- Посмотри на начинающих артистов. У них завести роман со звездой - это мечта всей жизни. Считай, что после этого и собственная карьера состоялась тоже. И плевать им на чужие мнения. Спишь ты с кем-нибудь или, наоборот, давно ушла в монастырь - про тебя всё равно будут говорить гадости. Потому что люди так устроены. Мир так устроен, понимаешь? Не говорят гадости только про мертвых. И если ты будешь обращать внимание на всяких придурков, то ты так всю жизнь и проживешь. Одна. И стоя ночью в Центризбиркоме с "уоки-токи" в руке.
- Что-то плохое в моей работе? - Взвилась я, чувствуя, что воздух наполняется ссорой.
- Да ничего! - Рявкнул Сергей. - Просто работа у тебя дерьмовая, вот, что я тебе скажу.
- Поясни, - сухо попросила я.
Дело пахло уже не ссорой, а прямыми оскорблениями.
- Да, пожалуйста, - продолжил Сергей. - Вот лично ты. Что ты такого хорошего сделала и какой вклад внесла в развитие общества? Ты ничего не производишь, ничего не создаешь - только манипулируешь людьми и их мнениями. И пусть бы манипулировала с целью восстановить справедливость. А ведь ты просто перекладываешь информацию из одного источника в другой. И рыскаешь в поисках госзаказчиков.
- О, Господи! - Выдохнула я. - Если это всё, что ты хотел мне сообщить, то зря стараешься. Вот таких вот пакостей, как ты сказал, мне за мою жизнь сказало уже немало людей. И где все они? Я-то хотя бы у Центризбиркома, зато они вообще нигде. И никто. Тебе ясно? И мне кажется, что мы вообще не для этого здесь собрались. Не понимаю причин твоего раздражения.
- Да достало всё! - Вдруг просто сказал Сергей. - Извини. Загрузил я тебя. Не время. Потом поймешь.
- Может, и пойму, - задумчиво произнесла я. - А, может, и нет. Мне моя работа нравится.
- Да аллилуйя, - кивнул Сергей. - Нравится - так нравится, и хорошо.
Мы помолчали.
- Да я не против твоей позиции, - продолжал Сергей. - И, к слову, мне она нравится. Но дело в том, что твои слова даже позицией назвать нельзя - ты просто делаешь так, как "правильно", как тебя мама учила, а головой вообще при этом не думаешь. Сорри. Позиция - она тогда и является позицией, когда она является личным выбором. Выбором из множества осознанных вариантов. А у тебя этого выбора нет. Ты вообще не понимаешь, как это - выбирать. Одни штампы. Собственно, вот.
Я опять промолчала.
- Ты что, всерьез так обо мне думаешь? - Тихо спросила я.
- Да я наблюдал, как ты нервничала там, у меня дома, - вдруг перескочил Сергей на истинную причину своего неудовольствия. - У тебя же на лице было написано: "Ах, как же он так меня ловко развел-то. Напоил и трахнул. Забыть и не вспоминать". Как будто я чудовище какое, мне три года никто не давал, и кроме как под кайфом со мной никто спать не станет… Было не совсем приятно.
- Извини, - покраснела я уже окончательно. - Просто мне действительно совсем не так хотелось.
Если хотелось бы в принципе…
- Да ладно, проехали, - махнул рукой Сергей, оторвав ее от руля. - Будто бы ты первая, кто делает такое лицо. - И, засмеявшись, добавил. - Как бы тебе хотелось, мы потом обсудим…
Хотелось мне одного - отдохнуть. Но после такого серьезного разговора я поняла, что отдохнуть не получится. Я была снова на работе, и даже сидя в чьей-то машине по дороге за город - опять на работе. Да еще мне, взрослому человеку, забесплатно мозги вправлять пытаются. Хотя я этого не просила.
"Не учите меня жить. Лучше помогите материально".
Однако, к моему глубочайшему удивлению, повторных сцен с загрузом мозгов под завязку больше не повторилось. На самом Новорижском пробок не было - поэтому мы домчались с ветерком буквально за сорок минут и, свернув на проселочную дорогу, вскоре остановились рядом с пансионатом с забавным названием "Петушково".
- Ой, - засмеялась я, обратившись к Сергею. - Впервые вообще слышу о таком пансионате в этих местах.
- Недавно построили, - ответил Сергей. - Еще не успели разрекламировать. Да и немного далековато для любителей выездных корпоративов.
- И уже любимый, говоришь…
- Да, я быстро новости узнаю. И люблю отдыхать за городом. Преимущественно, в спокойной обстановке, - дополнил Сергей.
- Ясно…
Мы вошли в фойе небольшого двухэтажного корпуса, оформленного в старорусском стиле.
- Здравствуйте, Сергей Алексеевич, - пропела администратор из-за стойки, завидев входящих и принявшись как можно более радушно улыбаться. - Вы к нам сегодня с гостями?
"Человек точно не соврал. Его здесь уже знают".
- Да, примерно на сутки, - сказал Сергей, глядя на меня.
- Мне вечером нужно уехать или, в крайнем случае, ночью, - подтолкнула я его под руку. - Потому что завтра утром очень рано вставать.
- Не волнуйся, всё решим, - улыбнулся он. - Доверься мне.
