- Ты знаешь, - наконец, вставил свое веское слово Евгений, задумчиво глядя на противоположную стену, - а ведь то, о чем ты говоришь, вполне может быть правдой. По крайней мере, я знаю случаи, когда людям полностью меняли внешность, давали новый паспорт, фактически писали заново судьбу.
- Но как такое возможно? - Воскликнула я. - Человек возникает ниоткуда, ему меняют внешность…
Зачем? - Я принялась жестикулировать перед носом у Евгения. - Меня даже не это смущает. Что, не нашлось других кандидатов в Президенты, чтобы брать человека с таким вот темным прошлым и пытаться его перекраивать?
- Кому-то понадобились свои люди. - Евгений тяжело вздохнул. - Я даже знаю, кому. А что до кандидатур, то тут достаточно просто. Пойми, что сотрудники спецслужб обычно представляют собой определенный типаж. Как правило, это достаточно замкнутые для внешних контактов люди - мало с кем общаются, у них немного друзей и знакомых, всё сплошь немногочисленные коллеги. А если нет еще и родственников, так это вообще идеальный кандидат. Ко всем перечисленным качествам желательно, чтобы он был еще и хороший специалист своего дела. Вот именно - хороший. Не тот, что звезды с неба хватает, чем привлекает всеобщее внимание. А надежный, исполнительный, многое знающий и умеющий, эрудированный. Не так уж много людей, которые подходят под это описание, поверь. Точнее, этих людей - единицы. А если говорить о людях, которые могли бы возглавить целую страну - и вовсе…
- Получается, что этот мерзавец Мазуров при всем своем темном прошлом оказался идеальным кандидатом?
- Вот именно! - Подтвердил Евгений. - Из его прошлой жизни остались, пожалуй, только его бывшая жена Юлия…
"У которой больше никогда не будет детей" … и пара знакомых, которые где-то его видели и с ним общались. Со своими студенческими друзьями Мазуров вряд ли особо общался, не говоря уже о школьных. Времена идут, люди меняются - иногда и бывшие приятели при встрече друг друга не узнают. Словом, наш молодой человек оказался в нужное время в нужном месте и с нужными качествами. Паззл сошелся…
- Что же теперь будет? - Я погрузила руки в волосы и задумалась.
- Видимо, спецслужбы готовят государственный переворот, - понизив голос, сказал Евгений. - И также мне кажется, что пока мы здесь с тобой сидим и беседуем, кто-то вполне может прослушивать, о чем идет речь.
- Ну, тогда меня и тебя завтра убьют, - "утешила" я его. - Поскольку голос из трубки строго-настрого приказал мне помалкивать о том, что я знакома с этим человеком.
Евгений задумался.
- Конечно, если бы речь шла о банальном шантаже, - начал он свои рассуждения, - например, мне бы угрожали из-за моего бизнеса, я бы, не раздумывая, обратился в ФАС или, скажем, в УБЭП. В таких ситуациях молчать себе дороже - если всё честно расскажешь, то, по крайней мере, есть шанс уцелеть. А если молчишь - тебя убьют по любому, когда вытрясут как грушу и заберут все твои денежки. Вот и в данной ситуации я понимаю, что нужно кому-то рассказать. Но кому? Пока что я знаю только одну государственную структуру, которая занимается такими вещами профессионально, но чтобы хотя бы проверить эту информацию, нужно понять, какие конкретно лица дергают за ниточки. Можно, конечно, попробовать обратиться лично к Президенту. Но, боюсь, мы до него и не дойдём никогда - а заговорщики группируются именно в президентском окружении.
- А пресса? - Спросила я. - Если отнести наши доказательства в центральные газеты? На телевидение?
- Ну, а что пресса? - Развел Евгений руками. - Пока пресса будет возмущаться и писать скандальные статьи, пусть даже с представлением каких-то фактов, тебя уже успеют "засветить" и убрать, а скандал благополучно будет замят. На моей памяти довольно жуткие подробности деятельности одного крупного бизнесмена - даже не государственного чиновника - после пары статей как-то плавно спустили на тормозах. Никакого резонанса эти материалы не имели.
- Евгений, а что, если обратиться к конкурентам? Если к конкурентам из "соседних" партий? - Вдруг осенило меня. - Они же заинтересованы в победе.
- Калиносов? - Евгений прищурился и утвердительно кивнул. - Да, можно попробовать, конечно. Только как к нему попасть, он же известная личность. К нему на прием записываются, чуть ли не за полгода.
- Есть у меня одна мысль, - задумалась я. - У меня есть выход на его пресс-службу. Думаю, что если им все правильно расписать, то они все правильно Калиносову расскажут, и мы с ним обязательно встретимся. Но нужно что-нибудь хорошее пресс-секретарям предложить в обмен на эту услугу. Подумаю. А заодно позвоню Юлии, узнаю, как у нее дела…
* * *
Кандидат от партии "Надежда России" Юрий Петрович Калиносов - бывший губернатор Пензенской области, а ныне депутат Госдумы - человек грузный и основательный - восседал в широченном кресле из черной кожи за массивным полированным столом.
