Кроме того, жители XX века перенасытили воздух углекислым газом и проделывали дыры в озоновом слое. Столкнувшись с ужасными последствиями своего бездумного поведения, они лишь беспомощно всплескивали руками. Что они за люди - отравляют воздух, которым сами же и дышат? Кстати, и воду тоже… Джейкоб покачал головой. И еще была у предков "милая" привычка - сбрасывать отработанные отходы в море. Видимо, они считали Мировой океан бездонной свалкой. Им крупно повезло, что они начали все осознавать до того, как последствия причиненного ими ущерба стали необратимыми.
Отойдя от окна, он принялся обследовать комнату: трогал стены, покрывало, столбики кровати. На ощупь приятно, и все же…
Он остановился, заметив фотографию в серебристой рамке. Он бы обязательно уделил интересной рамке больше внимания, не будь он так ошеломлен самим снимком. Джейкоб увидел довольного, улыбающегося брата в смокинге. Он обнимал за плечи свою Либби. У нее в волосах цветы; на ней белое платье с длинным рукавом и кружевной отделкой.
Свадебное платье, догадался Джейкоб. В XXIII веке свадебные церемонии снова популярны, хотя в конце предыдущего столетия они впали в немилость. Новобрачные снова находят радость в старых традициях. Конечно, вкусы влюбленных не поддаются логическому осмыслению. Чтобы вступить в брак, нужно поставить печать на брачном контракте; чтобы расторгнуть брак, нужно поставить печать на постановлении о разводе. И тот и другой документ легко подделать. Но пышные свадьбы опять входят в моду.
Всем снова нравится венчаться в церкви, обмениваться кольцами и приносить обеты во взаимной любви и верности. Дизайнеры фанатично копируют фасоны платьев из музеев и старых фильмов. Платье, которое надето на Либби, вызвало бы стоны зависти у тех, кому по душе такая кутерьма и старинные обряды.
Джейкоб озадаченно прищурился. Ценности брака его не привлекали; он бы, пожалуй, здорово повеселился, не будь участником такого действа его родной брат. Тем более Калеб. Женщин Кэл любил, и даже очень, но никогда не выделял какую-то одну подружку. Сама мысль о том, что Кэла сочетали, приводила Ти-Джея в замешательство. И все же доказательство у него в руках.
Он все больше злился на брата.
Кэл бросил семью, дом, свой мир. И все ради женщины! Джейкоб швырнул фотографию на комод и отвернулся. Наверное, его старший братец спятил. Другого объяснения нет. Одна женщина не способна так круто изменить его жизнь! Что же еще могло так привлечь его в XX веке? Место здесь, безусловно, интересное. Оно достойно того, чтобы уделить ему несколько недель исследований и поисков. Сам Джейкоб твердо решил, вернувшись домой, написать ряд научных статей. Но… как там говорили древние? Славное местечко, чтобы погостить, но жить здесь не хочется.
Ничего, он прочистит Калебу мозги. Пусть Либби его и околдовала. Он снимет с братца чары. В конце концов, никто не знает Калеба Хорнблауэра лучше, чем родной брат.
Они еще так недавно были вместе! Время относительно, в который раз подумал Джейкоб. Ему стало совсем невесело. Последний раз они с братом сидели вместе в квартире Джейкоба при университетском городке. Братья играли в покер и пили венерианский ром - очень крепкий напиток, который производят на соседней планете. Кэл привез из последнего рейса целый ящик.
Джейкоб вспомнил: Кэл тогда проиграл в карты, но, как всегда, совсем не огорчился.
Они оба тогда здорово набрались.
- Вот вернусь из рейса, - заявил Кэл, раскачиваясь на стуле и надрывно зевая, - три недели буду валяться на пляже где-нибудь на юге Франции, глазеть на красоток и пить не просыхая.
- Тебя хватит только на три дня, - возразил тогда Джейкоб, взболтав угольно-черную жидкость в бокале. - А потом ты опять куда-нибудь улетишь. За последние десять лет ты провел в воздухе больше времени, чем на земле.
- Никак не налетаюсь. - Широко улыбнувшись, Кэл взял у брата бокал и допил его содержимое. - Ты, братец, засиделся в своей лаборатории. Уверяю тебя, гораздо веселее облетать планеты, чем изучать их.
- Все зависит от точки зрения. Если бы я их не изучал, ты бы не смог облетать их. - Джейкоб развалился на стуле; ему лень было даже подлить себе рому. - И потом, как пилот ты гораздо лучше меня. Вот единственное, в чем ты меня обогнал.
Кэл тогда снова широко улыбнулся.
- Все зависит от точки зрения, - парировал он. - Спроси Линзи Маккеллан.
Джейкоб так набрался, что даже возмутиться как следует не получилось. Танцовщица Линзи Маккеллан щедро делила свое внимание между ними обоими - правда, не одновременно.
- Ее развлечь нетрудно. - На его лице расползлась злорадная улыбка. - Во всяком случае, я-то здесь, на Земле, и с ней бываю гораздо чаще, чем ты.
