Забрав с собой чашку, Миранда подошла к раздвижной застекленной двери и выглянула наружу. Несмотря на то, что Адам был одет в клетчатую рубашку с длинными рукавами и стоял к ней спиной, Миранда сразу узнала его - по внушительной ширине плеч и густой каштановой шевелюре. Подняв руки над головой, он что-то делал с балкой, поддерживающей крышу веранды. Присмотревшись, Миранда поняла, что Адам укрепляет в балке прочный крюк. Покончив с этим делом, он вышел к машине и спустя минуту вернулся с огромной фуксией, усыпанной красно-белыми цветами. Зацепив три сплетенные вместе проволочные подвески за крюк, он поправил свободно падающие вниз гибкие ветви и отошел, любуясь своим творением. По-видимому, удовлетворившись, он направился прочь.
Миранда раздвинула дверь и окликнула его:
- Эй, постойте!
Она не могла поверить, что Верн Лански включил возню с цветком в список дел Адама, и поклялась, что ни при каких условиях не станет платить за работу, которую не заказывала и в которой не нуждалась.
Адам остановился, не успев шагнуть на усыпанную гравием дорожку, ведущую вокруг дома. Оглянувшись, он с удивлением уставился на Миранду.
- Я думал, что вы уехали.
- Я поставила машину за углом, чтобы освободить подъезд к дому.
- Спасибо. Разгружать доски для крыши теперь будет гораздо легче.
- Я хотела поговорить насчет цветка…
- Он вам нравится?
- Не в этом дело. Зачем он нужен?
- Если повезет, то к нему будут слетаться колибри. Пройдет некоторое время, прежде чем цветок привлечет их - раньше у них не было причин прилетать сюда. Не отчаивайтесь, если птицы появятся не сразу.
Теперь Миранда поняла, почему дом самого Адама окружали цветы. Впрочем, умиленное любование птичками как-то не шло этому человеку. Миранда прислонилась плечом к дверному косяку и глотнула кофе.
- Полагаю, эта идея принадлежала не Верну?
- А разве это так важно?
- По-моему, такое Верну не пришло бы в голову - для этого он слишком прагматичен.
- Послушайте, это всего лишь цветок. Поскольку вы живете здесь уже давно, я подумал, что вам будет приятно видеть его. - Адам подтянул кожаный пояс с кармашками для инструментов повыше, вытащил молоток и зажал его в руке, словно намекая на реальную причину своего приезда сюда.
- Это действительно благородный жест, но… - И в самом деле, зачем она делает из мухи слона?
- Что "но"? - напомнил Адам.
- Ничего. Это очень любезно с вашей стороны, только и всего. Я никогда не обращала внимания на птиц. Кто знает, может, наблюдать за ними окажется забавно. Спасибо, что вы позаботились обо мне.
- Не стоит благодарности.
Миранда выпрямилась.
- Полагаю, мне пора уйти, чтобы не мешать вам работать.
- Когда вы вернулись к машине сегодня утром, Верн, случайно, не говорил вам что-нибудь о замене поливальных насадок на газоне перед домом?
- Он сказал, что хочет кое-что передать со мной, но прежде, чем сумел договорить, пришла женщина с порезом на руке. Я подождала, пока кончится прием, но затем появился второй пациент - так что мне пришлось оставить у медсестры сообщение, что я заеду попозже.
Зачем она так много болтает, когда было бы проще коротко ответить "нет, не говорил"?
- Кроме того, Верн просил узнать у вас, не хотите ли вы добавить еще какие-нибудь дела к списку.
- Вы имеете в виду - кроме починки потолка в кухне?
Окно в ванной плохо запиралось, тяга в камине неважная, но Миранда была готова скорее примириться с неудобствами, чем терпеть в доме присутствие Адама.
- Когда вы снимали дом, Верн, должно быть, объяснил вам, что обычно сдает его не дольше, чем на месяц, - главным образом на выходные. Потому у меня хватало времени в течение недели побывать здесь и покончить со всеми делами, никого не беспокоя.
Миранда не хотела объяснять, как сильно встревожила ее мысль о чужом присутствии в доме. Адам все равно не поймет, что она уже привыкла полночи вышагивать по дому, а потом спать до полудня, но Миранда и не собиралась вдаваться в объяснения.
- Я прожила здесь всего полгода. Если вы прежде делали ремонт в этом доме, не понимаю, как сейчас могло накопиться столько дел.
- Почему бы вам самой не просмотреть список Верна? Если понадобится, я могу отложить какие-нибудь из дел до…
- До тех пор, пока я не уеду? - Это естественное заключение возмутило Миранду, хотя и имело смысл. Она платила непомерную сумму за этот дачный дом и вполне могла бы подыскать что-нибудь подешевле, если бы собиралась остаться в этом городке.
- До тех пор пока вы не соберетесь куда-нибудь уехать на день.
