- Да нет, приехала бы. - Айрис похлопала внучку по руке и проворно подхватила бекон со сковороды. - Ты сильнее всех нас, вместе взятых. И вот это, если хочешь знать, больше всего злило твоего отца. Он хотел сломать тебя, но в результате только закалил твою волю, разве не так? Невежественный он сукин сын.
Она вздохнула и шлепнула яичницу на тарелки.
- Какие разные у меня дети. Джей Ар окончил колледж и сумел воспользоваться своим образованием. А Сара получила Ханнибала Бодена. Значит, так было суждено. Вот почему мы с моей внучкой сидим сейчас за столом и рискуем получить инфаркт от жирной пищи. Если бы я что-то сделала в прошлом иначе, то ничего этого не было бы. И тебя тоже.
- Я вернулась, ба, зная, что иначе не могу.
Тори положила тосты на мелкую тарелку и подала на стол.
- Меня беспокоит, что придется чересчур углубиться в прошлое. Я уже не знаю здешних людей. Боюсь, что сама изменюсь здесь до неузнаваемости.
- Ты здесь не приживешься как следует, Тори, пока не исполнишь, что задумала. Пока не сядешь - не поедешь. Ты стремилась обратно в Прогресс с того самого дня, как его покинула.
- Знаю.
И Тори почувствовала облегчение при мысли, что кто-то еще, кроме нее самой, понимает сложность ее положения. Слегка улыбнувшись, она подцепила ломтик бекона.
- Ну, расскажи мне подробнее о своем слесаре.
- Он милашка. - Айрис с аппетитом налегла на завтрак. - Похож на большого медведя, правда? Жена его умерла лет пять назад. Я немного ее знала. Он теперь почти оставил дела. Заправляют бизнесом двое его сыновей. У него шестеро внуков.
- Шесть?
- Да, правда. И, между прочим, один из них врач. Красивый мужчина. И я подумала…
- Прекрати. - Тори намазала на тост джем. - Мне это неинтересно.
- Как знать? Ты же не видела парня.
- Меня парни не интересуют.
- Тори, у тебя не было отношений с мужчинами…
- После Джека, - закончила Тори. - Это верно, и я не собираюсь больше ни с кем связываться. Одного раза достаточно.
Во рту у нее появился горький привкус, и она взяла чашку с чаем.
- Не всем женщинам суждено найти свою половину, ба. Я счастлива и в одиночестве.
Айрис насмешливо вскинула брови, а Тори в ответ пожала плечами.
- Ладно, скажем так: я собираюсь стать счастливой и ни от кого не зависеть. И чтобы этого достичь, буду работать от зари до зари.
Глава 3
Как давно, думала Тори, она не сидела на крыльце, глядя, как в небе загораются звезды, и слушая стрекотание сверчков. Как давно она вот так в расслаблении душевном не сидела, ничего не делая. И еще поняла, что следующий раз наступит тоже очень не скоро. Завтра она проедет последние мили до Прогресса. А там постарается вновь соединить разорванные нити жизни и наконец похоронить мертвую подругу детства.
Однако сейчас главное - мягкий ветерок и спокойные думы.
Она подняла глаза, услышав скрип двери, и улыбнулась Сесилу. "Да, бабушка права, - решила Тори. - Он очень похож на старого громадного медведя. И в данный момент медведя очень нервничающего".
- Айрис выгнала меня из кухни.
В руке у него была бутылка с пивом, и он неловко переминался с ноги на ногу в огромных башмаках.
- Говорит, чтобы я пошел и посидел немного, составил бы вам компанию.
- Она хочет, чтобы мы подружились, - улыбнулась Тори. - Я рада компании.
- Мне как-то неудобно. - Он опустился на ступеньку и искоса поглядел на Тори. - Знаю, что вы думаете: старый пень вроде меня ухаживает за такой женщиной, как Айрис.
- Ваша семья этого не одобряет?
- Ну теперь с ними все в порядке на этот счет. Айрис моих сыновей очаровала, такая она сногсшибательная. Один сын, Джерри, кипятился немного, но она вразумила его. Дело в том…
Он замолчал и смущенно откашлялся. Тори сложила руки на коленях и подавила улыбку, когда он начал заранее заготовленную речь.
- Вы для нее очень много значите. Тори. Наверное, больше всех на свете. Айрис вами гордится, волнуется за вас и все время вами хвастается. Я знаю, что между ней и вашей мамой прошла трещина. И она вас еще больше поэтому любит.
- Взаимно.
- Я знаю. Заметил за обедом. Но дело в том, - и он сделал большой глоток, - я, черт побери, ее люблю.
Он выпалил это одним духом и покраснел.
- Вам, наверно, смешно слышать это от человека, которому перевалило за шестьдесят пять, но…
- Почему же смешно? - Тори не любила фамильярности, но похлопала его по колену: Сесилу требовалось одобрение. - Какое значение имеет возраст? Бабушке вы нравитесь, и это самое главное.
Сесил облегченно вздохнул.
- Никогда не думал, что снова переживу такое чувство. Я был сорок шесть лет женат на замечательной женщине. Когда я ее потерял, то решил, что эта часть моей жизни закончилась навсегда. А потом я встретил Айрис, и, господи Иисусе, с ней я чувствую себя так, будто мне опять двадцать.
