Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
– Меня подарили Лектусу на день рождения, – тихо, словно стыдилась этого, проговорила девочка, чуть прижавшись сбоку к Ярику. – Мой бывший хозяин хотел сделать приятное наследнику, и тут я подвернулась…
– Она волшебница, – подсказал Ярик с такой гордостью, словно это благодаря ему девочка оказалась наделена силами магии, которые уже давно были крайне редки в их мире. Действительно, Лектус собирал у себя уникальные экземпляры. – А скольких ему никогда не получить, – широко улыбнулся телепат в ответ на мысли Истера.
Они оказались на маленькой площади, со всех сторон окруженной зданиями, построенными из красных кирпичей, между домами вились дорожки. Кристин подошла и села на скамейке, подставляя лицо солнцу и прикрывая глаза.
– Вся ее семья была подана к ужину в тот день, когда ее привели сюда, – тихо заметил Ярик, глядя на Кристин. Истер вздрогнул и внимательнее посмотрел на девочку. – Она устроила в зале настоящий пожар, когда ее привели туда же, чтобы сделать десертом… Увидела родных – и все вспыхнуло… Говорят, три Правящих сгорели прямо там. Пуф! – и нет их. И ее не наказали – подарили Лектусу.
– Я покончу с этим, со всем покончу, – с ненавистью проговорил Истер, сжимая кулаки.
– Ты не сможешь.
– Смогу! – категорично ответил парень, сверкая синими глазами с красной радужкой. Он тут же вспомнил, как по крышам пробрался за стену поместья Орака, на фабрику, и чуть не сошел с ума от того, что там увидел. Вспомнил, как искал мать, выкрикивая ее имя, как ему сказали, что ее увели к Инэю, сыну Орака. И он снова бежал по крышам, кровь билась в висках вместе с именем его отца, именем из далекого прошлого, когда мама рассказывала Истеру об отце. Он нашел их по запаху крови, которая еще оставалась на губах убийцы. И тело матери еще лежало у ног кровопийцы. Истер помнил чуть виноватый взгляд светящихся после трапезы глаз отца, и ту ярость, которая охватила его, когда он понял, что опоздал…
– Ты тоже маг, как и Кристин, – нарушил боль и гнев воспоминаний Ярик, который, видимо, очень внимательно следил за мыслями Истера. – Очень сильный маг, раз смог одной яростью разорвать на куски Правящего…
– Поэтому я смогу уничтожить Байрока, – прошипел парень.
– Ну, и что тебе это даст? Ему на смену придут другие, десятки других, и все будет, как прежде, – пожал плечами Ярик, и Истеру снова почудились целые века в глазах мальчишки.
– Сколько тебе лет, Ярик?
– Странный вопрос, – рассмеялся мальчик, ероша волосы. – Кристин, пойдем на берег?
Девушка тут же открыла глаза и кивнула, улыбка стерла с лица тень прошлого, и Истер даже обрадовался этому.
Но дойти до берега они не успели: на полпути к стене их окликнул один из Стражей:
– Возвращайтесь во дворец, Принц приказал вас привести.
– Ну вот, пошли отрабатывать свой хлеб, – рассмеялся Ярик, кажется, никогда не терявший свой положительный настрой. – Только без глупостей, ладно? – посмотрел он на Истера. – Все планы мести нужно исполнять с ледяной сдержанностью и ясностью мыслей, а в тебе нет ни того, ни другого.
Мальчик промолчал, позволяя Ярику прочесть все, что он мог сказать в ответ. Ярик только хмыкнул.
Глава 2. Другие люди
Лектус не хотел уходить, но при этом знал, что должен. Он стоял над бледной болезненной Ксенией, засунув руки в карманы брюк, и покачивался на носках.
– В следующий раз промолчишь – и умрешь, – холодно, как констатацию факта, произнес Принц, глядя на темные круги под ее глазами, белую кожу с проступившими жилками сосудов, дрожащие руки. Сидя в пятне солнечного света, что падал через открытое сегодня окно под потолком, она зябко куталась в два одеяла.
– Все хорошо, Лектус, не переживай, – прошептали ее губы, но он лишь скривился – и вышел из комнаты, кивнув стоявшему там Смотрителю. – Еще раз такое случится – я оторву тебе еще пару пальцев и отдам на десерт Стражам, – холодные глаза отражали свет, словно льдинки.
Он развернулся и направился в уже гостеприимно распахнутые перед ним двери, за которыми был залитый солнцем большой зал с высокими арочными окнами и потолком. На скамейках у небольшого бассейна сидели дети из питомника – больше десятка, с ними пара девушек-нене, сытых, красивых, с блестящими глазами и ласковыми руками, которые принимали и нянчили детей так же легко, как отправляли их во дворец к трапезе.
У стены, отдельно от группы, что по его приказу наскоро собрали в питомнике отца, сидели шесть его "зверят", как отец снисходительно называл их, когда вспоминал о странной коллекции наследника. Среди них был и тот новенький, из городской тюрьмы, разорвавший на куски сына Орака. Лектусу не было жалко того Правящего, как не жалеют в питомнике мертвого младенца – за ним все равно появятся другие.
