– Считай, уже позволил. Теперь, вот что вы сделаете. Для начала вы отъебётесь от меня и моей пары. Потом вызовете своего альфу и скажите ему передать Роско Вестону, что он больше не прикоснётся к Тарин когда-либо снова. Если у вашего альфы возникнут с этим проблемы, я буду прямо здесь. Но пусть знает заранее, что Тарин уйдёт отсюда только со мной и, ни с кем больше.
Сталь в его голосе вызвала одобрительное рычание волчицы Тарин. Тупое животное повелось на демонстрацию доминантности, ему нравилось, что он прикрывал и защищал Тарин.
Она даже не противоречила идее сжать горло Перри ещё сильнее, несмотря на то, что парень опустил глаза в знак подчинения. Тарин прекрасно понимала Перри.
Трей обладал определённой мощью, которая делала его пугающим, но это было другое. Он был угрожающим, яростным, жёстким. Каждое слово было приказом, исполненным мощи и силы. Это вогнало Тарин немного в краску, честно призналась она себе.
– Роско приедет в воскресенье, – предупредил Перри. – Он придёт за тобой.
Трей засмеялся.
– О, я очень надеюсь, что он так и сделает. – На этом он отбросил от себя Перри и подал сигнал Тао отпустить Оскара.
Затем он повернулся к ним спиной, выражая полное пренебрежение, и обвил рукой талию Тарин, ещё теснее прижав к себе.
– Время показать, как мы поглощены друг другом, пока у нас есть немного времени поговорить, – прошептал он ей на ухо.
Обнимая его руками за шею, Тарин нацепила на лицо улыбку. Его ответная улыбка была дьявольской.
– Отец ужасно разозлится. Скорее всего, он почувствовал, что я разорвала связь со стаей.
– Думаю, что он уже на пути сюда. Когда охранники вначале попытались вмешаться, один мужчина из твоей стаи заявил женщине, что собирается позвонить твоему отцу. Ты справишься с тем, что может последовать дальше? Я не хочу драться с твоим отцом и рисковать возможностью объединиться с ним, однако не исключаю, что столкновение может к этому привести. – Трей не ожидал, что сразу сможет заключить союз. Не тогда, когда Уорнер будет в ярости, что его дочь забрали у него.
– Отец захочет этой борьбы не больше чем ты. Он поймёт, что твой волк сильнее и ты, скорее всего, одержишь над ним верх. Он не рискнёт выглядеть слабым перед всей стаей на тот случай, если кто-то решит бросить ему вызов.
– Тебе придётся открыто заявить, что я твой истинный спутник, Тарин, – нежно напомнил Трей, легко касаясь пальцем своей метки на её шее. – Ты сможешь это сделать?
Ей потребовалось немалое усилие, чтобы удержать улыбку на лице.
– Да. Я знаю, что нужно сделать.
Трей скользнул губами по её.
– Хорошая девочка. Как там твоя волчица? Она хотела, чтобы ты дала мне отпор, когда я ставил на тебе метку?
Тарин покачала головой.
– Ты нравишься ей.
Трей криво улыбнулся.
– Ты говоришь так, как будто это делает её глупой.
– Она под впечатлением от твоего уровня власти.
Это его удивило.
– Не испугана?
– Нет. Она думает, что ты достаточно силён, чтобы владеть ею. Она не любит слабаков. Ну а твой запах, она любит больше всего.
Его волку она действительно понравилась. Трей глубоко вздохнул, втягивая в себя её экзотический аромат.
– Мой волк неистовствует. Он хочет закончить начатое, – потираясь о неё, он шепнул ей на ухо. – И мне нужно быть внутри твоего маленького сексуального тела.
Было верно, что соединение не могло быть полным, пока они не займутся сексом, но так как они не настоящая пара, Тарин полагала, что сексуальная жажда не будет такой сильной. Вместо этого, и её волчица и всё её тело жаждали завершить спаривание.
Трей просунул руку ей под платье и дерзко обхватил её.
– Вот где я буду очень и очень скоро, Тарин, – пообещал он, почти пригрозил. – Внутри тебя, наполняя своей спермой и заставляя кричать.
– Я встречала парней вроде тебя раньше. Они много говорят, но… разговоры не доводят людей до оргазма, не так ли?
Трей лукаво улыбнулся.
– Тарин, когда я трахну тебя – и не сомневайся, детка, я трахну тебя, – единственное, что ты сможешь – это молить разрешить тебе кончить. Даже не сомневайся, я заставлю тебя кончить. И не один раз. Ты будешь кончать снова и снова, пока я не решу, что с тебя хватит. Пока я не решу, что насытился этим.
– Хм. Это всё просто очаровательно, но ты забываешь одну очень важную деталь.
– Какую?
– Полагаю, Тарзан, ты слишком долго имел дело со всякими Джейн, и не просто хочешь абсолютного послушания, а ожидаешь его. Я не уверена, что ты знаешь, что делать с женщиной, которая бы кусала, царапала и проклинала тебя к чертям собачьим, если бы что-то было не по ней. Хочешь моего подчинения, тогда тебе придётся побороться за него.
