- Женоненавистничество - страшная глупость, к тому же оно давно устарело. Представление о том, что все женщины только и мечтают выйти замуж и обзавестись домиком, было распространено примерно в те же годы, что и юбка-пудель!
Хотя Джейкоб не понимал, при чем здесь юбки и тем более пудели, его задела более важная вещь.
- Глупость? - повторил он.
- Идиотизм. - Расставив ноги и выпятив подбородок, она испепеляла его взглядом. - В наши дни только последний дебил может выступать с такими неандертальскими взглядами! Возможно, приятель, несколько последних десятилетий обошли тебя стороной, но времена изменились! - Санни уже не могла остановиться, понимая, что правда на ее стороне. - В наши дни у женщин появилась масса возможностей, и замужество - вовсе не единственная цель в жизни! Некоторые просвещенные умы даже поняли: мужчины тоже выигрывают от женской независимости. Разумеется, я не имею в виду самодовольных женоненавистников вроде тебя.
Его терпение лопнуло. Он не спеша привстал. Не будь Санни так зла, она бы насторожилась.
- Я не самодовольный женоненавистник.
- Еще какой самодовольный, Хорнблауэр! С первой минуты, едва ты здесь объявился, ты все стараешься изобразить своего брата жертвой, которую моя сестра ловко заманила в свои сети и насильно женила на себе! - Санни шагнула вперед. - Так вот, позволь тебя просветить. Насильно женить на себе можно только дурака, а Кэл мне дураком не кажется. Наверное, в этом вы с ним совсем не похожи.
Придурок, болван, идиот - и вот теперь дурак. Джейкоб все больше закипал. Она заплатит ему за оскорбления!
- Тогда почему он так скоропалительно женился, даже не съездив домой, не повидавшись с родными?
- Об этом тебе лучше спросить его самого, - сухо парировала Санни. - Возможно, он не хотел, чтобы его допрашивали, высмеивали или пытали. В нашей семье не принято давить на тех, кого мы любим. Сейчас женщинам совсем не нужно расставлять капканы на неосторожных мужчин. Более того, Хорнблауэр: вы нам не нужны.
На сей раз он шагнул к ней:
- Не нужны?
- Нет. Мы способны сами себя прокормить, сумеем нарубить дрова, поехать, куда нам нужно, вынести мусор. И… и даже починить тостер! - добавила она, небрежно махнув рукой в сторону разложенных на столе деталей. - Мы умеем делать все, что нам нужно, и прекрасно обходимся без вас!
- Ты кое-что упустила.
Ее подбородок взлетел чуточку выше.
- Что?
Он сам не понял, что произошло. Санни и ахнуть не успела, как он бросился к ней и стал целовать. Когда не ожидаешь удара левой в челюсть, естественно, не успеваешь и уклониться.
Она что-то шептала. Джей-Ти чувствовал, как шевелятся ее губы. Наверное, она произносит его имя, подумал он и вздрогнул. Он был зол - более чем зол, - но его взрывной темперамент еще никогда не доводил его до настоящей беды.
А сейчас он в беде. Он понял это, едва взглянув на Санни.
Он чуть отстранил ее. Она вынула руки из карманов и уперлась ему в плечи - не сопротивляясь, но и не сдаваясь. А ему хотелось, страстно хотелось, чтобы она забилась в его объятиях. Отбросив все мысли, он впился в ее яркие соблазнительные губы и целовал ее до тех пор, пока с них не слетел вздох удовольствия.
Санни поняла, что правильно оценила его: он действительно похож на оголенный провод.
Ее так трясло, словно по ней проходил ток, - а он все сильнее, настойчивее прижимал ее к себе. Она покорилась. Тело как будто заряжалось от него энергией, теперь оно горело огнем. Зато голова сделалась легкой, все мысли куда-то улетучились, растаяли, как рисунки цветными мелками под дождем.
Мышцы у него на плечах вздулись; когда она прильнула к нему, то услышала, как прерывисто он дышит. Он излучал страсть - бешеную и зрелую. С таким она еще не сталкивалась. И тем не менее отвечала ему такой же страстью.
Она трепетала в его объятиях. За долю секунды он довел ее от оцепенения почти до бешенства. За свою жизнь Джейкоб знавал немало женщин; он знал, как доставить и получить удовольствие. Но еще ни разу не испытывал ничего подобного. Санни идеально подходила ему. На его страсть она отвечала своей страстью. На его желание - своим желанием.
Он провел рукой по ее коротким волосам. Теплый шелк. Пальцы скользнули ниже, по нежно изогнутой шее. Горячий атлас. Языком он попробовал на вкус ее губы, и она прижалась к нему.
Еще никогда он так быстро не терял самообладания и не взмывал в такую заоблачную высь.
