- Ну вот, смутил девочку, плейбой! Похоже, она у нас недотрога… Эх, настоящая "маленькая недотрога"… Так звали в нашем городке Ненси, в которую я был влюблен с десяти лет. Она была на пару лет старше. - Стефано пустился в воспоминания, глядя в огонь, и гости почтительно приумолкли. Когда началась война, мне было двенадцать и оказалось, что мой отец каменотес до четвертого колена и преуспевающий владелец строительных предприятий в разных странах Европы - убежденный коммунист, а отец Ненси известный в наших краях адвокат - фашист… Это все звучит для вас как древнейшая история. Однако идейные разногласия семей навсегда разлучили нас - я ушел с отцом и группой единомышленников в горы. Это называлось партизанской войной - кучки беспомощных людей, за которыми охотились местные фашисты из числа их бывших друзей и даже родственников. А потом - и немцы, представленные у нас "ограниченным контингентом", для поддержки "законной власти". Так вот, однажды в нашем горном лагере был очень печальный вечер. Прибывший из родного городка разведчик, доложил что-то отцу. Он был у нас командиром. Все шептались и старались не попадаться мне на глаза. Даже придумали заслать меня на рыбную ловлю к дальнему озеру: пусть, мол, парень пополнит продовольственные запасы. Но я, забросив удочки в кусты, рванул в городок. Рано утром выследил у леска местного пастушка дурачка - Мучо с вывернутыми расхлябанными коленками и дергающимся лицом. Он, конечно, не мог знать, чем была для меня Ненси и весело так, заикаясь, брызгая слюной, рассказал, что "маленькую недотрогу" - дочку адвоката, изнасиловали немецкие солдатики, когда она со своей патронессой гувернанткой отправилась к морю… "Папаша-то, гад вонючий, застрелился!" победно завершил он рассказ, рассчитывая меня порадовать…Я тогда впервые напился, украв в лавчонке бутылку спирта. Очень сильно, до полусмерти мне не хотелось жить. - Стефано резко поднялся, прерывая свои воспоминания и добавил совсем другим тоном: С тех пор я не ворую, не пью, люблю удить рыбу, и не пропускаю случая уберечь от беды очередную "маленькую недотрогу".
- Вот, Стефано, мы имеем ещё один сюжет для следующего юбилея. Ведь я, надеюсь, могу рассчитывать на должность штатного помощника семейных торжеств? - Элмер поднялся и все стали благодарить хозяина за прекрасный ужин.
- Я предлагаю остаться ночевать в моем доме. Прогулку по ночному парку и надлежащий комфорт гарантирую. - Сказал Стефано, с надеждой глядя на Бэ-Бэ.
- Сожалею. У меня с утра назначены две деловые встречи, а потом бесконечная круговерть. Придется отсыпаться дома вместо того, чтобы гулять с очаровательными наядами по лунному саду. - Элмер собрался уходить и Кристина сразу поняла, что за деловые встречи мешают ему продлить этот вечер.
- Не беспокойтесь, Стефано, я пил немного и даже могу подбросить героиню сегодняшнего вечера в отель. - Вствуд вопросительно посмотрел на Кристину и она согласно кивнула, не веря своим ушам.
- А я, пожалуй, приму любезное приглашение хозяина. Напилась, как ребенок. Тянет в постельку. - Бэ-Бэ изобразила капризное дитя, что при её сложении и зычном голосе выглядело весьма комично.
Все окружающее Элмера казалось Кристине необычным. Салон автомобиля, пропахший его сигаретами и одеколоном, какие-то папки и кассеты, сваленные на заднем сидении, видеокамера, которую он быстро убрал, освобождая переднее кресло, - это был мир Вествуда, от счастливой причастности к которому сердце Кристины колотилось как бешенное. Всего какой-нибудь час пути в элегантной "ланчии", и она снова исчезнет из его жизни. Элмер небрежно сбросил пиджак и не подумав нацепить его на вешалку, развязал бабочку и расстегнул воротничок рубашки:
- Леди позволит? - Он привычно закурил, следя за дорогой и нажимая кнопки радио. - Сегодня должны сообщить о переговорах в Югославии… - А куда мы, собственно, едем? "Риц", "Плаза", "Грандотель"?
- К сожалению, не так шикарно и не так близко. Но я могу взять такси. - Отозвалась Кристина.
- Ты в самом деле такая глупышка? Неужели думаешь, что сеньор Вествуд не покажет гостье ночной Рим? Пьяцца дель Пополо, Капитолий, Колизей, Пантеон, Фонтан Треви…
- Правда?! - Кристи засияла от радости. - Конечно, я там была не один раз. Но… с таким гидом экскурсия будет незабываемой.
- Ох, с тобой не просто. - Вздохнул Элмер. Какого черта мы потащимся к Пантеону, если моя вполне комфортабельная квартира пустует? - Он обнял правой рукой девушку и его пальцы пробрались в вырез её платья. устремляясь к груди. Кристина отпрянула, но рука Элмера была у цели, гладя и сжимая её грудь. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Не стоило разбираться в происходящем, не стоило портить это мгновение - так хорошо ей ещё никогда не было.