Трей подумал, что так резко его ещё никто не отфутболивал. Тарин была права, предполагая, что он привык только к покорным овечкам. Женщины были слишком осторожны с ним, чтобы бороться за главенство.
Он не жаждал подчинения, но ему оно нравилось. О, да, чёрт возьми, ему определённо понравилась мысль о Тарин, как о своей паре, подчиняющейся ему. А то, что ему придётся бороться за это и заработать право на её послушание…Твою мать.
– С нетерпением жду предстоящей борьбы.
– Да, и тебе на будущее, большой мальчик: знай, я никогда не прошу. – У всех альф был пунктик насчёт просьб, особенно, когда это касалось их пары, и Тарин хотела, чтобы Трей знал, что она этого делать не собирается. – Не сочти это вызовом, потому как это не так. Просто это то, чего я никогда не делаю.
Трею не нужно было спрашивать о причине. Просьба означало бы, что она полностью сдалась, отдалась в полное подчинение, а Тарин не готова была это сделать ни для кого. Он понимал её нежелание стать полностью уязвимой для другого человека.
– Теперь, когда мы выяснили это, – он обвил её руками, положив ладони на попку, – я спрошу… думаешь нам удалось одурачить их?
– Думаю, большинству из них будет нелегко принять, что я заблуждалась на счёт Джои, но они не смогут отрицать того, что они видели. – Или того, что они думали, что видели. Сейчас она поняла, что если бы они не сделали всё именно так, никто бы не купился на представление. – Я не думаю, что кто-либо из них верит, что мы это спланировали. Скорее всего, они задаются вопросом, было ли это неконтролируемой страстью или чем-то ещё.
Трей кивнул.
– Они могут задаться вопросом, зачем тебе понадобилось лгать об этом, но додуматься, зачем это нужно было бы мне, они не смогут.
У Тарин перехватило дыхание, когда он склонил голову набок и его глаза превратились в волчьи. Его взгляд был прикован к её плечу, и она точно знала, из-за чего его волк рвался на свободу.
Она должна была сдержаться и не вздрогнуть, когда Трей угрожающе зарычал. Если бы Тарин – женщина, которую его волк считал своей – выказала малейший намёк на страх перед ним, это бы оскорбило и разозлило его. Его контроль уже был на грани.
Понимая, в чём нуждается зверь и чего хочет, Тарин сказала Трею:
– Сделай это.
Он не колебался. Просто наклонил голову и сильно укусил Тарин поверх метки Роско, посасывая и облизывая кожу, закрывая чужую метку своей.
Когда он поднял голову, на неё смотрел снова Трей. Очевидно, его волк был достаточно удовлетворен, пожелав отступить.
Трей не был удивлён ревнивой реакцией своего волка при виде исчезающей метки другого волка на теле Тарин, но был удивлен, что она удовлетворила главную потребность его зверя – заменить чужую метку своей. Он поступил так же, как Роско, резко вцепившись зубами в её плечо.
– Ты не сопротивлялась, – сказал он, зная, что выглядит немного озадаченным. Трей не ожидал, что Тарин, не способная перекидываться, поймёт, насколько трудно управлять инстинктом зверя, когда тот находится так близко к выходу из-под контроля, как волк Трея.
Тарин вздохнула.
– Ты и я не так уж и отличаемся, когда дело касается наших волков. Моя волчица постоянно проявляет себя, она не понимает, почему заперта. Её расстраивает пребывание в ловушке, и всё это раздражение подпитывает её дух и делает дерзкой и испытывающей. И этот дерзкий, испытывающий дух постоянно влияет на меня, навязывая её желания и потребности – только так она может проявить себя. Так что я понимаю больше, чем ты думаешь, о том, каково тебе, когда твой волк так близко к появлению. Не то чтобы я всегда буду успокаивать его, будет лучше, если ты уяснишь себе это сейчас. Но я и она – мы обе знаем, когда лучше отступить, а когда надавить.
Это было то, что могла сделать только истинная альфа. Трей обнаружил, что уважает Тарин Уорнер, а это касалось отнюдь немногих.
– Было бы не так забано, если бы ты делала это со мной или моим волком всё время. – Он резко повернул голову, когда одна из женщин заговорила.
– Тарин, мы могли бы поговорить наедине?
Тарин догадалась, что Шайя считала, она будет мыслить яснее вдали от Трея. Она уже было хотела ответить, когда Ричи похлопал Шайю по плечу.
– Плохая идея становиться между парой, – сказал он ей. – Особенно, когда они только что заклеймили друг друга.
– Но они не могут… – она замолкла, не договорив, и Тарин знала почему. Приехал её отец.
Как только Лэнс Уорнер обнаружил, где она, он направился к ней, сжав кулаки. Его взгляд метнулся от Тарин к Трею.
– Что, чёрт возьми, это всё значит? – Затем он увидел метку на её шее и выпучил глаза.
– Я нашла свою вторую половинку, – заявила она ровным голосом.
– Свою половинку? – небрежно повторил он. – О чём, чёрт возьми, ты говоришь, девочка?
– Ты не рад за меня, дорогой папочка? И почему я не удивляюсь?
Лэнс пристально посмотрел на Трея.