Барбара Картланд - Милая чаровница [Милая колдунья] стр 19.

Прошла, должно быть, целая минута, прежде чем Зария повернулась и побрела назад. Она шла медленно и тяжело, словно в одно мгнове­ние из нее ушла молодость и она превратилась в старуху. Сотни мыслей теснились у нее в голо­ве. Что она знает о Чаке? Ничего! Кто он такой? Откуда? Почему она поверила ему, когда он ворвался к ней в номер, прося о помощи? Разве удивительно, что теперь, добившись своего, он потерял всякий интерес к ней?

Уже прошлым вечером было ясно, что Кейт находит его привлекательным и намерена при­брать к рукам.

"А мне-то какое дело до всего этого? Почему мне это так неприятно?" – спрашивала себя Зария.

Ей трудно было выразить словами, как много значил для нее Чак, разве сказать, что он казал­ся ей единственной опорой в этом страшном мире.

Зария уже подошла к трапу и хотела было спуститься к себе, но почувствовала, что кто-то тронул ее за руку. Обернувшись, она увидела рядом с собой Эди Моргана. Она непроизволь­но отшатнулась, но он удержал ее и дружески, как добрый знакомый, взяв под локоть, повел под алый навес к остальным.

– Пойдемте со мной, мисс Браун, – сказал он. – Мы вас искали. – Он остановился и с улыбкой окинул взглядом ее маленькую дрожа­щую фигурку. – И почему, черт возьми, мы до сих пор зовем вас "мисс Браун"? – спросил он. – У вас прелестное имя – Зария. Так, ка­жется, зовет вас ваш жених? Так вот, Зария, мистер Вирдон хочет поговорить с вами.

"Так я и знала", – подумала Зария.

Ничего не оставалось, как только позволить Эди провести себя по палубе и усадить в одно из пурпурных кресел рядом с мистером Вирдоном.

Зария чувствовала на себе взгляд похожих на пуговицы глаз Виктора и неприкрытое любо­пытство мадам Бертин.

– Лили, – произнес Эди, обращаясь к ма­дам. – Ты незнакома с Зарией? Она – секре­тарша Корни. Очень хорошая секретарша, смею заверить тебя, хотя до сих пор Корни не очень загружал себя работой.

– Очаровательно! – сказала мадам Бертин по-французски и добавила по-английски: – Очень приятно познакомиться с вами, мадему­азель.

Зария хотела подняться и пожать ей руку, но Эди удержал ее. Он не понимал, что одно лишь его прикосновение вызывало у нее дрожь.

– Обойдемся без формальностей, – твердо сказал он. – Все мы здесь друзья, просто дру­зья, ведь так, Корни?

– Надеюсь, – несколько чопорно ответил мистер Вирдон, и все расхохотались, будто он сказал что-то необыкновенно остроумное.

– А сейчас послушайте, Зария, – продолжал Эди, усаживаясь рядом с ней. – Вчера я сказал вам, что Корни решил, что вам с вашим молодым человеком следует возвращаться домой, потому что было бы нечестно удерживать вас здесь, тогда как вам хочется побыть наедине друг с другом. В этом виден его благородный характер, но он же и является источником всех его бед. Корни всегда действует импульсивно, всегда заботится о других. Ведь я не ошибаюсь, Корни?

– Надеюсь, что так, – ответил мистер Вир­дон. – Во всяком случае, я стараюсь так поступать. Слишком часто богачи забывают, что на свете существуют гораздо менее удачливые люди.

Он говорил торжественным тоном, но при этом его лицо в темных очках не изменило свойственного ему равнодушного выражения. Зария почувствовала фальшь. Ей не верилось, что он думал о ней, когда хотел высадить ее в Алжире. Просто она была не нужна ему, если с ними Ахмет.

– В этом весь Корни, – продолжал Эди Мор­ган. – Из-за своего доброго сердца сейчас он очутился в затруднительном положении. Наш друг, который должен был приехать вместе с мадам Бертин… его задержали непредвиденные обстоятельства. Он заболел, если быть точным, и не может принять участия в нашем путеше­ствии.

Именно поэтому, Зария, мы просим вас про­явить немного мужества и забыть то маленькое предложение, которое мы сделали вам вчера ве­чером. Оставайтесь с нами и откажитесь от ско­рой поездки в Англию вместе со своим жени­хом! Это наша общая просьба, ведь так, Корни?

– Мы будем очень благодарны вам, мисс Браун, если вы согласитесь вернуться к преды­дущей договоренности, – произнес мистер Вирдон.

– Это касается и мистера Танера?

Вопрос вырвался у нее невольно. Зария заме­тила взгляд, которым обменялись между собой Эди и Виктор, прежде чем первый из них отве­тил:

– Куда вы, туда и мистер Танер! Такова была наша договоренность. Мы не собираемся воз­ражать против его присутствия и рады видеть его вместе с нами. Кажется, он неплохой ма­лый, ведь так, Корни?

– Разумеется, мы будем рады видеть мистера Танера среди участников нашего путеше­ствия, – ответил мистер Вирдон.

– Значит, решено, – с удовлетворением про­изнес Эди Морган. – Спасибо, Зария. Вы поступили благородно. А сейчас надо выпить, чтобы отпраздновать наш союз. Что скажешь, Лулу?