- Даже Линзи, благослови ее, Боже… - Кэл поднял стакан, - не идет ни в какое сравнение с полетами!
- С грузовыми рейсами, Кэл? Если бы ты не ушел из МКВ, ты бы сейчас был уже майором!
Кэл только плечами пожал.
- Единообразие охотно оставляю тебе, доктор Хорнблауэр! - Он выпрямился; держался он, выпив, не слишком твердо, но живости ума не утратил. - А хочешь, Джей-Ти, устроим тебе небольшую встряску? Полетели со мной! На Марсе, в колонии Бригстон, есть один ночной клуб… Это что-то невероятное, но его надо увидеть собственными глазами. Там такой мутант играет на саксе… В общем, там нужно побывать.
- У меня работа.
- Работа от тебя не уйдет, - возразил Кэл. - Всего на пару недель, Джей-Ти! Полетели со мной! Я все устрою, покажу тебе тамошние самые злачные места, ненадолго заскочу на базу, а после мы вместе поваляемся на пляже и полюбуемся на красоток. Полетим на любой пляж, куда захочешь!
Его предложение было соблазнительным, настолько соблазнительным, что Джейкоб едва не согласился. Ему очень хотелось действовать по наитию. Но и об ответственности он тоже не забывал.
- Не могу. - Вздохнув, он снова потянулся за бутылкой. - К первому числу мне надо закончить эти вычисления.
Теперь же Джейкоб думал: надо ему было тогда полететь с Кэлом. Надо было послать вычисления, а заодно и свою ответственность к черту и сесть на звездолет. Может, если бы он был рядом, с Кэлом ничего бы и не случилось. А если бы случилось, он бы оказался рядом с братом!
В видеообразе, найденном в обломках звездолета Кэла, подробно излагалось все, что с ним случилось. Черная дыра, страх, беспомощность - его засасывало в вакуум, притягивало гравитационное поле. То, что он выжил, - настоящее чудо; и все же не нужно забывать, что Кэл - замечательный пилот. Правда, будь на его звездолете ученый, и он бы вообще избежал опасности. И сейчас находился бы дома. Они оба были бы дома. Там, где их место.
Немного успокоившись, Джей-Ти отвернулся от окна. Через несколько недель они непременно окажутся дома. Ему остается только одно - ждать.
Чтобы как-то развеяться, он решил осмотреть старомодный, неуклюжий компьютер, стоящий в углу письменного стола. Целый час он забавлялся - разбирал и снова собирал клавиатуру, снял крышку системного блока и разглядывал платы и микросхемы. На пробу поставил в дисковод попавший под руку диск Либби.
Он увидел длинный, подробный отчет о каком-то племени, живущем на заброшенном острове в Тихом океане. Неожиданно Джейкоб увлекся и долго читал ее отчет и выводы. Он не мог не отдать ей должное. Она умеет превратить сухие факты в увлекательный рассказ. Как ни странно, Либби занималась влиянием достижений научно-технического прогресса и современных орудий труда на общество, казавшееся ей примитивным. Джей-Ти потратил больше года на изучение последствий воздействия научно-технического прогресса на ее собственное общество, которое выглядело очень отсталым и примитивным в его глазах.
Пришлось признать, что избранница брата совсем не дура. Судя по всему, ей свойственны скрупулезность в работе и внимание к мелочам. Подобными качествами можно только восхищаться. И все же никакие достоинства не дают ей права удерживать у себя его брата.
Выключив компьютер, он пошел вниз.
Санни даже головы не подняла, хотя прекрасно слышала, как он спускается по лестнице. Она пыталась убедить себя, что вовсе забыла о его существовании, увлекшись книгами по юриспруденции. Разумеется, она о нем не забыла. Правда, и пожаловаться на незваного гостя она не могла - Джей-Ти не шумел и не путался у нее под ногами. Разве что создал массу неприятностей одним своим появлением здесь.
Все дело в том, что она хочет остаться одна, сказала себе Санни, поднимая голову и провожая его взглядом. Нет, неправда! Она терпеть не может затянувшегося одиночества. Она любит людей, обожает разговаривать, спорить, общаться. Брат Калеба ее очень волнует. Постукивая ручкой по блокноту, она посмотрела на огонь. Почему ей так тревожно? Вот в чем вопрос!
"Возможно, он псих", - написала она в блокноте и тут же улыбнулась. Очень может быть… и даже вполне вероятно, что у него не все в порядке с головой. Как с неба свалился… живет в лесу, играет с кранами на кухне.
"Возможно, он опасен". Улыбка сползла с ее лица. Не много найдется людей, способных справиться с ней так, как справился он. Правда, боли он ей не причинил, хотя и мог - надо отдать ему должное. "Опасен" - не то же самое, что "склонен к насилию".
"Сильная личность", - записала она. Да, в нем, безусловно, угадывается внутренняя сила. Даже когда он молчит и так странно и настороженно смотрит на нее исподлобья, создается впечатление, будто он здесь главный. Он похож на провод под напряжением. Кажется, тронь - и тебя ударит током. И вдруг он неожиданно улыбается - и обезоруживает. И ты уже готова рискнуть.