Барбара Картланд - Милая чаровница [Милая колдунья] стр 9.

"Другими словами, вы не намерены расска­зывать мне об этом", – сказала про себя Зария, но она была слишком робкой, чтобы произнес­ти эти слова вслух. Разговор иссяк. Зария подумала, какая она неловкая и неуклюжая. И все потому, что она так долго жила вдали от людей и от мира. Мно­гие месяцы она видела только пастухов и охот­ников, проходивших мимо их дома, а разговаривала только с продавцами, когда ходила за покупками в деревню, со старой Сарой, кото­рую в глубине души начинала ненавидеть, и с отцом, если он бывал дома. Вот и весь круг ее друзей и знакомых.

Тем не менее она еще помнила те дни, когда была жива мать и их дом в Эдинбурге был по­лон интересными и занимательными людьми. Она появлялась перед гостями в вечернем пла­тье, ее знакомили с лордом таким-то и сэром таким-то, с известными профессорами и зна­менитыми проводниками. Повсюду звучал смех и остроумные замечания. Ее мать, каза­лось, обладала умением вдохновлять людей, выявлять их таланты.

Потом она умерла. Зария до сих пор помнит те бессонные ночи, которые она проводила в слезах, громко жалуясь в темноте: "Где же ты, мама? Вернись, ты так нужна мне".

После смерти матери они с отцом уехали из Эдинбурга. Сначала они путешествовали по за­границе, а вернувшись в Англию, снимали квартиру в Лондоне. Потом отец решил поселиться в Шотландии.

Это строение посреди вересковых лугов задумывалось как охотничий домик. При жизни мать не раз говорила, как там скучно. Скучно! Сейчас Зария задрожала при воспоминании о долгих зимах, на протяжении которых они с Сарой были отрезаны от всего мира. Одино­чество, пустота и боль снова холодом проникли ей в сердце.

– Как красиво, вы не находите? – раздался голос у нее за спиной, и, вздрогнув от неожи­данности, она обернулась. Это был Чак.

– Вы рано встали, – заметил он.

– Я подумала, а вдруг мистер Вирдон захочет поговорить со мной, – объяснила Зария.

– По-моему, вряд ли, – сказал Чак. – Стю­ард сказал, что они просили подать им завтрак в каюты.

– Как, все, кто с ним приехал? – удивилась Зария.

Чак усмехнулся:

– Вы, по-видимому, не понимаете причуд богатых праздных людей.

– Мистер Вирдон – не праздный человек… – начала Зария, но слова тут же замерли у нее на губах. Она вспомнила, какими странными по­казались ей приехавшие ночью люди. Возможно, ей просто показалось, что они чувствуют себя как-то неловко: она сама была так растеряна и испугана. Но у нее сложилось впечатление, что, по крайней мере, двое из трех приехавших мужчин плохо держались на ногах.

Они появились только к полуночи. Они вы­шли из подъехавшей к яхте машины и молча начали подниматься по сходням. "Словно про­винившиеся мальчишки, которые боятся, чем-то их встретят", – подумала Зария, но сразу же поняла, каким нелепым было ее предположе­ние.

Мистер Вирдон был одет в традиционный костюм яхтсмена: белые брюки, пиджак с золо­тыми пуговицами и шапочка с белым верхом. Он пожал руку капитану и представил ему сво­их друзей:

– Мистер Эди Морган, мистер Виктор Джакобетти, – и, наконец, последней, потому что она задержалась, выходя из машины, – мисс Кейт Гановер.

– Эй, мальчики, – раздался визгливый го­лос, – подождите меня. Что за спешка?

И, помахивая норковым золотистым манто, позвякивая браслетами и блестя глазами, Кейт Гановер поспешила за ними вслед. Ее рассы­панные по плечам волосы отливали серебром, ярко накрашенные ногти были в дюйм длиной. От нее исходил почти удушающий запах доро­гой парфюмерии.

Зария в полном изумлении наблюдала за ней. Никогда прежде не встречала она никого, кто бы походил на мисс Гановер. Даже в самом не­лепом сне ей не могло привидеться, чтобы та­кая девушка участвовала в археологической эк­спедиции. Но капитан уже знакомил ее с вновь прибывшими.

– Мистер Вирдон, позвольте представить вам мисс Браун. Ей надо поговорить с вами по по­воду еще одного нашего гостя, мистера Танера.

– Мистера Танера? – переспросил мистер Вирдон, небрежно пожимая Зарии руку.

– Что такое? – вмешался низенький мужчи­на среднего возраста, которого назвали Эди Морганом. – Мы не рассчитывали, что вы бу­дете принимать на яхте гостей.

– Подожди, Эди, – перебил его мистер Вир­дон. – Дай мисс Браун объяснить нам.

Краснея и дрожа от смущения, потому что все взгляды обратились на нее, Зария промямлила:

– Я… мне казалось… вы не будете возражать. Дело в том, что… мистер Танер не мог…

– Боюсь, моя невеста слишком стесняется, – пришел ей на помощь Чак. – Надеюсь, мистер Вирдон, вы извините меня за подобное вторже­ние, но нам не хотелось подводить вас в по­следний момент. Мы ведь знали, как вы наста­ивали на том, чтобы у вас на яхте был секре­тарь.

