Первые шаги он делал с величайшей осторожностью, и прежде чем ступить, тщательно прощупывал носком сапога каменное дно пещеры, отлично помня байки о проваливающихся под ногами полах и рассыпающихся пеплом мостках. Однако ничего подозрительного так и не нашёл и постепенно довёл жену до места, которое он ещё от входа определил как самый дальний угол. А дойдя до него, тихо фыркнул от разочарования, никакой это был не угол, отсюда начинался новый ход и подступивший к их спинам туман красноречиво давал понять, как ошибались его пленники, надеясь на близкий отдых.
- Давай, я пойду впереди? - как-то нерешительно предложила тень и эта её неуверенность испугала Крисдано больше всех неизвестных опасностей странного хода и живого тумана.
Одним резким рывком он притянул девушку в крепкое кольцо рук, закрывая спиной от стоящего рядом стража границы, притиснул к себе покрепче, и одними губами спросил:
- Ты что-то заметила?!
- Нет… - постаралась улыбнуться как можно беззаботнее Таэль, - просто я немного легче… и если что… тебе будет проще вытащить меня обратно.
Еще час назад герцог порадовался бы такому признанию собственной полезности, но теперь только сильнее нахмурился. Напоминать жене, что ловушки бывают разные и далеко не все проваливаются под ногами, а бывают и падающие на голову, он сейчас вовсе не собирался. Зато твёрдо вознамерился с этого момента держать тень еще крепче и продвигаться вперед ещё осторожнее.
Однако пройти таким способом супругам удалось очень немного.
Туманному стражу словно надоело наблюдать за еле двигающимися по проходу существами, а может он просто проголодался?! Больше ничего осознанного в голову Таэльмины не пришло, когда из стены тумана вдруг выдвинулся плотный белесый пласт, более всего похожий на язык, мгновенно подтиснулся под ошеломленных пленников и помчал их вперед со скоростью падающей с горы лавины.
Чтоб не завизжать позорно, как изнеженная фрейлина, тень крепко, почти до боли, сжала зубы, и тотчас ощутила, как руки Хатгерна точно так же стискивают ее саму, но протестовать не стала, заранее зная бесполезность любых слов. Только один человек всего несколько раз в жизни держал её так же крепко, когда на Таэль обрушивались совершенно непредсказуемые опасности, и приходился он ей вовсе не отцом, и тем более не братом.
Ганти был первым наставником Таэльмины и она доверяла ему свято, как жрецу храма матери судеб. Однако позже, когда он вдруг заявил, будто считает ученицу равной себе в ремесле и безропотно ушел, уступив место наставника Бенфраху, тень не поверила ни одному слову и затаила на него тайную обиду. И теперь порыв герцога невольно всколыхнул в душе девушки полузабытые воспоминания, оставившие после себя ощущение горьковатой пустоты.
А жуткое сумасшедшее движенье по налитому чернильной темнотой тоннелю всё не прекращалось, и тень успела сто раз пожалеть о собственной поспешности. Вот если бы не поторопилась слизнуть каплю зелья, позволявшего различать ночью все предметы вокруг, сейчас не пришлось бы зажмуривать глаза и вдавливать лицо в пахнущую дымом походную куртку Хатгерна, чтобы не смотреть на стремительно летящие на них уступы и повороты.
Харн лишь крепче стискивал зубы, ощущая, как все крепче прижимаются к его груди вздрагивающие девичьи плечи, и в ответ старался обнять лаэйру как можно крепче, словно мог оградить её этим жестом от непонятной и неодолимой силы, тащившей их куда-то в глубины скалы.
Глава двенадцатая
Движенье прекратилось так же внезапно, как началось. Туман словно выплюнул пленников в неведомое место и герцог неожиданно почувствовал себя лежащим на чем-то довольно твердом.
- Проклятье… - тихо выдохнул он, и не думая выпускать из рук куда-то дёрнувшуюся лаэйру, - ни зги не видать.
- Отпусти… - полузадушено пискнула тень, - я дам тебе зелье кошачьего глаза… мы в какой-то пещере и тумана больше нет.
- А ты уже выпила? - сразу подозрительно прищурился Хатгерн и Таэль огорченно вздохнула.
Меньше всего она хотела бы вызвать недоверие подопечного, еще неизвестно, сколько времени им придется вместе выбираться из плена странных стражей Граничных гор.
- Всего за минуту до того, как нас понесло… - чуть сплутовала Таэль, - не успела тебе предложить…
- Не нужно. Не криви душой. Я понимаю, отчего ты так поступаешь, - холодно отозвался герцог, - и ничуть тебя не корю. Впереди у нас неизвестность… а флаконы у тебя крохотные.
