никуда не делось.
Долгое время Трей не жаждал прикосновений, и ему претила мысль, что это могло измениться.
Ему совсем не понравилось, что проснулся он один.
Вообще-то, этим утром он хотел попробовать Тарин на вкус, поскольку об оральном сексе ночью и речи не могло быть, когда она так отчаянно боролась с его доминантностью.