А я все больше убеждалась, что именно этого мне и не стоит делать как можно дольше. Надевать на себя браслет. И кстати, на руках Сатиллы я браслета не видела, на ее запястьях вообще никаких украшений не было, это я помню очень хорошо. Получается, что как только меня решат отсюда выставить, так сразу отберут и блестящую игрушку?! Тогда тем более брать не стоит, к своим вещам я имею обыкновение прикипать сердцем.
-Не хочу, - тихо, но твердо отказалась я, - не люблю браслеты.
Он замер, и пальцы, запутавшиеся в драгоценностях, стиснули их так сильно, что раздался легких скрежет, и, по-моему, даже хруст.
-А кольца любишь?
Разозлился, точно. Вон как колюче смотрят из щелок маски голубые глаза.
-Нет. Не люблю. - Я старалась говорить тихо, миролюбиво и покорно.
Мой папа всегда учил, если человек попал в плен или заложники, он должен вести себя как можно незаметнее и смирнее. Ни в коем случае нельзя истерить, спорить, или качать права. В общем - не рисковать по-глупому. Ведь все захватчики и агрессоры - как правило люди с больной и очень легко возбудимой психикой, и протесты воспринимают как личное оскорбление.
Вот и этому определенно не понравился мой ответ, едва зубами не скрипит. Но и я, хотя иду против правил вдолбленных в меня отцом, сдаваться пока не намерена. При одном взгляде на кучу золота что-то в душе просто воет пожарной сиреной.
-Ты понимаешь, что должна подчиняться общим правилам? - так, а это, похоже, уже угрозы пошли.
-Мне их никто не рассказал и не объяснил... - резонно сообщила я, и строптиво добавила, - и кроме того, я не заметила, чтоб им тут вообще кто-то подчинялся! На меня сегодня посреди зала напали, девочку вон по дороге изувечили... или это не считается?
Он смотрел на мое возмущенное лицо несколько нестерпимо долгих секунд, потом развернулся и молча вышел из комнаты. Темноволосая служанка, таскавшая за повелителем поднос с браслетами, опрометью бросилась следом.
А я ошеломленно смотрела ему в спину и не могла прийти в себя от нахлынувших подозрений и страхов.
Это была спина вовсе не того мужчины, который изучал нас в коридоре и объявил избранницами.
Глава 10 на пути в гарем
После ухода повелителя, если это конечно был он, меня не тревожили примерно час. Я уже перебралась в нишу, уложила поудобнее подушки и прикрылась одним из покрывал. Удобно, ничего не могу сказать. Мягко, тихо, спокойно... но очень скучно.
Могло бы быть, если бы у меня не кипели мозги от кучи версий и предположений.
Ну, в то, что браслеты повелитель мог доверить раздавать своему секретарю, родичу или просто доверенному лицу - я могла поверить. В конце концов многие из правителей имели двойников и прятались за их спины. А некоторые даже настолько ненавидели всяческую романтическую дребедень в виде ухаживаний, стихов, подарков и букетов, что отправляли вместо себя на охмурение невесты доверенных лиц. И в этом вся их суть. Девчонки обожают именно предсвадебный период, примерки, открытки, шопинг, а парни - окончательный результат. Нет, это я не по собственному опыту знаю, хватило и того, что наблюдала со стороны.
Так уж повезло мне в жизни, что в коллективах я всегда была младшей. И в школе меня мальчишки-одноклассники за девчонку никогда не считали, ведь я была младше всех на три года. И к тому же самой маленькой, худенькой и загорелой как таджичка. Только и светились на лице глаза да выгоревшие за лето бровки. Зато все мальчишки класса считали своим долгом меня защищать от всех подряд, и нещадно эксплуатировать в должности доверенной почтальонки. Я всегда точно знала, сколько записок получает троечница Ленка, и кому пишет тихая отличница Марина.
Та же история повторилась и в институте. Три года меня никто особенно не замечал, и даже записок передавать не просили, все сами щелкали СМСки. Но относились неплохо, я училась хорошо и никогда не отказывала в помощи. И умела хранить чужие секреты. К третьему курсу девчонки повадились плакаться мне в жилетку и рассказывать любовные тайны, а парни выяснять, имеет смысл ухаживать за Оксаной или ну ее? К четвертому курсу, когда я вдруг вытянулась и обзавелась фигурой, все однокурсники уже были женаты, а некоторые и по второму разу. Они рты пораскрывали, когда увидели меня второго сентября, и некоторые даже попытались ухаживать, только я к этому времени знала их как облупленных и никаких иллюзий на их счет не имела.
Поэтому я могу допустить, что повелитель отправил раздавать браслеты своего двойника. И в самом деле, процедура нудная, девчонки привередливые, а некоторые вообще как я, напрочь отказались.
Тут у меня возник законный вопрос, а не преувеличиваю ли я количество отказавшихся? Ведь в том, что я сама отказалась - есть немалая доля случайности. Не задержись я со скандинавкой, и вполне могла за компанию тоже уцепить себе что-то золотое и с камушками. Это ведь очень заразная штука, атмосфера толпы.
