-И не вздумай отказываться или благодарить. Я же сразу увидела, как оно тебе нравится. Вот и будешь носить по праздникам... в память обо мне. Ты хорошая и добрая девочка, заслуживаешь немного радости в жизни. Я уверена, что новенькой служанке в этом проклятом дворце платят жалкие гроши... самой тебе никогда такое не купить. А повелители вряд ли подарят, рассмотрела я, какие они жестокие и бездушные. Ну, все, успокаивайся, и пойдем гулять, мне и в этом наряде хорошо.
Я независимо одернула тунику, с которой только пять минут назад смыла пятнышки краски и решительно шагнула к двери.
-Но... Таресса... вы должны надеть это платье!
Ну, вот тут ты глубоко ошибаешься, милая, никому и ничего я в этом мире не должна! Но ответ приготовила заранее, и сейчас ты его услышишь.
-И не уговаривай! Я его подарила тебе, а подарки назад никогда не беру! Нет, нет и нет! Слово зейры! - полуобернувшись, я с самым миролюбивым выражением следила, как она начинает бледнеть.
-Ну не расстраивайся, все будет хорошо. Если эти злые повелители спросят, так и скажи, что я сама тебе его подарила. А я от своих слов никогда не откажусь.
От расстройства моим неожиданным поступком девчонка даже не заметила, что я пару раз помянула повелителя во множественном числе и не стала протестовать или спорить. И это лишнее доказательство того, что я сделала правильные выводы насчет двойников и о том, что все они тут - одна команда, слаженно и умело играющая против несчастных попаданок.
Я распахнула двери и решительно вышла в безлюдный и тихий зал. Все понятно, коллег уже развели по камерам. А по-другому я просто не могу называть эти удобные спальни, для меня всегда место, где человека запирают против его воли, будет именно камерой.
Глава 13 судьба делает оверкиль
Лотти всё же побежала за мной следом, и даже про платье больше не заикалась. Вообще ни про что не заикалась, показывала дорогу и молчала. А выведя меня через явно черный вход в сад, кивнула на дорожку, ведущую к виднеющейся между кустами беседке, буркнула, что гулять можно там и исчезла.
Побежала жаловаться... или инструкции новые требовать, хмыкнула я и медленно пошла по посыпанной чистым желтым песочком дорожке. День заметно клонился к вечеру, красноватое разбухшее солнце висело низко над дальними холмами, от кустов и деревьев протянулись расплывчатые длинные тени.
Этот сад мне нравился. В нем все было именно так, как любила я. Вольготно раскинувшиеся кусты, мелкая, кудрявая травка спорыш вместо модного в моем мире стриженного под арестантов газона, усыпанные спелыми яблоками и грушами деревья чуть в стороне от дорожки...
Мне вдруг так захотелось пойти к ним, поднять с травы чуть мятую сочную грушу...
Я с тоской оглянулась на беседку, определенно меня там кто-то ждет, и этому кому-то очень не понравится мое самовольство. Но с другой стороны... Лотти ведь не сказала точно... а просто разрешила там гулять, и догадка про сюрприз - это моё личное предположение. Значит, никаких претензий ко мне за то, что пошла немного не туда, быть не может, бормотала я, решительно сворачивая с дорожки к яблоням.
На полу, как ни странно, груш и яблок валялось совсем немного, и из этого следовало, что их недавно собирали. Я подобрала огромную грушу, обтерла краешком многострадальной туники и с аппетитом съела, впервые за последний час забыв про утопленную рыбу. Потом съела еще одну, оглянулась, ища, куда бы запулить огрызок, и увидела неподалеку в траве ярко-синее пятнышко.
Не знаю, нашелся ли бы человек с железной выдержкой, способный развернуться в такой момент и уйти, не рассмотрев находку... я к таким не отношусь. Поэтому выпустила из руки огрызок и пошла на синий маячок как бабочка на свет фонаря. И уже через минуту держала в руках маленькую выточенную из дерева куколку в нарядном платьице из синего шелка. Очень земного покроя платьице.
По сердцу словно ледяной ветер пронесся. Значит, все-таки рожают они детей, женщины из гарема. И тогда я начинаю не просто не любить, а дико ненавидеть тех, кто разлучает матерей с детьми. Может, это оттого, что самой не досталось материнской любви, но у меня к такому всегда было резко отрицательное отношение.
Я спрятала куколку за пояс и медленно поплелась назад, фруктов как-то разом расхотелось. Выйдя на дорожку, свернула к беседке, и сразу обнаружила, что гуляю уже не одна.
Бежавшего впереди меня по дорожке мужчину я узнала по спине, слишком хорошо ее рассмотрела, когда он в ярости уходил из моей комнаты позапрошлой ночью. Если честно сказать, даже немного полюбовалась на нее, вопреки своему сердитому настроению. Мужских спин, накачанных и не очень, мне довелось видеть немало, в жаркий полдень, придя к раскопу сказать, что повариха велела звать на обед, видишь перед собой именно их. Не менее пары десятков загорелых, блестящих от пота мужских спин. Но стройных и широкоплечих, как у спортсменов, среди них обычно дефицит.
