Ольга Светлова - Под крылом судьбы стр 3.

Однажды на рынке появились люди, явно приезжие, продававшие товар, аналогичный нашему, но значительно дешевле. Джек о чем-то пошептался с тем крутым типом, и эти люди исчезли.

– Система, – глубокомысленно прокомментировал Джек.

Будь моя воля, я бы создал на рынке и министерство культуры, и Академию наук. Нигде больше я не видел такого скопления ученых и творческих работников. Кандидаты и доктора наук важно восседали за прилавками, вероятно представляя перед собой кафедру, пианисты и скрипачи ловкими и когда-то нежными руками быстро и умело сортировали товар. Но солистами и первыми скрипками были не они, а такие люди, как Джек – шустрые, деловые и очень хитрые. Ну а дирижерами, если продолжить аналогию, были совсем другие личности, как тот тип, с которым шептался Джек.

Своя иерархия была среди тележечников, с жестокой конкуренцией и разделом сфер влияния. Они зарабатывали много больше моего, но я не мечтал приобщиться к их клану по той простой причине, что они были такими же, как и я, провинциалами. А мой круг общения на рынке составляла настоящая столичная интеллигенция. С их помощью я познакомился с произведениями модных сейчас авторов, с распространяемыми перепечатками из Интернета на темы, о которых не принято говорить вслух. Мне разъяснили понятие приватизации, совершенно отличающееся от того, что я читал в учебнике, как стать доктором наук или академиком, в случае, если повезет, стать крупным чиновником, и даже как добиться успеха на эстраде, не имея голоса и слуха. Я, как и Горький, проходил свои "университеты".

Через некоторое время я поднялся на первую ступеньку своей будущей и, как хотел надеяться, головокружительной карьеры. Я стал продавцом. На рынке имеется собственная иерархическая лестница для продвижения карьеры. Продавец работает на хозяина и получает оклад или процент от проданного товара. Далее по рангу идет реализатор, человек, принимающий товар на реализацию и накручивающий свой интерес, а это уже бизнес, ведь товар надо суметь продать. Но реализаторы тоже бывают разные: те, кто является хозяином места (арендатором), и те, кто работает на хозяина места. Ну, вы меня поняли, быть хозяином места и принимать товар на реализацию – круто. Но по-настоящему крутыми можно назвать тех, кто поставляет товар. Привозят они его из дальних или ближних стран, другими словами, говоря по научному, имеют оборотный капитал, а проще говоря, "челноки". Среди них есть те, кто имеет свои торговые точки, и те, кто не имеет. Торговая точка – это, как правило, металлическая конструкция, представляющая собой прилавок и козырек, защищающий от солнца и дождя. Те же, кто имеет в своем распоряжении железнодорожный контейнер в качестве торговой точки, считаются серьезными бизнесменами.

Владельцы магазинов? Это люди из другого мира, не рыночники, а я вам про рынок рассказываю.

Конечно, мне мечталось стать челноком. Таким, например, как Аида. Говорили, что она летает в Пекин практически каждую неделю. К мешкам не прикасается, по китайским оптовкам ходит, как по своей квартире, и только указывает пальцем на понравившийся товар. У нее там все схвачено, товар упаковывают, доставляют к самолету, загружают. Расплачивается карточкой "Visa", пьет французский коньяк и имеет несколько точек, с дощатым полом, между прочим. А это, я вам скажу, очень важно! Вы постойте с продавцом на рынке зимним днем, сразу меня поймете. Одно смущало, Челноками (я пишу с большой буквы, потому что имею в виду таких, как Аида) были только женщины. Их подкаблучные мужья, а у некоторых такие имелись в качестве социальной нагрузки, выполняли роль в лучшем случае адъютантов, в худшем – домохозяек. Только много позже я понял, что у женщин гораздо лучше, чем у мужчин, развито "чутье на товар". Только женщина может предугадать, что на рынке пойдет, как говорится, "в лёт", а что нет. Не спорьте, это именно так, и не пытайтесь соперничать с ними, разоритесь. Бесплатный такой совет.

Постепенно я стал неплохо разбираться в государстве под названием "Рынок". Естественно, здесь важно иметь соответствующие отношения и с надстройкой, от этого зависит местонахождение вашей точки, так называемая "проходимость". Хорошая проходимость – предел мечтаний, доходы возрастают в несколько раз. Администраторы, а точнее, их хозяева умело этим пользуются. Богатые люди делают деньги, сидя в кресле и поплевывая в потолок. Ну а налоговики, "санитары", сертификаторы – неизбежные издержки производства. Просто открывай кошелек и плати. Но в любом беспределе бывает свой предел, не раз был свидетелем и участником базарных бунтов, когда наглость этих вымогателей переходила границы. Вот тогда и появляются таинственные крутые, с которыми контачит Джек, и вопрос решается сам собой. Я к таким старался не приближаться. Мафия, одним словом.