- Присаживайтесь, пожалуйста, - раскатисто приветствовал он нас, показывая на кресла вокруг стола.
- Мне сообщили о цели Вашего визита, но хотелось бы посмотреть сами документы…
- Вот, пожалуйста, - я протянула ему копии милицейских протоколов с описанием обстоятельств давнего дела и, что самое главное, нанесенных при этом увечий.
Юрий Петрович углубился в чтение.
- Ну, и что это доказывает? - Вопросил он, изучив бумаги. - Понятно, что кое-что очень сильно совпадает, но доказательство, пожалуй, косвенное. Вот если бы провести ДНК-экспертизу…
Он тяжело поднялся со своего кресла и принялся прохаживаться по кабинету.
- Я вот думаю, - рассуждал он вслух, - что этот кандидат для нас угрозы не представляет. Ну, решили его выдвинуть наши коллеги из социалистической партии "Слава". И что? Шансов-то у него почти никаких. По опросам общественного мнения "Надежда России" является самой популярной и авторитетной партией. Наши политологи строили примерные прогнозы, по которым мы по самым пессимистичным предсказаниям должны собрать не менее 70 процентов голосов избирателей. А то и все девяносто. Ну, просто нет альтернативного кандидата, который мог бы с нами сравняться.
- А вдруг сравняется? - Осторожно вставила я слово. - Может ли быть хотя бы небольшая вероятность такого события?
- Ну, если наша партия вдруг, например, перестанет существовать, - задумался Калиносов. - Да и то… Партия перестанет существовать, персоны-то останутся. А у нас персон… Геннадий Витальевич Полозов, например, - известная личность. Опять же ваш покорный слуга, - Калиносов слегка поклонился, - Рыбин Петр Григорьевич… Всё это безусловные лидеры общественного мнения.
За каждого из этих кандидатов люди готовы отдать свои голоса. А кто знает Ивана Дерябенко? Да никто! Мне кажется, вы зря так беспокоитесь, - подытожил Калиносов. - Ну, решили спецслужбы сыграть в свою игру. Пока что у нас президентские выборы проходят в результате народного голосования.
- А вдруг выборы не состоятся? - Так же осторожно предположила я. - А если вообще будет военный переворот, и никаких выборов не будет?
- Ой, фантастику Вы говорите, дамочка, - усмехнулся Калиносов. - У нас тут не 1993-й год. И деятельность государства контролирует не одна-единственная структура, и уж точно не спецслужбы.
Есть и другие ведомства, которые между собой конкурируют и вряд ли договорятся. Кроме того, все давно устали от хаоса и заинтересованы в том, чтобы существующий порядок сохранялся. Кстати, иностранные государства - тоже.
Калиносов снова сел в кресло.
- Но это я Вам уже государственные тайны начал докладывать, - засмеялся Юрий Петрович и предложил. - Чаю хотите?
- Хочу, - кивнула я.
Калиносов дружелюбно улыбнулся и щелкнул зуммером:
- Тамарочка, будьте добры, чаю нам с Ларисой Геннадьевной.
Через пару минут дородная "Тамарочка" лет сорока с хвостиком внесла на подносе две кружки дымящегося ароматного чаю в комплекте с ажурной сахарницей и двумя фирменными шоколадками "Надежда России".
- Меня смущает один факт, Юрий Петрович, - начала я свою мысль, помешивая сахар узорной ложечкой. - Почему, если симпатии явно на стороне Вашей партии, люди из "Славы" так активно пропагандируют Дерябенко? Им что, денег не жаль?
- Ну, - крякнул Калиносов. - Для плюрализма, конечно, многовато они денег-то вбухали. Но это пиар, знаете, ли, матушка. Это Вы, наверное, ответьте мне на этот вопрос - зачем они тратят столько денег на рекламную кампанию заведомо проигрышного кандидата.
- Возможно, Дерябенко хотел бы в будущем баллотироваться в Президенты уже всерьез, - предположила я. - А сейчас он активно позиционирует себя как достойный кандидат на эту должность.
- Уф, - шумно вздохнул Калиносов. - А как Вы себе это представляете, милочка? Конечно, никому не запрещено рекламировать себя и принимать участие в общественной деятельности, но на такой пост, каким является пост Президента, существуют определенные ограничения. И просто взять прийти ниоткуда, ничем себя не зарекомендовав, быстренько сделать себе имя и выиграть выборы - невозможно.
- Тогда, - снова предположила я. - Дерябенко просто хочет сделать себе имя. И уж какую-никакую должность он всё-таки займет.
- Он уже депутат, у него уже есть вполне достойное имя, куда ему еще-то, - развел руками Калиносов. - Но быть депутатом Госдумы и быть главой государства - это две большие разницы, знаете ли… Чтобы занять серьезный государственный пост, одного имени будет маловато.
- Значит, Вы считаете, что мы напрасно беспокоимся? - Подчеркнула я.
- Да не просто считаю, уверен, - весело рассмеялся Калиносов и добавил. - Я бы на Вашем месте лучше о другом задумался.
- О чем же? - Несмело поинтересовалась я.