Миранда подошла к перилам веранды и выплеснула остывший кофе на лужайку. Поставив пустую чашку на перила, она устремила взгляд на полосу тумана, поднимающегося от берега. Любое продолжение борьбы с этим человеком было бы слишком явным.
- Поступайте, как считаете нужным.
ГЛАВА 2
С лязгающим, разрывающим тишину звуком Джейсон Дельпонте покатил по вымощенному плитами двору газовую шашлычницу. Остановившись, он осмотрелся, проверяя, нет ли поблизости низко нависших веток, и подтолкнул сооружение на колесах еще на три фута вперед. Затем стер тонкий, почти незаметный слой пыли с блестящего черного эмалевого корпуса.
- Ты уверен, что сможешь сегодня принять целую дюжину гостей? - спросил Адам. Его беспокоили не столько хлопоты, связанные с приемом, сколько вероятность, что от кого-нибудь из двенадцати гостей Джейсону передастся случайный микроб.
- Ты обещал не спрашивать об этом, - с едва скрытым раздражением отозвался Джейсон. - Я же говорил, что сегодня утром отказался от прогулки с тобой и Сюзан только потому, что хотел поработать над новой картиной.
Адам был не прочь напомнить Джейсону, что тот тоже дал обещание - не забывать о физической нагрузке. Но Адам сдержался, зная, что эту вечеринку Джейсон предвкушал уже несколько недель. Открыв холодильник, Адам достал банку пива.
- Хочешь? - спросил он Джейсона, протянув банку.
- Нет, сегодня я ограничусь только "пеллигрино". Все сливки местного общества будут здесь… - Он остановился и взглянул на часы, - …меньше, чем через час, и надо еще проверить, все ли готово.
- От Ронды есть какие-нибудь известия?
Ронда Андеркоффлер была первой леди мира искусства всего побережья, ее приглашали на все вечеринки, но она принимала приглашения так редко, что заманить ее в гости считалось не только личной удачей, но и триумфом в глазах общества. Присутствие же Адама на сборище художников отмечало противоположный полюс шкалы общественного мнения. Нет, Адам не повредил бы репутации Джейсона, но вряд ли мог считаться почетным гостем.
В порыве преданности или просто упрямства, прибыв в Мендосино, Джейсон настоял, чтобы его приятели-художники относились к Адаму с таким же уважением, как ко всем людям своего круга, несмотря на то, что Адаму недоставало самых необходимых для такого обращения свойств.
Джейсон с трудом попытался сдержать восторженную улыбку, услышав вопрос Адама.
- Она звонила вчера.
- И что же?
- Приедет. - Улыбка ширилась, пока не растянулась от уха до уха. - И привезет с собой Джона Сидни.
Радостный вид Джейсона дал Адаму понять, что это известие должно было произвести на него неизгладимое впечатление.
- Великолепно, - произнес Адам, надеясь вложить в это слово надлежащую долю энтузиазма.
Джейсон рассмеялся.
- Ты пытаешься убедить меня, что действительно слышал об этом человеке?
- Он художник, - рискнул предположить Адам.
- Критик, - поправил Джейсон.
- Знаешь, я уже оставил всякие попытки понять людей твоего круга. Но разве пригласить критика на вечеринку, где будет десяток художников, - не все равно что свести льва со стадом ягнят?
Джейсон обдумал вопрос Адама.
- Полагаю, каждый из нас будет считать, что для этого льва найдется другой ягненок.
- Думаешь, это звучит убедительно?
- По-моему, не совсем, - со смехом признался Джейсон.
- Тогда почему бы тебе не…
- Мне казалось, ты уже прекратил попытки понять таких людей, как мы.
- Дай мне попробовать в последний раз.
- Конечно, я могу говорить только за себя, но полагаю, иногда бывает полезно оказаться вблизи источника силы и узнать, какой опасной может стать эта сила. Видишь ли, жизнь большинства художников неимоверно скучна. Едва ли можно обвинять нас в желании время от времени рискнуть.
Больше всех качеств Джейсона Адаму нравилось его стремление принимать удары на себя - именно потому, как полагал Адам, Джейсон так решительно взвалил на себя ответственность за происходящее с ним сейчас.
Джейсон нагнулся, подобрал сосновую шишку и далеко отшвырнул ее. Словно прочитав мысли Адама, он продолжил их ход вслух:
- Просто удивительно: все мы рождаемся, зная, что песочным часам нашей жизни отпущена всего горстка песка, и все-таки ведем себя так, словно все равно найдем способ разбить стекло и в последнюю минуту некое мистическое существо явится на помощь и добавит еще пригоршню песка.
По ночам, когда Адам не мог заснуть, он пытался, но так и не мог представить, как должен чувствовать себя Джейсон, зная, что вместо сорока или пятидесяти лет впереди у него осталось всего два-три года. Даже явное пренебрежение к жизни, свидетелем которому Адам стал в странах третьего мира, где жил и путешествовал, не подготовило его к встрече с несомненной, неизбежной смертью лучшего друга.