Кто такие сертификаторы? Представители госстандарта, проверяют качество товара. Отличная работенка, я вам скажу. На каждый вид товара должен быть сертификат качества. Вы представляете, где-то на оптовке в Китае или в Польше вам выписывают так называемый сертификат качества, отвечающий стандартам нашего государства? Нет! Поэтому каждый челнок обязан тащить свой товар в их конторы, где проверят его качество и выпишут сертификат соответствия. Долго и дорого! Поэтому приходит проверяющий от госстандарта, открываешь кошелек и… смотри выше.

Я не утомил вас рассказом о рынке? Просто это такое яркое впечатление в моей жизни. А какие там люди работают! Вы знаете, что лучшие кроссвордисты в стране – работники рынка? Здесь собралась вся интеллектуальная и преимущественно гуманитарная элита страны.

Рынок, конечно, затягивает. Для многих семья, дружба, любовь, взаимопомощь, плач в жилетку, азартные и другие страсти – все сконцентрировалось здесь. От моего соседа по прилавку ушла жена, прихватив троих детей и квартиру, ныне абсолютно одинокий, несостоявшийся кандидат геологических наук, тихий алкоголик так и поет:

– Моя-я семья-я-я! – как в известной телепередаче.

Когда-нибудь хозяин его прогонит и он, наверное, умрет, кроме рынка у него никого нет. А я ему благодарен, своим примером он не позволил мне увязнуть в этом болоте, которое я, вы уже догадались, все-таки хвалю, как известный всем кулик.

РИМА. Рыцарь с нашего базара

Через некоторое время я забыла об Олеге. Папа говорил, что он появлялся пару раз, снял комнату недалеко от рынка, передавал мне большой привет.

Вы заметили, у нас вся страна "с приветом"? По радио и телевидению все передают друг другу "приветы", всеобщее помешательство на "приветах". А один известный телеведущий на этом очень неплохо обогащается, за право передать привет получает в подарок великолепные вещи, вплоть до настоящих раритетов, не брезгуя ни высушенным лещом, ни бутылкой самогона. Его передача так и называется – "Страна дураков". Фантастика!

У меня близились госэкзамены, я окунулась в учебу и забыла о хорошем провинциальном мальчике. Помнится, я обещала навещать его на рынке, но тошнотворная базарная обстановка ужасно раздражает, поэтому так и не собралась.

Тем более что я познакомилась с Антоном, подающим надежды талантливым финансистом, выгодно отличающимся от всех моих предыдущих поклонников знаниями в области мировой экономики, политики и прочей ерунды, без которой мужчины не могут чувствовать себя значительными.

– Поверь моему слову, этот малазийский кризис докатится и до нас! – встревоженно восклицал он.

Вероятно, по его разумению, мне вменялось в обязанность реагировать словами:

– Какой ты умный! Какой талантливый!

Ему светила длительная стажировка за рубежом, что очень привлекало маму, ежедневно инструктировавшую меня на предмет будущего. С другой стороны, Антон на самом деле был человеком надежным: никогда не опаздывал на свидания, не приглашал в дешевые забегаловки, не хвастал дорогими побрякушками, не давал волю рукам и имел еще много других положительных "не", даже добросовестно пытался читать Борхеса, бедняжка.

Однако его основательность несколько утомляла, он мог позвонить и сказать:

– Рима, у меня на следующей неделе во вторник есть свободный вечер, может, сходим куда-нибудь?

Вы понимаете, встреча со мной была одним из пунктов его дорогого, в кожаном переплете органайзера, то есть обычного ежедневника (Антон не умел или не хотел говорить простыми словами). А почему я должна знать, что произойдет со мной на следующей неделе во вторник, буду ли свободна, захочу ли пойти с ним или даже без него куда-нибудь?

Но на горизонте никак не появлялся принц, а у Антона был хотя бы атрибут принца – белый конь, точнее, белый роскошный автомобиль, в котором мне, чего греха таить, было приятно раскатывать со своим поклонником.

Словом, мамино влияние сказывалось, и мое заграничное турне с предполагаемым супругом стало постепенно приобретать реальные очертания. Однако это стратегическое решение воплощалось в жизнь под тихое, но настойчивое ворчание папы, которому Антон почему-то не приглянулся.

– Знавал я его отца, – вздыхал папа. – Торгаш!

Дальнейших комментариев не следовало, на что мама резонно замечала, что замуж мне выходить не за его отца, а сын, как следует из правила, установленного еще Сталиным, за отца не отвечает. И, наконец, пришли другие времена, профессия торгаша стала одной из самых уважаемых в стране.

– Ты посмотри, – не унималась мама, – где сейчас твои друзья-академики, куда подевался наш родственник-писатель?

Я воздерживалась пока знакомиться с отцом Антона и в дискуссию не вступала.

Однажды к нам пришел Олег. Точнее говоря, он пришел, когда меня не было дома. Потом папа с восторгом рассказывал о его визите.