Я фыркнула. После всего сказанного им, фраза про доверие казалась как минимум странной.
- Нам два одноместных только, можно? - Обратился Сергей к даме за стойкой.
- Можно, - непонимающе кивнула головой дама. Видимо, она полагала, что мы приехали как пара, и теперь крайне недоумевала, почему эти два человека так странно селятся.
В результате номера нам выдали как раз рядом - 212-й и 213-й на втором этаже. Администратор - приятная женщина в бежевой кофточке и коричневой клетчатой жилетке - проводила нас наверх и проследила за тем, чтобы ключи подошли к каждой двери. Поблагодарив ее, мы с Сергеем разошлись - каждый по своему номеру.
Я оглядела свою комнату. Внутри было чистенько, но небогато. На окне висели двухслойные занавески - тюль и гардины нежно-розового цвета с набивным рисунком. Очень, я бы даже сказала, романтично. Рядом с окном стояла полуторная кровать, застеленная таким же розовым покрывалом, только более насыщенного цвета. У двери находился высокий платяной шкаф, тянущийся до самого потолка. Прямо у входа - совмещенный с ванной туалет, отделанный серым кафелем с рисунком под мрамор. Телевизора и вправду здесь не было. И не потому, что номер не был люксом, а потому что такова была концепция заведения.
Пока я разглядывала номер, в дверь стукнули.
- Лариса, в лес гулять пойдешь? - Это был Сергей.
- Угу, - гукнула я в ответ как можно громче и открыла дверь.
За то время, пока я просто что-то там такое перекладывала, Сергей успел переодеться - на нем были уже другие джинсы, попроще. Мне переодеваться было незачем. Да и не во что - как собралась, в том и приехала.
- С удовольствием, - ответила я, улыбаясь во все тридцать два зуба.
Мы вышли из корпуса, и тут я, наконец, ощутила, насколько свежим и чистым был истринский воздух. Стояла абсолютная тишина. Было немного облачно и перистые облачка то и дело набегали на солнце. Осень только начинала входить в свои права - кроны деревьев подернулись легкой желтизной и, словно женщина первую седину, стыдливо пытались прикрыть начало увядания все еще зеленой листвой. Кое-где закраснелись, как девицы на выданье, красавицы-рябинки. Ветерок чуть покачивал их ветки, отчего деревья, казалось, танцевали причудливый русский танец, кивая в такт и приглашая в хоровод случайных прохожих.
Я невольно залюбовалась. Сергей заметил мое восторженное выражение лица и улыбнулся:
- Красиво, правда?
- Да… Правда.
Мы пошли по тропинке, ведущей в местный лесопарк.
- Там, чуть дальше, можно выйти за территорию и погулять по настоящему лесу, - предложил Сергей.
- Я так давно не была в лесу, - призналась я. - Года три как минимум.
- А я люблю гулять по лесу, - сообщил Сергей. - Меня звук колышущихся деревьев и пение птиц очень успокаивают. Кроме того, говорят, в лесу особая энергетика - заряжаешься как от батарейки.
- Да, я тоже слышала, - подтвердила я. - Еще говорят, что если найти достаточно толстый дуб и, обхватив его, постоять часок-другой, то быстрее раны заживают.
- Поищем? - Сергей захотел сделать мне приятное.
- Что, дуб? - Усмехнулась я. - Можно. Только у меня нет пока ран. Разве что на сердце.
- Да неужели? - Шутливо вскинул брови Сергей. - И кто же нанес все эти раны?
- Разные, разные люди в разное время, - отмахнулась я от вопросов. - И не все из них были мужчинами, к слову.
- Ничего не понимаю, но принимаю, - кивнул Сергей.
- Давай помолчим? - Попросила я. - Люблю слушать тишину леса и пение птиц.
Мы молча дошли до забора, ограждающего территорию пансионата, и вышли через калитку в лес.
Тропинка виляла, однако мы старались с нее не сворачивать - все-таки мы вышли погулять, а не поплутать. Немного пройдя, вдруг нашелся искомый дуб.
- Вот! - Тут же бросилась я обнимать замеченное сокровище. Я подбежала к дубу, которому на вид было лет как минимум восемьдесят, обхватила его руками и замерла с полнейшим блаженством на лице, прикрыв глаза.
Со стороны Сергея не доносилось ни звука. Не знаю, сколько я так простояла - и мне даже уже стало казаться, что он развернулся и ушел, как вдруг я почувствовала, что моей руки коснулись. Вздрогнув, я открыла глаза и обернулась, встретившись с ним взглядом в упор. Меня пронзила какая-то жгучая волна до самых пяток. Сергей подошел ко мне абсолютно неслышно и теперь стоял рядом, почти касаясь меня. И в данный момент его рука лежала на моей.
- Я тоже хочу обнять дуб, - улыбнулся Сергей, глядя мне прямо в глаза как ни в чем ни бывало, будто не замечая моей неловкости. - Можно я туда подальше пройду и рядом встану?
- Да, - ответила я, чуть отстранившись и пропуская Сергея вперед.
Он обошел дуб с другой стороны и, тоже обхватив его руками, встал напротив, ухватив меня за обе руки с двух сторон.