Джексон Лайза - Бремя страстей стр 4.

И вот теперь он смотрел на сооружение из больших серых камней и кедрового дерева которое было домом Рекса Бьюкенена. Три беспорядочно выстроенных этажа с остроконечными крышами, арочными окнами, деко­ративными ставнями и таким количеством труб, что Бриг и считать не стал. Монумен­тальное здание, достойное короля леса.

Бьюкенену принадлежало чуть ли не всё и вся в городе, а послушать, что говорит его мать, так старый Рекс был просто богом на земле, правда, потом она углублялась в дебри каких-то непонятных духовных явлений, кото­рые вызывали у Брига беспокойство. Он не верил в астрологию, считая ее чепухой, и все же предсказания Санни Маккензи частенько сбывались. В этом было что-то потусторон­нее… Его даже мороз по коже продирал.

В тот момент Бригу не хотелось думать о своей замечательной матери, чей муж ушел от нее вскоре после рождения младшего сына. Внимание Брига сосредоточилось на обшир­ных просторах земли, принадлежавшей семейству Бьюкененов. Выкрашенные белой крас­кой заборы делили местность на небольшие поля, на которых паслись, пощипывая пожух­лую за лето траву, ценные породы лошадей, судя по виду, в основном четырехлетки. Ло­снящиеся конские крупы красиво перелива­лись под вечерними солнечными лучами - каурые, гнедые, вороные,- когда животные, взбрыкивая, отгоняли хвостами назойливых мух. Голенастые жеребята пытались, подра­жая своим мамашам, щипать выгоревшую на солнце траву…

Ранчо, казалось, тянулось на многие мили, поле за полем, до подножия холмов, где вста­вали плотной стеной высокие ели и кедры, основа основ предпринимательства Бьюкене­нов, обреченные рухнуть под топором лесору­ба. Один лес на таком пространстве оценивал­ся в целое состояние.

Да, богатый сукин сын этот Рекс Бьюкенен!

- Маккензи!

Бриг оглянулся и увидел в дверном проеме конюшни высокого человека с обветренным лицом, на котором выделялись острый нос и глубоко посаженные серые глаза. Разодетый словно для участия в состязании ковбоев, чело­век пересек двор и направился к нему.

- Меня зовут Мак.- Он приподнял и сно­ва нахлобучил стетсоновскую шляпу. Со лба у него градом катил пот.

- Босс сказал, что вы введете меня в курс Дела, Мак.

Выражение скрытого недоверия на лице Мака не изменилось. Он протянул Бригу мозо­листую ладонь, крепко сжал его пальцы и, не отпуская, сказал:

- Я здесь за старшего, так что буду при­глядывать за тобой.- Он еще крепче, до боли, сжал руку Брига.- Неприятности мне здесь ни к чему, парень.- Наконец он ослабил хватку и выпустил руку Брига.- Репутацию в городе ты заработал себе отменную, не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Босс, знамо дело, увлекается благотворительностью, всякими не­удачниками. Я этим не занимаюсь. Или бу­дешь справляться с работой и делать все, что тебе скажут, или уберешься отсюда. По­нятно?

- Понятно,- пробурчал Бриг.

Мышцы его напряглись под рабочей рубашкой. Стоило бы посмеяться, подумал он, над теми, кто так самоуверенно считает, будто он ни на что не годен. Но не засмеялся. Как-нибудь потом. Мысль, что ему придется вкалывать на Бьюке­ненов, была ему отвратительна, но в таком захолустном городишке, как Просперити, вы­бор у него был невелик, и все возможное получить приличную работу он уже исчерпал. В девятнадцать лет оказаться почти в безвы­ходном положении! Сжав зубы, он сказал себе, что здесь ему, наконец, повезет, но внутренний голос шептал, что работа у Рекса Бьюкенена окажется самой большой ошибкой в его жизни.

- Ладно! - Мак хлопнул его по плечу. Надеюсь, поладим. Пойдем, покажу тебе, с чего ты сегодня начнешь.- Он направился к конюшне, и Бриг следом за ним.- Приходить будешь в пять тридцать ежедневно, иногда будем работать до темноты, до девяти-десяти часов. Будешь получать сверхурочные. Бос крепко стоит на том, чтобы платить людям честно заработанное. Но задерживаться при­дется до завершения всей работы, которой будем заняты. О'кей?

- Нет проблем! - Бригу не удалось скрыть злой насмешливости, которая прозву­чала в его голосе, и Мак застыл на полдо­роге.

- Я говорю не об отдельных случаях, ле­том мы заняты почти все двадцати четыре часа в сутки, дело обычное, так что у тебя останется не слишком много времени на выпивку и жен­щин.- Он распахнул дверь в конюшню. В ли­цо пахнуло застоявшимся конским потом, на­возом, мочой, в воздухе кружилась пыль, на заляпанных грязью окнах жужжали мухи. Здесь было жарче, чем снаружи, градусов на пять.

- Я вот что скажу, давай кончай с глупос­тями, парень.- Снова встав лицом к Бригу, Мак ткнул его в грудь длинным костлявым пальцем.- Я много знаю про тебя, Маккензи. Наслышался разных историй. Если не воровст­во, то пьянка, если не пьянка, то бабы…

У Брига напряглись мышцы плеча, пальцы непроизвольно сжались в кулак, но он смол­чал, только не моргая выдерживал тяжелый взгляд этого ублюдка.