- Пьяная свинья! - Элмер вцепился в руль, успев увернуться от огромного трейлера, выскочившего с боковой дороги. - На загородных трассах ездят кое-как. Мерзавец оторвал меня от такого приятного занятия. Ты в порядке? - Элмер насмешливо посмотрел на притихшую Кристину. - Чего испугалась? Что о нашем путешествии узнает славный патрон Антонелли?
- Причем здесь Стефано?
- Хочешь сказать, рыцарь без страха и упрека осыпает тебя благодеяниями совершенно бескорыстно?
- Как не странно - я ничуточки не интересую Стефано как женщина. Это скорее что-то вроде отеческой симпатии.
- Хм… Приятно узнавать о жизни что-то новенькое. С таким романтическим вариантом взаимоотношений длинноногой красотки и престарелого благодетеля я встречаюсь впервые.
- Стефано необыкновенный человек! - горячо вступилась за Антонелли Кристина. - И не стоит мерить все одной меркой, многоопытный жизневед Вествуд.
- Поживем - увидим, - пробурчал Элмер. - Через пять минут мы будем распивать "Амаретто" за нашу дружбу. Я ведь тоже (Элмер вздохнул) абсолютно бескорыстен.
Вдоль улицы, по которой они ехали, стояли комфортабельны особняки, окруженные небольшими садами.
- Это Трастевэре - район нашей творческой элиты. Общежитие писателей и журналистов. Противно, куда ни глянь - знакомые лица.
- Лара тоже твоя соседка?
- Лара? Она вообще живет в Милане и бывает здесь не так часто.
- Но все болтают, что вы скоро поженитесь - настаивала Кристина.
- Поженимся? - он расхохотался как мальчишка. - Детка, если бы я женился на всех своих подружках, у меня не осталось бы времени ни на что другое… Не забудь - ты в католической стране. А я хоть и не ортодоксальный католик, становиться брачным авантюристом не собираюсь. У меня другое хобби. Лет с семнадцати я веду специальный дневник, вроде журнала отзывов, где расписываются с краткими комментариями все знаменитости, попадавшие в мою постель.
- И Лара Арман понадобилась для альбома? Там, наверно, её рукой уже написан целый эротический роман?
- Выходи. Я загоню машину в гараж. - Всетвуд распахнул дверцу и насмешливо посмотрел на застывшую в нерешительности девушку. - Пошли. Не собираешься же ты ночевать в машине?
Квартирка Вествуда оказалась двухэтажным домом с мансардой для мастерской и подземными хозяйственными помещениями.
- Наверх не пойдем - там страшный бедлам. Я не пускаю в свою творческую лабораторию уборщицу с тех пор как она попыталась оттереть пятна масляной краски со скульптур. Я ведь иногда самовыражаюсь в пластических искусствах и сочиняю музыку. Гениальность - она, как правило, выпирает со всех сторон.
- Скромничаешь, Вествуд. Я видела каталог твоей выставки "Эскейп в грядущий хаос" и знаю, что иногда в твоих передачах звучат музыкальные "композиции ведущего".
Элмер снял с плеч Кристи наброшенный плащ.
- К такому платью необходимы меха, детка. Намекни своему бескорыстному патрону, что у него не все в порядке со вкусом.
Кристина гневно сверкнула глазами, но Элмер крепко сжал её в объятьях, с улыбкой глядя в лицо.
- Я сегодня молол выспреннюю чушь про твою редкую индивидуальность. Хотел подыграть Антонелли. Не верь - ты обыкновенная провинциальная искательница приключений.
Кристина хотела вырваться, но Элмер крепко сжал её руки и добавил:
- В которой есть нечто эдакое…!
- Пусти, я хочу домой.
- Не хочешь, - не отпуская рук замершей Кристины, он начал расстегивать на её спине платье. - Сейчас тебе больше всего необходимо, чтобы мое заявление о бескорыстии не оправдалось. Ты хочешь меня и всегда хотела, с той первой встречи в "Карате" - Элмер продолжал освобождать её от платья. - Можешь говорить что угодно, но твоя торчащая из-под стекляшек грудь вела себя вполне красноречиво, она тянулась ко мне, молила о близости.
Кристина перестала сопротивляться, позволив отнести себя в большую, очень низкую постель.
- Тяжеленькая наяда. У тебя, наверное, очень плотные кости. Ага, и мышцы тоже - не ягодицы, а баскетбольные мячи. И грудь, как селиконовая.
Раздевая её, Элмер продолжал комментарий, казавшийся Кристине издевательским.
- Ну что смотришь на меня как дикая кошка? Не любишь "голый секс", нуждаешься в романтических декорациях? В цветах, осыпающих ложе любви, коленопреклоненных признаниях. Может быть, требуются стихи?
"…В любой строке к своей прекрасной даме
Поэт мечтал тебя предугадать,
Но всю тебя не мог он передать,
Впиваясь в даль влюбленными глазами!"
- продекламировал Элмер взволнованным голосом. - Не стоит рукоплескать мне. Это Шекспир. - Элмер опустился на колени возле лежащей на атласном покрывале Кристины и коснулся губами её стопы.
- Перестань психовать, детка. Я не маньяк, не садист. Но увы, и не Ромео. Не могу обещать, что отравлюсь от любви к тебе. Очень опытный и весьма пресыщенный мужик… Ты свежа как бутон лилии и пуглива, как лань. Так и хочется сорвать и измять.