– Я за, – ответила мадам Бертин, бросив взгляд на пустой бокал.

– Стюард! – громко позвал Эди Морган. – Где, черт возьми, этот стюард? На этой прокля­той лодке недостает бара, где мы могли бы сами наливать себе все, что нам нравится. Терпеть не могу английских слуг, которые стоят над душой и наливают только тогда, когда сами сочтут нужным, и при этом в весьма ограниченном ко­личестве.

– Нужно привыкать к европейскому образу жизни, – наставительно заметил мистер Вир­дон. – Здесь не любят наших грубых американ­ских замашек.

– Ты как всегда прав, Корни! Мы будем вести себя так, как того требуют обстоятельства. Стюард!

Появился Джим с серебряным подносом, на котором стояла бутылка виски и несколько пустых стаканов.

– Это то, что вам нужно, сэр? – спросил он.

– Ты становишься сообразительным, – отве­тил Эди. – Поставь на стол. Кому-нибудь зака­зать что-нибудь другое? Вам, Зария?

– У меня есть суп для вас, мисс Браун, – ска­зал Джим, прежде чем Зария смогла ответить. – Кок только что его приготовил. Я сейчас при­несу вам, мисс.

– Суп! А это что за напиток? – вмешался Виктор. – Вам надо чего-нибудь покрепче. Это придаст блеск вашим глазам и вызовет улыбку на ваших губах.

– По-моему, он хочет, чтобы я немного по­правилась, – робко объяснила Зария.

– Нет, нет! Не позволяйте ему, – восклик­нула мадам Бертин. – Вам так повезло, что вы худенькая. Я с января сижу на диете, и посмотрите на меня! Похудела всего на три фунта.

– Ты никогда не похудеешь, Лулу, – сказал Эди Морган. – Ты слишком много пьешь и слишком любишь хорошую пищу.

– Что еще ждать от американца, кроме прав­ды, – с неприязнью ответила мадам Бертин. – Француз сказал бы, что я и так само совершен­ство.

– Нельзя верить ни единому слову этих лягу­шатников, – грубо сказал Эди Морган, наливая в ее стакан изрядную порцию виски и переда­вая его через стол.

Мадам Бертин ответила ему какой-то остро­той, которая вызвала взрыв смеха у всех при­сутствующих, но Зария уже не слушала их. Все ее силы уходили на то, чтобы не прислушивать­ся к шагам за спиной.

Неужели Чак с Кейт еще разговаривают? О чем? В чем может признаваться ему Кейт?

С того момента, как Зария увидела их вдво­ем, в ее горле образовался ком, который ме­шал ей дышать. Кейт была такой привлека­тельной и так умело обращалась с мужчинами, обольщала, завлекала, соблазняла, вроде тех женщин, о которых пишут в романах! Она, в облегающем ярком свитере, с позвякивающи­ми браслетами, длинными ярко-красными ногтями и подведенными голубыми глазами, казалось, сошла со страниц иллюстрирован­ного журнала. Одна ее живость могла удер­жать любого мужчину, даже если все ее речи были пусты и глупы.

"Почему Эди Морган не ревнует ее?" – поду­мала Зария. Сейчас он разговаривал с мадам Бертин. Наружность у него была неприятной, даже отталкивающей, в нем присутствовало что-то жестокое. Кейт считалась его девушкой, однако его нисколько не беспокоило, что она кокетничает с другим мужчиной.

Позади послышались шаги. Зария стреми­тельно обернулась, но то был всего лишь Джим, который принес ей суп.

– Кок приветствует вас, мисс, и советует есть его горячим. Так будет вкуснее.

– Спасибо, – улыбнулась Зария. – Пожа­луйста, поблагодарите кока от моего имени и скажите, что суп очень вкусный.

– Он будет рад это слышать, мисс, – сказал Джим.

– Вас здесь балуют, – язвительно заметил Эди Морган. – Мне никто супу не предлагал. А тебе, Виктор?

– Зачем он тебе сдался? – грубо ответил Виктор. – Единственный напиток, который ты признаешь, кроме шотландского виски, – это зубной эликсир. Думаю, в него ты тоже влива­ешь капельку, чтобы было не так противно по­лоскать рот.

– Обед подан, сэр, – провозгласил Джим. Эди не ответил на колкости Виктора и сказал только:

– Пошли. Думаю, Лулу проголодалась. А где остальные?

– Я уже известил мисс Гановер и мистера Танера, – сказал Джим.

Не успел он произнести эти слова, как появи­лись Кейт с Чаком.

– Вы не оставили мне чего-нибудь выпить? – требовательно спросила Кейт.

– Нет, раз ты опоздала, тебе ничего не достанется, – ответил мистер Вирдон. – Жратва подана, пошли есть. Вдруг опять будет шторм, а я не собираюсь снова оставаться без пищи.

– Да, правда! – воскликнула Кейт. – Лулу, ты не представляешь, какая была непогода! Мы все чувствовали себя просто ужасно!

Она взяла мадам Бертин под руку и, весело болтая, повела ее в столовую. Зария не могла оторвать взгляда от Чака. Он улыбнулся ей в от­вет, но ей показалось, что в его улыбке недоста­вало былой теплоты.

"Я все выдумываю", – поспешила успокоить она себя, однако почувствовала такое отчаяние, что, резко отвернувшись, последовала за ос­тальными.