А у моего гостя спина была красивая... я и сейчас не могу глаз оторвать. И ноги хороши, длинные, ровные.
Так, а с чего это я вдруг на мужские ноги заглядываться начала, вдруг возник в голове резонный вопрос, если мне от них, кроме неприятностей, ничего не светит? Или это у них тут груши такие... галлюциногенные? Так нужно тогда за собой проследить потщательнее, особенно теперь, когда мои подозрения в уверенность переходят. Задел, значит, хозяина красивой спины мой отказ, вот он и придумал мне прогулку... романтик самоучка.
А ноги в этот момент уже добежали до беседки, легко перепрыгнули через нижние ступеньки и застыли на верхней, отдыхая, пока их хозяин вертел светловолосой башкой во все стороны, пытаясь что-то рассмотреть в кустах.
Ну конечно, я сразу поняла, что именно так настойчиво ищет блондин, но это ведь его проблемы, а не мои? Вот и шла себе не спеша, наслаждаясь видом яблонь, кустов, травы и его ног.
И тут он, наконец, перестал озираться, как-то потерянно повернулся в мою сторону и вдруг замер, как будто обнаружил не меня, а, по меньшей мере, медузу-Горгону.
Я его тоже оглядела, неторопливо и как можно равнодушнее. Ведь он же пока и близко не догадывается, что уже опознан? Да и рассматривать там уже особо нечего, я почти все со спины изучила. Одежду песочного цвета и того покроя, что сыновья Диморбиуса носили, светлые волосы пшеничного оттенка, свободной гривой лежащие на плечах. Осталось лишь лицо, и оно оказалось довольно симпатичным, если не обращать внимания на глуповато-растерянное выражение.
Впрочем, вскоре это выражение сменилось на удивленное, потом на досадливо-недовольное, и, наконец, стало приветливо-вежливым.
Ну да, поглядывала я на него, а на что еще смотреть, если я хоть и медленно, но верно приближаюсь к беседке, на ступенях которой он стоит?!
Нет, уже не просто стоит. Окончательно пришел в себя, и решился на активные действия.
-Таресса?! - Лже-повелитель протянул ко мне руку в приглашающем жесте, - рад вас видеть.
-Мы знакомы?! - подняв брови в притворном изумлении, холодно произнесла я, продолжая так же неторопливо шагать дальше.
-Э... - снова растерялся он, и молчал так долго, что я уже почти прошла мимо.
Успев рассмотреть явно специально оборудованную для этой встречи беседку. Ну не постоянно же лежат тут на широкой скамье шелковые покрывала и подушки? И явно не всегда стоит на столике компания бутылей и графинов в окружении вазочек и бокалов?!
-Я вас видел в день осеннего бала, - вслед мне торопливо признался он.
И ни капли не соврал. Моя безошибочная память уже подсказала, где я раньше видела это лицо. Только в тот момент оно было очень мужественным и озабоченно-серьезным.
Этот парень находился среди тех воинов, что бежали нам навстречу, когда эрг уводил меня от корчившегося на полу мэра.
-Меня в тот день сотни гостей успели изучить во всех подробностях, - непримиримо буркнула я, и не думая останавливаться.
Он спрыгнул со ступенек, в несколько прыжков догнал меня и пошел рядом.
-Эта скотина в полной мере наказана за свои выходки, больше он не сможет никого... обидеть, - угрюмо сообщил то ли стражник, то ли двойник повелителя и попробовал ухватить меня за локоток.
Однако попытка перейти к романтической части запланированного сюрприза блондину снова не удалась. Едва услышав его слова про мэра, я вдруг с необычайной яркостью вспомнила все свои недавние обиды и переживания, резко остановилась и негодующе уставилась ему в лицо.
-И это всё?! - Он явно опешил от неожиданности, но не отступил, продолжая стоять почти вплотную, пока я, едва не рыча от нахлынувшей ярости, бросала ему в лицо гневные слова, - А то, что "эта скотина" меня чуть не изнасиловала на глазах трех сотен зрителей, совершенно ничего не значит? И что передо мной тут никто даже не извинился за такое поведение вашего гостя? А та девочка, вызванная Терезиса, которую мэр практически искалечил? А то, что он уже не в первый раз проворачивал такую аферу и никто этого словно не замечал, тоже пустяки?
-Но Таресса... ты пока не знаешь... - он снова попытался захватить мой локоть и я весьма ощутимо этим самым локтем его отпихнула.
-Да, вот именно! Ничего не знаю, совершенно! Как это ты заметил-то? Просто невероятная сообразительность! Ты, наверное, тут самый умный, да?! А в твою необычайно умную голову приходила такая простая вещь, что, прежде чем играть с кем-то в шашки, нужно сначала рассказать ему правила игры? Или приятно все время выигрывать у новичков? Легко, знаешь ли, чувствовать себя самыми умными и сильными, нападая на слабых и беззащитных!