- Имей в виду: женщины, что живут здесь, они леди, им ни к чему, чтобы всякие подонки-неудачники заглядывали им под юбки. Верное средство разозлить старика, если похотливый сопляк полезет в трусы его дочерей. Не говорю уж о том, что сделает с таким наглецом их старший братец Деррик. А Деррик не из тех, с кем стоит связываться. Он парень что надо, и он не потерпит, чтобы охмуряли его сестер. Запомни, мисс Энджела и мисс Кэссиди не про тебя, слышишь?

- Вполне отчетливо,- с презрительной усмешкой ответил Бриг.

Сдались ему спесивые дочки Бьюкенена! Старшую он видел как-то в городе. Эта кокетка знала, что ее пышные формы неотразимы в своем великолепии, и на­пропалую флиртовала с похотливыми юнца­ми, что околачивались в ресторане "Приют Бургера". Младшая девчонка не отличалась яркой красотой, как ее сводная сестра, но была с гонором. Поговаривали, будто она сущий сорванец, увлекается лошадьми, а не мальчишками, и несдержанна на острый язычок. Слиш­ком маленькая еще, от силы шестнадцать. Брига такие не интересовали.

С девицами Бьюкенен он, собственно, никогда и не общался. Старшая всю неделю прово­дила в Портленде, где обучалась в католичес­кой школе какого-то святого, приезжала толь­ко на уик-энды, чтобы покрасоваться перед мальчишками. Кэссиди пока была всего лишь юным своевольным созданием. И обе явно не во вкусе Брига. Его привлекали женщины зрелые, но честные, грубые, но умные, без всяких там завихрений и планов на совместную жизнь. Богатых женщин он сторонился - от них одни неприятности. Поэтому он уступал богатых девиц, которые жаждали повеселиться с каким-нибудь из отпетых парней, своему бра­ту. Чейз обожал роскошь, дорогие машины и богатых женщин. Бригу было на все это наплевать…

Мак тем временем толковал ему о его обя­занностях…

- …Так же как ворошить сено или помо­гать во время уборки урожая. Надо будет по­ставить забор вдоль речки Бродячей собаки, там, где проходит граница с участком Колду­элла, а потом будешь работать с лошадьми. Я так понял из рассказов, что ты и задохлика можешь выходить?..

Через задние двери они вышли к открытым загонам, расположенным в тени здания. В бли­жайшем из них находился беспокойный двух­леток. Он высоко вскидывал голову, ноздри его трепетали при порывах сухого знойного ветра, пролетавшего над долиной, он вострил уши в сторону востока, где табуном паслись молодые кобылы. Жеребец бил копытом пере­сохшую землю, забрасывал назад голову, из­давал тонкое призывное ржание, затем проно­сился из конца в конец загона, и хвост струился за ним словно рыжее знамя.

Здесь у нас Реммингтон… Кажется, сэр Джордж Реммингтон Третий или что-то в этом роде, сущий мерзавец. Предназначен для вер­ховой езды мисс Кэссиди, но пока чертовски своенравен. Две недели назад он ее сбросил. Ей чуть не выбило плечевой сустав, так нет, она по-прежнему настаивает, что самостоятельно его объездит.

Мак похлопал себя по нагрудному карману и достал смятую пачку "Мальборо".

- Не известно еще, кто из них упрямее - лошадь или девчонка. Так или иначе, Реммингтон будет находиться в твоем ведении.- За­жав в зубах сигарету, он бросил искоса взгляд на Брига и прикурил, выпустив дым через нос.- Позаботишься, чтобы он стал послуш­ным прежде, чем мисс Кэссиди попытается снова оседлать его.

- Значит, я должен остановить ее, если она попытается это сделать?

Усмехнувшись, Мак затянулся сигаретой.

- Если она чего захочет, никому ее не остановить. Но травма у нее тяжелая, а она не глупа, обождет.

Жеребец словно понял, что находится в центре внимания, и помчался галопом в дальний конец загона, где поднял целое об­лако пыли, заржал и встал на дыбы.

Мак прищурился.

- Отчаянный, дьявол!

- Я сумею справиться с ним.

- Ладно.- Взгляд Мака, как и его тон был скептическим, но Бриг докажет ему, что ошибается.

С детства рос среди лошадей, про­водя почти все свободное время на ранчо дяди Люка. Люк дал ему возможность овладеть искусством обращения с лошадьми, однако вскоре был вынужден распродать их. С тех пор Бриг успел поработать еще в нескольких мес­тах, но везде кончалось тем, что ему давали расчет. Не потому, что он работал недобросо­вестно, а из-за вспыльчивости и привычки пус­кать в ход кулаки по любому поводу. Самое худшее произошло у Джефферсона, на послед­нем месте его работы, две недели назад. Он покинул его с разбитым носом и поврежденной рукой. Второй парень, что обозвал его сыном "дешевой индейской шлюхи", сполна испытал на себе всю тяжесть гнева Брига, и теперь каждый вздох напоминал тому о двух сломан­ных ребрах. Обвинение Бригу не было предъ­явлено. Много работников наблюдало за дра­кой, они подтвердили, что не Бриг был за­чинщиком.

- Ладно, так тому и быть.- Мак затушил сигарету носком грязного ковбойского сапога, скрылся за дверью конюшни и вытащил от­туда лопату.