- А вы заставили ее глаза блестеть, будто звезды.
Он еще сильнее покраснел и смущенно улыбнулся.
- Да? Руки у меня хорошие.
Тори, не сдержавшись, фыркнула, и Сесил испуганно вытаращил глаза.
- Я хочу сказать, что в доме могу пригодиться. Починить и наладить что надо.
- Я поняла, что вы имеете в виду, - кивнула Тори. "Да, бабушка права, - решила она. - Этот Сесил настоящий симпатяга".
- Сесил, вы просите у меня благословения?
Он шумно выдохнул:
- Я хотел бы жениться на Айрис, а она и слышать не хочет. Упрямая, как мул, но я тоже не слабак. Просто знайте, что мои намерения…
- Честные и благородные, - закончила Тори, глубоко тронутая его словами. - Я голосую за вас.
- Правда? - Сесил откинулся назад, и крыльцо застонало под его тяжестью. - Это большое облегчение для меня, Тори. Слава господу всемогущему, что с этим покончено. - Он мотнул головой и опять глотнул пива. - У меня язык едва не отсох во рту.
- Да нет, вы прекрасно справились, Сесил. Вы должны сделать ее счастливой.
- Я и собираюсь.
Снова вздохнув с облегчением, Сесил обвел взглядом задний двор.
- Хорошая ночь.
- Да, очень хорошая.
В доме бабушки Тори спала глубоко и спокойно, без сновидений.
- Хорошо бы ты еще осталась на денек-другой.
- Мне надо приниматься за дело.
Айрис кивнула, стараясь сдерживать чувства, глядя, как Тори несет саквояж к машине.
- Когда немного устроишься, позвони.
- Ну, конечно, позвоню.
- И сразу же поезжай к Джей Ару, чтобы они с Бутс помогли тебе в чем надо.
- Я навещу его, тетушку Бутс и Уэйда, - пообещала Тори.
Она расцеловала бабушку в обе щеки.
- И перестань обо мне беспокоиться.
- Да я уже начала по тебе скучать. Дай мне руки. - Тори заколебалась, но Айрис крепко их сжала и так пристально поглядела на внучку, что лицо ее словно расплылось в тумане. Айрис не обладала даром ясновидения, как Тори, она могла различать только цвета и формы. Серый цвет - беспокойства, мерцающий розовый - возбуждения, тусклый синий - печали. И сквозь эту пелену темно-красный - цвет любви.
- Все будет в порядке, - и Айрис в последний раз сжала ее руки. - А если я тебе понадоблюсь, то я здесь.
- Я всегда это знала, ба.
Тори села в машину и глубоко вздохнула.
- Не говори им, где я.
Айрис кивнула, зная, что внучка говорит о родителях.
- Не скажу, не беспокойся.
- Я люблю тебя.
И Тори отвела взгляд и уже смотрела только вперед.
По сторонам дороги разворачивались и убегали вдаль нежно зеленеющие поля. Земля никогда не имела над ней той власти, что испытывают некоторые люди. Тори любила посадить какой-нибудь цветок в саду, но страстного желания чувствовать землю под своими руками, ухаживать за посевами и любовно собирать урожай - этого она не ведала. Больше всего ей нравилось видеть, как все растет.
Аккуратно возделанные и ухоженные поля уступали место дубравам, где деревья были увиты мхами, зарослям сумаха, лентам темноводных рек, которые нельзя приручить насовсем. От земли шел густой запах. Удобрения и болотная топь. Они в большей степени запах Юга, чем аромат магнолий. Ведь она, между прочим, в самом сердце Юга. Ухоженные парки и аккуратные лужайки - его парадная сторона, на самом деле он живет трудом и потом и своими таинственными реками.
Тори ехала проселочными дорогами: ей хотелось побыть в одиночестве, но с каждой милей она все более ощущала себя связанной с окружающим миром.
На западной окраине Прогресса вдоль дороги потянулись дома с опрятными дворами, где зелень поддерживалась подземными оросителями. На подъездных аллеях стояли автомобили последних марок, а тротуары были широкие и гладкие. Наверное, размышляла Тори, дома принадлежат молодым парам с двойным доходом, которые хотят иметь красивый и удобный дом в пригороде, чтобы здесь завести настоящую семью. Вот эти люди должны стать ее покупателями. Умелой рекламой и красочными витринами она завлечет их в свой магазин.
Интересно, живет ли в этих домах кто-нибудь из тех, кого она знала в детстве? Помнят ли они, что тогда ей было известно нечто, чего не полагалось знать?
"Память коротка", - напомнила себе Тори. И даже если некоторые что-то и помнят, она все равно найдет способ использовать эти воспоминания во благо своему делу.
При приближении к центру города она сразу же увидела шпиль церкви. Бесчисленные часы она провела, сидя на жесткой скамье и отчаянно вникая в смысл проповеди, потому что перед ужином отец обязательно устроит ей допрос, и, если ответы будут плохие, не замедлит жестокое наказание.
Восемь лет она не переступала порог церкви.