- Это сущая правда. Улыбайся немного чаще, пусть люди знают, как ты хороша с улыбкой!
Спасибо за комплимент. Но я и сама считала, что улыбаться не помешает. Особенно после того, что я подумала о ненависти. Ненависть… странно, почему я начала думать о ней в последнее время. По той самой причине, по которой стала так не уверена в себе - я не знала кто я!
Тренировка по волейболу прошла в таком активном темпе, что я забылась, и не заметила, как пролетело время. Чувствуя, как ноют мышцы и предвкушая встречу с Калебом, я поняла - это именно то, что мне нужно. Волейбол не позволял мне задумываться о разлуке, к тому же давал желанную нагрузку.
Распрощавшись с Бет, я спешила домой, зная, что меня там должен ожидать Калеб. Стопроцентной уверенности не было, и все же я надеялась застать его дома по приходу из школы.
Машина Калеба, темно-синий джип, стояла у нашего дома и я сразу же радостно бросилась к дому, если бы меня не остановил тихий смех, доносящийся от машины. Резко развернувшись, я увидела Калеба сидящего под колесом своего джипа.
- Почему ты здесь?
Я смотрела на него, впитывая за раз все черточки бледного лица. Глаза, как два больших озера, окунувшись в которые невозможно было выбраться обратно. Волосы не короткие, но и не длинные - ровно на столько, на сколько нужно соответствовать моде. Смотря на них, хотелось погрузить свою руку и растрепать напускную небрежность его прически.
Калеб смотрел, не отрываясь, так ничего не ответив, тело его даже и не думало двинуться в мою сторону. Когда мы смотрели друг на друга, казалось время останавливается, и ниточка протягивается от моих глаз к его. Вот так как сейчас.
Сложно было удержаться на месте, не знаю, кто сделал первым шаг, но спустя миг я оказалась прижата к его холодной груди. Резковатые холодные губы нашли мой рот, и сердце забилось в привычном ускоренном ритме. Мои руки потянулись к его волосам, по пути встречая его холодную шею, подбородок. Дыхание Калеба обдавало холодом, сердце неистово продолжало биться, отвечая на его прикосновение.
Все во мне трепетало. И мои прикосновения не оставляли его равнодушными. Наше притяжение было обоюдно страстным, и пока что Калеб не пытался остановиться. Я наслаждалась, и все же с тревогой ожидала остановки. Но ее так и не было. Калеб напротив, потянул меня вверх, и я неумело обхватила его ногами,…и тут мне показалось, что от страсти я проваливаюсь в темноту…
Спустя мгновение я поняла, что действительно провалилась, но не в темноту, а на ступеньку своего крыльца, а Калеб почему-то был уже за машиной. Я несколько минут приходила в себя, не понимаю что случилось, упала я или все-таки Калеб поставил меня на ступеньки. Автоматически я потрогала руки, и обследовала спину, - ничего не болело, значит, я не упала.
- Ты в порядке? - голос Калеба был глухим и болезненно тихим. Он виновато выглядывал из-за машины, и я неожиданно улыбнулась - таким странным мне показалось это происшествие.
Калеб нахмурился. Его всегда злило то, как я реагирую на такие вот ситуации. Смех в его понятии был некстати. Он раздраженно отошел от машины и направился ко мне легким, пружинистым шагом, не скрывающим элегантность его движения.
Он опустился возле меня и еще больше нахмурился, уловив с какой страстностью, я наблюдала за его шествием. Если ему удалось успокоиться - то во мне до сих пор бурлила вся та страсть, перетекшая с поцелуем, так неожиданно перешедшим во что-то большее.
Посмотрев в его глаза, я еще раз глупо улыбнулась, но теперь по другой причине. Серебристые глаза Калеба, теперь темные от внезапной жажды, глубоко посаженые под широкими гладкими бровями, смотрели жарко и притягательно. Я ошибалась! Он еще не был спокоен, - на него наш поцелуй повлиял, оказывается, даже сильнее, чем на меня! Удержаться от улыбки было не реально.
- Ты невозможна! - фыркнул Калеб, но его лицо не осветила улыбка, как я ожидала. - Разве ты не видишь, как я боюсь?
Он начинал злиться, отчего его глаза темнели еще сильнее, чем от голода. Верный признак того, что мне стоит немного помолчать и сейчас послушать все его нравоучения. Несомненно, не лишенные смысла, и все же иногда слишком уж резкие. Ну, разве я виновата, что не могу сдержаться, когда прижимаюсь к этому идеальному телу, и смотрю в глаза - такие нереально яркие и живые, заставляющие меня дышать через раз? А разве он не чувствовал того же пьянящего чувства когда прикасался своими губами к моим? Он должен был чувствовать тот же разряд энергии, который ощущала я. Думаю, он чувствовал, оттого его глаза были так голодны. Но я доверяла ему - Калеб всегда сдерживался, а потом был очень зол. И у него на то было право, я всегда заводила наши поцелуи вглубь страстных объятий, которые вполне, как считал Калеб, могут закончиться для меня холодящей темнотой.