Ему стало больно. А ведь раньше ему еще ни разу не становилось больно от желания. Он пошатнулся - как будто от голода или недосыпа. А еще вдруг подступил страх. Ему показалось, что отныне он больше не хозяин своей судьбы.
Вот почему он буквально оттолкнул ее от себя, впившись пальцами ей в плечи. Он задыхался, как будто долго взбирался в гору. Глядя на нее, он подумал, что перед ним разверзлась бездна, на дне которой острые, зазубренные скалы и кипящее море.
Она ничего не говорила, только не отрываясь смотрела в его глаза, ставшие вдруг огромными и темными. В тусклом зимнем свете она стояла неподвижно и молча.
- Кажется… - Голос Санни был таким слабым, что ей пришлось замолчать и восстановить дыхание. - Кажется, ты так нестандартно хотел доказать мне свою правоту?
Джейкоб сунул руки в карманы и почувствовал, что она обзывала его совершенно справедливо. Он действительно дурак.
- Если бы я этого не сделал, я бы врезал тебе в челюсть. - Так или иначе, а в нокауте оказался он.
Отдышавшись, Санни кивнула.
- Если ты собираешься какое-то время жить со мной под одной крышей, нам придется кое о чем договориться.
Как она быстро оправилась, подумал Джейкоб с неожиданной для себя горечью.
- Насколько я понимаю, ты предлагаешь мне жить по твоим законам?
- Да. - Санни очень хотелось сесть, но она заставляла себя смотреть ему в глаза. - Спорить можно обо всем. Я тоже люблю хорошенько поспорить.
- Ты очень соблазнительна, когда распаляешься.
Она открыла рот - и тут же снова его закрыла. Каков наглец!
- Тебе придется как-то усмирять себя.
- Смирение - не моя добродетель.
- Иначе отправишься спать в палатке под деревом - а снега выпало довольно много.
Джейкоб покосился на окно:
- Я подумаю.
- Вот и хорошо. - Санни снова глубоко вздохнула. - И хотя мы с тобой не слишком нравимся друг другу, раз мы вынуждены жить под одной крышей, постараемся оставаться цивилизованными людьми.
- Красиво говоришь. - Ему захотелось погладить ее по щеке, но он благоразумно удержался. - Можно кое о чем тебя спросить?
- Можно.
- Ты всегда так радикально относишься к мужчинам, которые тебе не нравятся?
- Не твое дело! - Она снова порозовела.
- Я думал, это вполне цивилизованный вопрос. - Джей-Ти улыбнулся и сменил тактику: - Но я его снимаю. Если мы с тобой снова о чем-нибудь заспорим, все закончится в постели.
- С чего ты…
- Хочешь попробовать? - тихо сказал он.
Санни опустила голову.
Джейкоб кивнул с довольным видом:
- Судя по всему, нет. Не бойся, я тоже не хочу. - С этими словами он сел и снова взял в руки отвертку. - Будем считать, что произошло недоразумение.
- Да ведь ты первый начал…
- Да. - Джейкоб поднял голову и смерил ее спокойным взглядом. - Я.
Она не уходила только из гордости. На самом деле ужасно хотелось забиться в норку и зализывать раны.
- Насколько я понимаю, об извинениях и речи быть не может?
- Мне не нужны извинения, - просто ответил он.
Она запустила в него подвернувшейся под руку деталью тостера.
- Хорнблауэр, ведь ты первый распустил руки!
Он сдержался с трудом. Если он снова дотронется до нее сейчас, они оба пожалеют.
- Ладно, Санни. Прости, что поцеловал тебя, - через силу выговорил он, глядя ей в глаза. - Даже выразить не могу, как мне жаль.
Она развернулась и выбежала из кухни. Извинения ее не смягчили. Даже наоборот, еще сильнее распалили раненое самолюбие. Она схватила тяжеленную книгу и метнула ее через всю комнату. Лягнула ногой диван, выругалась и бросилась вверх по лестнице.
Ничего не помогало. Совсем не помогало. Она по-прежнему кипела от бешенства. И, что хуже, гораздо хуже, в ней бурлило желание, откровенное, горячее желание, подогреваемое яростью. И все из-за него, думала Санни, хлопая дверью. Она не сомневалась, что он нарочно завел ее.
Ему удалось довести ее до точки кипения - она бездумно ответила на его поцелуй!
Санни обещала себе: такого больше не повторится. Он ловко перехитрил и унизил ее; неизвестно, что хуже. За несколько часов он преуспел и в том и в другом. Ничего, он ей за все ответит!
Она бросилась на кровать. До вечера она не выйдет из комнаты. И придумает, как превратить жизнь Джейкоба Хорнблауэра в ад.