Все дело в том, что мы, я и мисс Браун, об­ручились и не захотели расставаться. Мы об­говорили эту ситуацию между собой и реши­ли, что будет лучше, если я поеду вместе с ней. Я готов помогать ей в работе, так как го­ворю по-арабски и немного разбираюсь в ар­хеологии. – Это все для меня полная неожиданность! – сказал мистер Вирдон и посмотрел на Эди

Моргана, как бы ища поддержки. – Разумеется, если мисс Браун хочет отказаться от этого путешествия… – начал мистер Морган.

– У меня есть для вас письмо, сэр. Оно от по­веренных, – вмешался капитан. – В письме ко мне мистер Патерсон жаловался на то, как трудно было выполнить ваше распоряжение по поводу секретаря. По-видимому, именно поэ­тому мисс Браун и ее жених переживали, что подведут вас в последнюю минуту.

– Да, да, разумеется, я все понимаю, – по­спешно сказал мистер Вирдон. – Очень любез­ный жест с вашей стороны. Разумеется, мы бу­дем счастливы, если мистер… э-э… Танер по­едет вместе с нами.

– Если верить его словам, он сможет оказать­ся полезным нам, – поддержал его мистер Джакобетти.

Это был молодой человек с отсутствующим лицом, на котором странно выделялись острые, проницательные маленькие глазки. "Порося­чьи", – подумала Зария, когда он уставился на нее с таким выражением, что она сразу поняла, какой непривлекательной особой он ее считает.

– Замечательно! Тогда все улажено, – произ­нес Эди Морган таким тоном, будто здесь он принимает решения. – А теперь, что вы скаже­те насчет спиртного?

– Я рассчитывал, что вам захочется подкре­питься, сэр, сказал капитан, – и стюард на­крыл для вас стол в кают-компании.

– После такого ужасного переезда мне не по­мешает выпить чего-нибудь крепкого, – про­изнесла Кейт Гановер своим визгливым голо­сом.

В знак согласия мужчины последовали за ней и капитаном вниз по трапу в кают-компанию. Зария и Чак остались на палубе одни. Они в удивлении смотрели друг на друга.

– Какие странные люди, – тихо заметил Чак.

– Я по-другому представляла себе мистера Вирдона, – откликнулась Зария.

– И как же именно? – поинтересовался Чак.

– Очень умным, с бородой, может быть. Не таким модно одетым. Все археологи, с которы­ми я до сих пор сталкивалась, выглядели так, будто спали не раздеваясь.

– Он, очевидно, исключение, – сказал Чак. – А как вам понравилась дама?

Зария не сразу поняла его.

– А! Мисс Гановер? Не представляю, какую роль будет играть она при раскопках! – нако­нец воскликнула она.

– Я бы на вашем месте об этом не беспокоил­ся, – ответил Чак. – Если она доберется даль­ше главной улицы Алжира, я станцую вам та­нец живота.

Зария не могла удержаться от смеха. Впервые за многие годы ей стало весело, и она почув­ствовала себя с Чаком более непринужденно. Как хорошо, что он был рядом, что ей не придется одной общаться с этими странными людьми.

– Пойдемте спать, – сказал Чак. – Вы вы­глядите очень измученной. Можете быть совер­шенно уверены, сегодня мы им больше не по­надобимся.

Она послушалась, потому что чувствовала се­бя смертельно усталой. Всю предыдущую ночь она не могла уснуть от волнения.

Зария не рассчитывала, что ей удастся как следует выспаться, но едва ее голова коснулась подушки, как она погрузилась в глубокий сон, который не в состоянии были нарушить ни гуд­ки кораблей, ни лязг подъемных кранов, ни скрип причалов. Она проснулась только от зву­ка заводящегося двигателя, поспешно встала и оделась.

Сейчас, глядя на Чака, она поняла, что и он хорошо выспался. Его лицо уже не казалось та­ким напряженным, как накануне, а глаза за стеклами темных очков весело блестели. Он уже не был затравленным, настороженно ози­рающимся по сторонам человеком, каким явился к ней в номер.

Наверное, он чувствовал себя так легко и не­принужденно потому, что судно уже отплыло из гавани, и никакие сводные братья не могли помешать ему попасть в Алжир.

– Как ваш синяк? – спросила она.

– Он еще виден? – поинтересовался он.

– Нет, его почти не заметно.

– Он уже не болит, – сказал он. – Мне хо­чется забыть о случившемся. Не рассказывайте ни о чем этим людям. Они наверняка сделают неверные выводы.

– Вы боитесь, они подумают, что вы были пьяны, когда вели машину? – спросила Зария.

– Не удивлюсь, – ответил он. – Это первое, что им придет в голову, ведь они сами очень много пьют.

– Откуда вы знаете?

– Я только повторяю то, что слышал. Стюард сказал, что они легли только в два. Все это вре­мя они пили в кают-компании.

– Непохоже, что у нас будет много работы! – воскликнула Зария.