Ну что ж, рассуждала я, это случиться немного раньше, чем я думала, зато не очень то и неожиданно. Он пока что не знал, каким смешными его страхи казались мне - я вовсе не боялась умереть как человек. У меня было очень много других страхов, и вот смерти среди них не было. Смерти я перестала бояться, уже тогда, когда узнала, кем являются мои родители, дядя и брат. В маленьком уме сразу же засела мысль, что очевидно смерть и не так уж страшна, раз после нее люди становятся такими красивыми ангелами. И в скором времени я все же стану одной из них - не сегодня и не через год, но все же я изменюсь.
- Бояться должна я, но мне, ни капельки не страшно. Так к чему страх? Доверяй себе так, как я доверяю тебе.
- Ты не понимаешь, о чем говоришь! - Калеб резко вскинулся на ноги. Минутная тишина. Суровый взгляд обращен в небо, говорить с ним пока не стоит. Медленно, не свойственно тем минутам, когда мы оставались вдвоем, невидимые всем остальным (к сожалению не неслышимыми, так как мои родители должны были улавливать наши разговоры с улицы) Калеб присел на ступень рядом.
- Нельзя быть такой безответственной. Когда я не могу удержаться, ты должна меня остановить!
- И как ты это представляешь? Взять топор и стукнуть тебя по голове, или дать сделать то, о чем я мечтаю довольно давно? - разозлилась я, стараясь уловить в наступающей темноте, как на его лице сменяют друг друга разные эмоции.
- О смерти? Странные мечты для 16-тилетней девушки. - Калеб устало опустил голову на согнутые руки. Спустя мгновение его лицо обратилось ко мне. Я нехотя взглянула в его сторону.
Теперь мы посмотрели в глаза друг другу. Холодная ярость, горевшая в его глазах, немного угасла, от чего мне сразу же стало тяжело думать.
- Прости, я виноват, но так тяжело удержаться подальше от тебя. Твой запах после целого дня разлуки сводит с ума… - И вновь я услышала его голос, обволакивающий меня нежной лаской. Калеб притянул меня к себе, сердце будто перестало биться. Так просто и так естественно мы были вместе, несмотря на то, что он хищник, а я его потенциальная жертва.
Страха не было. Только ошеломляющее чувство радости. Быть рядом с ним, вдыхать его волшебный запах, легонько прикасаться к его холодным и гладким губам своими горячими пальцами, в непрошеной вечерней жаре, несвойственной сентябрю.
- Я решила, - спустя некоторое время выдала я.
- М..что? - голос Калеба прозвучал мечтательно. Он пропускал сквозь пальцы пряди моих темно- медовых волос и наслаждался их ароматом. Когда он так делал, думать было довольно тяжело, и все же мой разум еще как-то боролся с наваждением.
- Хочу поехать!
- Почему вдруг теперь? А не две недели назад? Что изменилось? - глаза Калеба даже в сумерках, прояснившись после приступа жажды, странно мерцали. Он не улыбался, но я поняла по тону его голоса, что он доволен.
Я долго смотрела на него, а он не отводил глаз. Я видела их, и в то же время нет.
- Кто я, Калеб? В кого ты влюбился по твоему мнению?
Лицо Калеба задеревенело. Губы сжались в плотную линию, и на миг мне показалось, его бледные щеки осветил румянец, но этого быть просто не могло. Он молчал, так и не отводя глаз, и мне становилось страшно. Я не любила, когда он бывал зол, но худшим наказанием было вот это его выражение лица - холодное, отчужденное. Как закрытые наглухо окна. Глаза дернулись, и это движение скрыло от меня темное серебро за веером черных длинных ресниц, таких закрученных и густых, что им могла позавидовать любая девушка. Так я еще меньше могла понять, что он думает. А именно его мнение интересовало меня больше всего.
- Ты та, кого я люблю.
Я грустно улыбнулась и покачала головой. Его отговорка меня не устроила.
- Ты понимаешь о чем я. Рождение детей, и то, что вы рассказывали о моих способностях еще более проявившихся впервые месяцы после рождения близнецов, и так же то, что ты знаешь меня лучше, чем я сама, перевернуло мое мнение о себе. Я больше не знаю, кто я. Не знаю. Ты ведь понимаешь, что я имею ввиду?
Медленно Калеб кивнул. Черные локоны упали тенью ему на лоб, и я ласково убрала их, мне не хотелось, чтобы сейчас глаза Калеба что-то скрывали.
- И ты думаешь, что ответы будут ждать тебя там?
- Я не знаю, - тихо отозвалась я, понимая, что Калеб боится моего разочарования. Одно я поняла точно, то, что Калеб говорил недавно о моем изменении, - правда. Я, оказывается, действительно менялась, и как всегда он это заметил раньше меня. Калеб знал меня чрезвычайно хорошо. Вот бы и мне такие знания о нем!
Лето прошло, и эта неожиданная духота навевала мысли о дожде. Нет, не о дожде, а о ливне. Хотелось упасть на землю и, сняв обувь, принять на себя эту влагу, забыться, поддаться этой силе, такой одухотворяющей по сравнению с нашей бытностью, и проблемами.
- Думаю, стоит поехать.