Так, значит, мне нужно взять все это на контроль. Стараться поменьше общаться с избранницами и не поддаваться общим настроениям. И брать под сомнения все предложения повелителя. Что-то мне подсказывает, что вокруг нас разворачивается нечто неприглядное и это единственный способ в него не влипнуть.
Как открылась дверь и скользнула в нее Низа - я засекла сразу, специально так устраивалась, чтоб видеть всех входящих. Но виду не подала, продолжала так же тихо сидеть и молчать, ожидая, что она предпримет.
-Таресса...
Придется отвечать.
-Да.
-Там на стол накрывают, ты пойдешь обедать?
Я ошибаюсь или она действительно перешла на "ты" и больше не зовет меня избранницей и госпожой?
-Пойду, - отвечаю я, и решив проверить свои подозрения небрежно спрашиваю, - а другие девушки уже пришли?
-Госпожи избранницы еще переодеваются, - в её голосе звучит едва слышная издевка, а мне хочется захохотать в голос.
Спасибо Низа, ты просто клад! Одной короткой фразой выдала мне все тайные планы своего хозяина! Теперь я точно знаю, что меня ждет психическая атака, и буду готова к каждому шагу противника.
И только для того, чтоб убедиться еще раз, что я поняла все правильно, кротким голоском интересуюсь:
-А почему они избранницы и госпожи, а я - просто Таресса?
-Они же надели браслеты повелителя, а ты отказалась, - служанка старается говорить жалостливо и проникновенно, но даже не подозревает, что за пилюлю я ей готовлю.
-Тогда я могу надевать свое платье и идти?!
-Куда?
-Куда захочу. Раз я не избранница, а свободный человек - нечего мне тут делать.
Низа молчит долгую минуту, и мне отлично видно, как она перестает тереть и без того блестящее зеркало и хмурится в поисках ответа.
-Пойду, принесу цветы, - находит, наконец, служанка уважительную причину немедленно ринуться за консультацией, а я и не спорю.
Я собираюсь сходить поесть, и поближе рассмотреть коллег. А может даже попытаюсь с ними поговорить... если рядом не будут крутиться пронырливые служанки.
Стол был накрыт в соседнем, проходном зале, и, несмотря на сообщение Низы, я оказалось за ним далеко не первой. Уже почти половина девушек сидела на невысоких мягких полукреслах, и изучала содержимое многочисленных вазочек, салатниц, блюд, горшочков, соусников и прочей тары для еды, которой я даже не знаю названия. И особо узнавать не хочу, зачем засорять голову. Тем более что я и пробовать все это не стану. Слишком хорошо знаю, насколько различаются вкусовые пристрастия у народов собственного мира, а этот - все-таки чужой.
Потому неторопливо прохожу вдоль стола, и, обнаружив жареную тушку какой-то птицы, устраиваюсь напротив. Румяный окорочок, небольшой хлебец - и жевать закрыв глаза. М-мм, какое счастье, так и хочется верить, что это я сижу в собственной кухне, а маги, повелитель и озабоченные туземцы мне просто приснились.
-Что, так вкусно? - с сомнением спрашивает справа звонкий девичий голос.
Открываю глаза и внимательно изучаю девушку с явно славянской внешностью. Даже могу почти точно сказать, где еще сохранились такие белокурые красавицы с фарфорово-голубыми глазами. Псковская область, глубинка, может Новоржев, может - Великие луки.
-Псковитянка? - говорю по-русски и сразу понимаю, точно, угадала.
В прекрасных глазах удивление, интерес, и, как ни странно, настороженность.
-А ты... тоже русская?
-Да, - коротко отвечаю я, стараясь не рассмеяться, и возвращаюсь к вопросу об еде, - а мясо - не так вкусно, как знакомо.
-А, - тянет она чуть разочарованно, и осторожно приоткрывает маленькую крышечку на обливном горшочке.
Ну, с ней все ясно, это любительница новых вкусовых ощущений. Такие не успокаиваются, пока не перепробуют все подряд. Была у отца такая ассистентка в одной из экспедиций. Тогда один из старых папиных друзей прислал ему приглашение на раскопки заброшенного храма в западной части Индии. Пропуск был на троих, и вскоре ассистентка Лиля рьяно знакомилась с народной индийской кухней. И все было просто прекрасно в первые дни, пока она просто пробовала, хвалила и наслаждалась деликатесами.
Возмездие наступило в тот момент, когда ей вздумалось записать рецептик для мамы. С того дня мы питались по-английски, сваренной лично Лилей кашей, яичницей и ветчиной.
-Я тоже почти русская, - совершенно беленькая, как снегурочка, тихая девушка недоверчиво оглядывает расставленные перед нами блюда, - с Беларуси. В Москву к подруге приехала... хотела домработницей наниматься.
-И как тебе тут? - с нарочитым безразличием интересуюсь я, утаскивая себе на тарелку еще и крылышко.