Темноволосая плотная женщина взглянула на них пронзительными черными глазами. Обе соперницы некоторое время пристально смотрели друг на друга, потом Тия подняла стакан, салютуя, а Эшер, ответив тем же, вернулась к общему разговору. Приходилось говорить очень громко, а уж до соседнего столика докричаться было почти невозможно, даже соседа с трудом можно было расслышать.
- Она хорошая, Тия, - сказал Майкл, - но не на корте. В игре - сущий дьявол. Не поверите, она дома выращивает петуньи и розы. А ее муж продает бассейны.
Мадж хихикнула:
- Ты так сказал, будто его не одобряешь.
- Я купил у него один, - с сожалением сказал Майкл и снова посмотрел на Эшер, которая сидела, слушая вполуха, как два игрока с обеих сторон обсуждают детали игры. - Но если бы я играл в смешанной паре, то предпочел бы Лицо партнером, а не Тию.
Эшер приподняла вопросительно бровь, показывая, что слышит.
- Тия играет как дьявол, но ты лучше чувствуешь противника. - Майкл отпил вина. - И у тебя лучше ноги.
Мадж ущипнула его за плечо.
- А как насчет меня?
- Ну, с тобой никто не сравнится - что касается чутья, тебе равных нет. Но, - добавил он, после того как Мадж величественно кивнула, - у тебя ноги как у толкательницы ядра.
В ответ на возмущение Мадж окружающие разразились веселым смехом - та вызвала Майкла на соревнование: пусть покажет свои ноги для сравнения. И тут глаза Эшер встретились с взглядом Тая. Смех замер на ее губах.
Он пришел поздно и один. Взлохмаченные волосы беспорядочно падали на плечи, как будто он только что ехал на большой скорости в открытом автомобиле. Он стоял в спокойной позе, засунув руки в карманы джинсов, но все равно вокруг него была аура мужского превосходства, он напоминал сжатую пружину. В тусклом свете лицо его было затенено, но она видела глаза - настойчивые, все понимающие. Какая женщина могла бы устоять? Она не могла забыть, какую магию таили его губы. Ее первый любовник…
Эшер сидела как каменная - вернее, напоминала изваяние из мрамора - холодная и элегантная в шумном разгоряченном накуренном баре. Нет, забыть его не в ее силах, она это уже поняла. Может только отказаться от него, как уже сделала три года назад.
Не отрывая от нее взгляда, Тай пересек небольшой зал, обставленный по периметру столиками. Подойдя, взял за руку, заставил поднять, пока вся группа шумно приветствовала его.
- Потанцуем. - Это был скорее приказ, но произнесенный небрежно.
Как в игре на корте, Эшер надо было принять решение мгновенно. Отказать означало вызвать пересуды и предположения. Пойти - значит, предстоит сражение с собственными демонами.
- С удовольствием, - холодно произнесла она и позволила себя увести.
Оркестр играл медленную балладу, но звук был громким. Солиста едва было слышно, хотя он старался изо всех сил перекричать музыку. Раздался звон разбитого стекла - кто-то уронил на пол бокал, и в воздухе поплыл густой винный запах. Какой-то каменщик спорил с мексиканским чемпионом по теннису о том, как правильно принимать крученый высокий мяч. Кто-то закурил трубку, и сильный запах вишневого табака прибавился к остальным ароматам. Пол был слегка натерт воском.
Тай обнял ее так, будто и не было между ними трех лет разлуки.
- Последний раз, когда мы здесь были, - прошептал он ей на ухо, - мы сидели за угловым столиком и пили вальполичеллу.
- Я помню.
- И у тебя были те же духи, что и сейчас. - Он губами провел по ее лбу и привлек к себе ближе. Эшер почувствовала, как у нее ослабли колени, а Тай продолжал: - Запах, как у нагретых на солнце лепестков.
Она слышала, как бьется его сердце, а рядом трепещет ее собственное.
- Помнишь, что было потом?
- Мы гуляли.
Голос ее прозвучал хрипло, он не переставал скользить губами по ее лбу, щеке, не было возможности его остановить.
- До рассвета. - Он произнес у нее над ухом. - Город был залит золотым и розовым светом, а я так сильно хотел тебя, что сходил с ума. Ты не позволила в тот раз себя любить.
- Я не хочу возвращаться в прошлое. - Эшер хотела отодвинуться, но Тай только сильнее сжал ее, как в тисках, и теперь их тела слились так тесно, что она не могла двинуться.
- Почему? Боишься вспомнить, как хорошо нам было вместе?
- Тай, хватит. - Она откинула голову назад, и это была ошибка, потому что он немедленно накрыл губами ее губы.
- Мы снова будем вместе, Эшер, - убежденно сказал он. - Пусть даже это случится всего один раз. Ради прежнего.
- Все кончено, Тай, - прошептала Эшер, но слова прозвучали неубедительно.
- Ты так думаешь? - Он буквально вжал ее в себя, так что ей стало больно. Глаза его потемнели. - Помни, Эшер. Я знаю тебя, как никто, я один знаю, какая ты на самом деле. А твой муж знал тебя, как я? Знал, как заставить тебя смеяться? Как… - Он понизил голос и быстро добавил: - Заставить тебя стонать от наслаждения?