Когда Лектус вошел, его "зверята" встали, новенького подтолкнул чудик, самый интересный из всего выводка и самый странный, как считал Лектус в те редкие минуты, когда думал об этом мальчишке. Малыши вскочили как один, они были воспитаны в питомнике и знали правила с пеленок.
Наследник Байрока не задержал взгляд ни на одном из присутствующих, на самом деле, они были ему совсем не интересны, безразличны. Он уверенной походкой прошел к своему диванчику, который стоял на возвышенности рядом с бассейном, и сел, расслабившись и глядя на то, как в бассейне резвятся цветные рыбки. Ему поднесли сок, и Лектус его взял, решив, что стоит освежиться. Он бы, наверное, и от еды не отказался, но все это можно сделать и позже. Он лениво махнул рукой, даже не поднимая взгляда, зная, что Стражи ждут его приказа.
– Принц Лектус дарит вам сегодня мороженое, – громко и так же равнодушно, словно командовал солдатами, объявил один из Стражей. И даже Лектус почувствовал волну безудержной радости детей, для которых подобное – праздник. – Также для вас выступит волшебница с фокусами и чудесами.
Пока дети получали из рук нянек по стаканчику мороженого, которое всегда в достатке хранилось на кухне Лектуса, девочка из коллекции Принца подошла к детворе. Но Принцу было уже неинтересно – он встал и направился прочь, он обещал отцу пойти вместе с ним на пристань, чтобы осмотреть корабли Снабженцев. Возможно, там будет что-то интересное.
– Зачем она это делает? – прошипел Истер, глядя, как Кристин развлекает детвору мелкой магией. Вокруг летали большие мыльные пузыри, которые дети ловили, со смехом лопая.
– Ей весело, – улыбнулся Ярик. – А тебе разве нет?
Истер только скривился: он не понимал, зачем устроен весь этот цирк, зачем байроков мальчишка это делал? Веселил детей, чтобы завтра их кровь была вкуснее?! Истера затошнило от одной только мысли об этом.
– Он устраивает подобное раз в две-три недели, – пожал плечами Ярик, следя за тем, как из рук Кристин вырывается и закручивается радуга. – Я немного размышлял на эту тему и заметил, что…
– Мне плевать, я ненавижу это место, – прошипел Истер, сжимая кулаки. Он хотел схватить Кристин и не дать ей строить из себя дрессированную собачку, выполняющую трюки по велению хозяина. – Все это ненавижу!
– Я тоже, но я же не ору об этом, – строго одернул его Ярик, на какой-то краткий миг став серьезным. – Хочешь умереть? Тогда вперед! Только один, у нас есть дела и поважнее, – и чудной мальчишка подбежал к Кристин, чтобы вместе с малышами ловить мыльные пузыри и радоваться радуге.
Истер сжал зубы, чувствуя, как от гнева наливаются кровью глаза, он знал это за собой, ненавидя эту часть себя, ненавидя кровь отца в себе. Он отвернулся от тошнотворного зрелища резвящихся перед закланием овечек и увидел в тени, за незакрытой дверью, Ксению, которая стояла, поддерживаемая Смотрителем, – и улыбалась.
– Чокнутые! – прошипел Истер и бросился прочь, но никто из присутствующих не обратил на это внимания, поглощенные ярким и веселым действом, от которого парня воротило. Все было наигранным, словно пир под виселицей.
Он пришел в себя от гнева только на улице, огляделся и не узнал это место. Возможно, он вышел через какой-то другой двор, но улица и крепостная стена не были ему знакомы ни по вчерашнему конвою, ни по утренней прогулке. Он по привычке прижался в тени к стене, оглядываясь и не зная, чего ждать. К тому же он был без плаща, которые с них сняли, когда ребята вернулись во дворец. Истер пытался найти взглядом вход либо способ забраться на стену – и сбежать, раз представилась такая возможность, но ни того, ни другого в поле зрения не попадало.
Зато почти сразу он увидел группу кровопийц, которые поднимались по дорожке от дальних зданий и беседовали. Среди них выделялась очень красивая женщина с длинной светлой косой и изящной походкой. Среди кровососов вообще не было некрасивых экземпляров, об этом они позаботились, но женщина казалась ослепительной. И даже горящие на солнце глаза не портили ее внешности, хотя красные радужки и внушали отвращение.
Истер еще сильнее вжался в стену, пытаясь с ней слиться, но белые одежды выдавали его. Его тут же заметили, и бежать было бы глупо, а главное – куда бежать? Когда кровопийцы приблизились, единственное, что ему оставалось – это опустить глаза, чтобы они не начали задавать вопросы, ответы на которые им могут и не понравиться.
– Почему это тут? Что ты тут делаешь, детеныш? – спокойным голосом обратилась к нему прекрасная женщина: так его мать разговаривала с забредшим к ним на двор чужим псом. – Почему оно не в питомнике? – видимо, она спрашивала у спутников, но ответа не получила. – Отведите его обратно и накажите тех, кто не уследил. Если окажется, что оно пропало из меню моего супруга, вы все за это ответите.