Хотя, я понимала их чувства. Я же прямо из под носа выхватила такой лакомый кусочек! К тому же, кто я такая?! Для них я никто, не член семьи. Единственные люди, чьи глаза не смотрели на меня со злостью, были Аланис и отец. Они были рады за меня. Возможно, он поняли, что так Сторки хотели возместить то, что когда-то лишили меня семьи.
Калеб развернул меня лицом к себе и его губы настойчиво поцеловали меня. Как всегда его страстность и холод губ заставили забыть обо всем на свете. О злых недоверчивых взглядах, о людях за стеной, имеющих со мной родство, о проблемах, страхах, своей недостойности Калеба…
- А теперь ты успокоишься, выйдешь к ним и будешь сиять так же, как теперь сияешь когда смотришь на меня, - уговаривал меня Калеб, и его руки обхватив мое лицо, не позволяли отвести взгляд или ослушаться. Еще один поцелуй менее страстный, чем раньше, на миг выбил из моей головы ненужные трусливые мысли.
- Ты уверен, что хочешь, чтобы я смотрела на них, так же как на тебя, - усмехнувшись, переспросила я, и удивилась той хрипотце в голосе, появившейся совершенно не заметно для меня.
Калеб улыбнулся иронично. Бровь, как и в прежние времена, взлетела вверх, и он обнял меня.
- Нет, так как ты смотришь на меня, пожалуй на них не стоит смотреть, а то они о тебе черт те знает что, подумают.
Я покорно вздохнула. Надо взять себя в руки! Высоко подняв голову, я была готова с головой окунуться в неприятности, что ожидали меня за дверьми.
К моему удивлению без нас с Калебом, обед не начинали. Все разместились за столом, и я крайне разозлилась, когда поняла, почему никто так и не ушел.
Алан Сторк не стал откладывать дело в долгий ящик и тут же начал разговор о продаже акций ему.
- И что ты, девочка, хочешь делать с ними?
- Простите с чем? - переспросила я, помешивая в тарелке зеленоватый суп. Его цвет напоминал мне о цвете детской неожиданности, и я все никак не решалась попробовать его на вкус. Самюель любила потчевать меня разными деликатесами, но даже она не додумалась кормить меня чем-то подобным. Кому тут надо было заплатить, чтобы мне принесли простой суп или же спагетти? Калеб, наблюдая за тем, как я смотрю на суп, заходился от беззвучного хохота, но в скором времени он переключился на мою "бабушку", мать Джейсонда. Она очень настойчиво обговаривала с ним, написание нескольких портретов, но прислушиваться к их разговору мне не давал Алан Сторк, и внимательный взгляд Джейсонда.
- С акциями, милочка, - холодно объяснил он, видимо думая, что я прикидываюсь. Но я действительно об этом не думала. Мне нужно было позвонить адвокатам Терцо, которые занимались его документами и бумагами, но я думала сделать это поздней. Я же не как эта стая шакалов - мне деньги не были нужны и, как о своих, я пока о них не думала. В отличие от других членов своей так называемой семьи.
- Собираюсь их продать, конечно же. Я не буду жить здесь. Мой отец профессор в колледже читает литературу, а мама домохозяйка, которая поет и играет в приходской церкви. Мой жених художник - мне не у кого будет спросить совета по поводу такого бизнеса, и я не собираюсь становиться бизнес-леди. Я пойду по стопам отца, - на миг все неловко переглянулись, а Джейсонд опустил голову. - Приемного отца, - поправила себя я.
Кто-то шумно выдохнул и спустя мгновение, я поняла, что это была Регина, моя тетка, но не потому, что заметила, а потому что на нее осуждающе и тяжело смотрела Синтия Деверо.
- Тогда я бы хотел обсудить этот вопрос с тобой, - глаза Алана Сторка, старческие и до сего момента невыразительные, ярко засияли, и сделали его похожими на молодого человека. Он ожил и преобразился. - Так как ты и так не понимаешь, я могу помочь тебе в этом вопросе.
Калеб что доселе говорил с миссис Деверо, тут же вмешался в разговор, но настолько любезно, что Алан Сторк, даже и не подумал бы обидеться.
- Простите, но мы решили обсудить этот вопрос с отцом Марлен…настоящим отцом.
Алан Сторк покраснел, но заставил выдавить из себя:
- Что ж, следовало ожидать.
Я внимательно смотрела на Калеба, он улыбнулся мне в ответ, но я осталась отстранена от магнетизма его улыбки. Что он задумал? Он делал все, чтобы сблизить меня с Джейсондом. Но для чего? Может я действительно была еще слишком мала, чтобы понять все эти странные взрослые разборки?
От поисков смысла в действиях Калеба меня отвлекла Аланис.
- Марлен, я с сегодняшнего дня переезжаю сюда, и очень хочу, чтобы вы с Калебом остались. Мне Джейсонд сказал, что вы собираетесь переехать в гостиницу. Так вот, прошу, останьтесь, через несколько лет это будет твой дом, и я хочу, чтобы ты жила здесь, каждый раз, как будешь в Чикаго.
Я покраснела при словах о том, что через несколько лет он станет моим.