Эшер напряглась. Музыка теперь сменилась, ускорился ритм ударных, но Тай продолжал ее удерживать и почти не двигался.
- Я не хочу обсуждать с тобой мой брак.
- А я не хочу знать о твоем проклятом замужестве.
Она почувствовала, как его сильные пальцы больно впились ей в спину, а голос стал жестким. Тай с трудом совладал с охватившей его яростью, хотя давал себе слово, что будет сдерживаться. Но она всегда так действует на него. И он на нее тоже.
- Зачем ты вернулась? Какого черта ты вернулась?
- Чтобы играть в теннис, - ее рука затвердела на его плече, - и чтобы побеждать. - В ней тоже нарастал гнев. Кажется, это был единственный человек на свете, способный вывести ее из себя. - Я имею право здесь быть и делать то, чему училась. И я не обязана никому ничего объяснять. - Она с трудом сдерживалась. Кажется, известное всему спортивному миру тенниса хладнокровие покидало ее. - Я здесь потому, что так решила.
- О нет, ты должна мне не только объяснять, но и много больше. - Тай с довольной усмешкой, испытывая злорадное удовлетворение, наблюдал за вспышкой ее гнева. Он и добивался этого - увидеть ярость в ее глазах. - Ты мне должна три года, в течение которых разыгрывала роль хозяйки поместья.
- Ты ничего не знаешь и не можешь судить! - Глаза Эшер приобрели ледяной кобальтовый оттенок, дыхание стало прерывистым от волнения. - Я уже заплатила, Старбак, и больше, чем ты можешь вообразить. А теперь все кончено, ты понимаешь? - И к своему удивлению, Тай услышал, как она всхлипнула, в ее голосе прорывались сдержанные рыдания. Она опустила голову, чтобы скрыть появившиеся слезы, изо всех сил стараясь не зарыдать перед ним, и глухо произнесла: - Я уже заплатила сполна за свои ошибки.
Притяжение противоположностей
- Какие ошибки? - настаивал он. Его расстроили ее неожиданные слезы, он их не ожидал и не хотел. - Про какие ошибки ты говоришь, Эшер?
- Ты… - Она выдохнула, как будто отошла от края обрыва. - О боже, это ты…
И, освободившись с силой из его рук, Эшер стала пробираться сквозь толпу танцующих веселых людей к выходу. Она едва успела выскочить из бара в душную летнюю ночь, как Тай догнал и развернул ее за плечи.
- Пусти меня! - Она хотела его ударить, но он схватил ее за запястье.
- Больше я не дам тебе убежать от меня, - произнес он угрожающим тихим тоном. - Никогда больше, поняла?
- Потому что это укол для твоего самолюбия? - Она уже не могла сдерживаться, эмоции вырвались и стали неуправляемы, как бывает у людей сдержанных, долго копивших в себе чувства. - Это уязвило твою мужскую гордость, женщина вдруг тебя бросила и выбрала другого?
Ее слова болью отозвались в его сердце.
- У меня никогда не было такой непомерной гордости, как у тебя, Эшер. - Тай с силой привлек ее, как будто пытаясь доказать самому себе, что все еще имеет над ней власть. Пусть даже с помощью физической силы. И продолжал безжалостно: - Той гордости, которая тебя наполняет, такой непомерной, что никто не видит в тебе нормальную женщину, только Снежную королеву! Ты убежала, потому что я один понял, какая ты? Потому что в постели я мог сделать так, что ты забывала о том, что ты леди без эмоций?
- Я убежала, потому что больше не хотела быть с тобой! - Она уже не понимала, что кричит и колотит свободной рукой по его груди, - Я больше не хотела…
Он прервал ее простым и действенным способом, прекратив начинавшуюся истерику поцелуем, в который вложил всю злость и обиду и на который она неожиданно ответила с яростной страстью. Они как будто бросали вызов, чья неприязнь и злость сильнее. Но поцелуй все расставил по своим местам. И так было всегда, стоило им оказаться вместе. Так было с самого начала их отношений и продолжается до сих пор. Ничего не изменилось. Она пыталась противостоять и себе и ему, она боролась, но прошло три года - срок кончился. И все оказалось бесполезно - то, что между ними происходит и произойдет, неизбежно.
Она уже целовала его сама, отчаянно прижимаясь всем телом, ураган забушевал в крови. Все как прежде. Она пропускала нежно сквозь пальцы пряди его густых и мягких волос, чувствовала всем телом стальное тело, вдыхала его запах - острый, влекущий, мужской, как будто он только что покинул корт. Таким она его помнила и обожала. Ее уже не удовлетворял поцелуй, она проникала языком в глубину его рта: он сам учил ее когда-то так целоваться, и она стала хорошей ученицей.
Из окон позади них громкой жестью барабанной дроби разразился оркестр. Но она только слышала стоны Тая. Они замерли в полосе тени, в лунной южной ночи, казалось, уже ничто не остановит любовников, страсть завладела ими. Прежняя страсть, безумное желание обладания.