- Аланис, я очень надеюсь, что в ближайшие лет двадцать мне не понадобиться приезжать сюда, и слушать еще одно завещание. Если вы так хотите мы останемся. Но через три дня у нас самолет. У меня школа, а Калеб учиться в колледже.
- В колледже? - переспросила Кристин, ее глаза алчно прошлись по лицу и линии плеч Калеба. - Дорогой мой, вы выглядите старше своих 20 лет.
Калеб спокойно перехватил ее взгляд и отозвался:
- Чего нельзя сказать о ваших тридцати пяти, Кристин. Я бы тоже никогда не сказал, что вам тридцать пять.
Я улыбнулась в тарелку и не смогла сдержаться от колкой фразы:
- Да уж, после тридцати и старость уже не за горами.
Все кроме Кристин улыбнулись, Конни так вообще прыснула со смеха, но под мрачным взглядом Кристин успокоилась.
- Марлен, тридцать пять это еще не старость, - сладко пропела Кристин, ее глаза мстительно поблескивали в мою сторону. Воздух за столом накалялся. - Зато думаю, вы многое успеете до своих тридцати пяти. Например, дети и деньги у вас уже есть. Не страшно было так рано заводить детей?
Какая же она циничная подумала я, но вовсе не смутилась от испытующих взглядов. Она хотела откровенности. Пусть получит.
- Да меня собственно и не спрашивали. Год назад меня изнасиловал в Чикаго друг, я забеременела. Самюель и Терцо люди верующие они не позволили сделать мне аборт.
Я смотрела просто в глаза Кристин и не позволяла отвести ее светло-карие глаза, даже тогда когда увидела в них ужас и раскаяние. Я смотрела и смотрела, не смотря на звенящую тишину вокруг. И тут я почувствовала это чувство, когда начинает медленно расползаться головная боль, и мой контроль над человеческим сознанием крепнет. Я с такой легкостью попала в ее мысли, и смогла еще раз прокрутить ужас моих слов, что она как ошпаренная подскочила из-за стола и выскочила прочь.
Калеб был мной не доволен. Он был ужасно зол. Калеб так удивился, отчего, похоже, не нашелся, что ответить или как-то разрядить обстановку. Грудь его резко вздымалась. Глаза опасно поблескивали. Злился Калеб непродолжительно, только очевидно не теперь, он с огромным усилием преодолел опасное свечение глаз, и только тогда вновь смог повернуться ко мне.
Я оглянула все эти побелевшие напуганные лица, и тревога сжала горло. Неужели они поняли, что я только что сделала?
- Это ужасно, деточка… - прошептала добрая Аланис, и все мои страхи рассеялись. Они просто не ожидали такой откровенно-страшной правды. Но на самом деле, когда я это говорила, мне казалось, что я рассказываю о незнакомом человеке, так как во мне не было жалости или сожаления.
Глава 4. История семьи Деверо
Слепая вера глубже боли…
Но как понять твои слова?
Сил не осталось - я не скрою!
И я, наверно, не права…
(автор неизвестен)
К концу обеда больше не было страшных встрясок. Меня оставили в покое. Аланис заняла хозяйскую спальню, а мы с Калебом, остались в голубой.
Калеб ушел куда-то по своим делам, о которых не стал мне рассказывать, а наградил лишь лукавым взглядом. Его поцелуй ненадолго заставил забыть о сегодняшнем дне.
Но к моему удивлению, когда я спустилась вниз, оказалось, что в доме поселился еще один человек - Джейсонд. Он застал меня врасплох, когда я выходила из библиотеки с книгой, намереваясь найти что-нибудь съестное до ужина.
- Если ты не против, нам с тобой о многом нужно поговорить, и поэтому я попросил Аланис… - начал он, но я не дала ему продолжить.
Я замялась. Может, стоит отложить этот разговор пока не появиться Калеб. Мне все время требовалась его поддержка. И все же глаза Джейсонда были такие просительные…
- Это дом Аланис, и я не решаю, кому тут жить, а кому нет. Но я согласна, мне с вами о многом нужно поговорить.
- Да уж, например, о том, что случилось с Кристин за обедом.
Мы несколько долгих секунд мерялись изучающими взглядами, и моя решимость немного утихла. А что если он сейчас расскажет о своей семье что-то страшное? Хотя, что может быть страшнее, чем то, что уже со мной происходило?
- Если у тебя есть время, мы могли бы где-нибудь поговорить?
Я, тяжело вздохнув, согласилась. Зачем откладывать в долгий ящик разговор. Ведь это было как раз то за чем я сюда приехала. Калеб как всегда оказался прав.
- Идемте на кухню, я заодно поем, есть тот зеленый суп у меня не было сил.
- Как и у твоего жениха, - усмехнулся Джейсонд, и я подозрительно сощурилась в его сторону. На один короткий миг мне показалось, что он знает кто такой Калеб, но он по-прежнему смотрел просто и насмешливо.
- Калеб не любит есть в чужих домах. Потом он вероятнее всего приготовит себе что-то. Он хорошо готовит.
- Он хороший парень, что удивительно для его возраста. - радостно улыбаясь, Джейсонд пошел за мной. - Талантливый художник. Смею заметить он хорошая партия.