- Зато зелья усиленные! - вспыхнула от обиды тень, - подставь ладонь… я капну. И больше никогда не смей сомневаться… просто мне в тот момент что-то показалось подозрительным, вот и не решилась рисковать пузырьком. Он и в самом деле маленький, выронить легко, а найти среди камней трудно!
- Убери зелье… побереги на крайний случай, - еще непримиримо буркнул Харн, шаривший наугад в мешке, - я сейчас факел зажгу.
Чиркнула спичка и ее неверная вспышка озарила узкий темный овал прохода, поблескивающие свежими сколами гранитные стены довольно просторной пещеры и темнеющее посреди нее пятно кострища. В следующую секунду робко разгорелась сухая щепка, одна из тощего пучка, предусмотрительно набранного Харном в лесу. А уже через минуту на старых углях весело заплясал веселый костерок, разгоняя тьму, прохладу и нежилой дух этого убежища. Тень тем временем неторопливо обходила пещеру по кругу, по вдолбленному в неё наставниками правилу проверяя, нет ли поблизости чего-то опасного. Или полезного.
И тотчас убедилась в правоте учителей, всего через несколько шагов обнаружив чье-то окровавленное тело, лежащее под самой стеной, за небольшим барьерчиком из камней.
- Харн! - негромко окликнула тень, не решаясь приблизиться к страшной находке в одиночку.
- Отойди оттуда! - тотчас скомандовал мужчина, расслышав тревогу в голосе лаэйры, и тайком порадовался её выучке.
В по - настоящему опасных случаях жена не начинала ныть, капризничать или падать в обморок, а точно и главное, молча, выполняла все его приказы. Вот и сейчас покорно отступила на пару шагов, пристально следя за герцогом и незаметно кладя руку на пояс с оружием.
А Хатгерн выхватил из костра горящую ветку и осторожно подобрался поближе к лежавшему ничком таинственному незнакомцу, намереваясь рассмотреть его как следует. Но почти сразу же зло ругнулся, и шагнул назад, возвращая огню отнятую у него хворостину.
- Ты его знаешь?
- Ты тоже. Не пойму… как он оказался тут раньше нас?
- Кто он? - не сдвигаясь с места не пожелала догадываться Таэль.
- Меркелос. Оставь этого подлеца… поделом ему. Нечего было лезть за нами в горы! - С ненавистью процедил Харн, развязывая отощавший мешок. И обнаружив, что тень и не подумала подчиниться, с досадой рявкнул, - Мин! Ты не слышала мой приказ?!
- Всё я слышала… - мягко отозвалась девушка, осторожно присаживаясь возле тела советника, и упрямо добавила, - но это неправильно. Надо осмотреть его карманы, у шпионов такого ранга может найтись много интересного. И хотя мне эти вещи не очень-то нужны, оставлять их ему никак нельзя. Если он ещё жив и оклемается… то начнет устраивать нам всякие пакости… а если не выживет - тем более ничего из его арсенала не должно попасть кому-то еще.
- Лучше бы ему не выживать, - с холодной ненавистью выплюнул герцог и занялся сооружением места для ночлега.
Незачем говорить вслух, что он никогда не стал бы добивать раненого врага, но и желать ему здоровья не собирался, а уж тем более - лечить. Зачем зря кривить душой, если Харн яро ненавидит негодяя, и когда-нибудь им всё равно станет тесно на одной тропе?!
Но за копошившийся возле советника тенью все же вполглаза наблюдал и с явным неудовольствием заметил, как девушка капнула на губы Меркелоса какое-то зелье. Лучше бы она сразу дала ему яду, убивать потом не пришлось бы, мелькнула яростная мысль, и сразу растаяла во вспышке искреннего раскаяния. Объясняла же ему Таэльмина, что убивать ей пришлось первый раз в жизни… и он главный свидетель - ничего иного в тот момент девушке не оставалось. В первом случае она защищала свою жизнь, а во втором - его собственное тело.
Некстати припомнилось, в каком неприглядном виде ему пришлось валяться перед лаэйрой и острая ненависть к врагам, придумавшим такую жестокую месть, вспыхнула в сердце с новой силой. Как и жаркая признательность тени. Если бы Таэль не сумела его спасти, герцог Хатгерн Крисдано навсегда остался бы в истории прибрежных герцогств презренным извращенцем, случайно погибшим от воплощения своих диких фантазий.
- Вот, - вернувшаяся к костру Таэльмина положила на ровное местечко собственную куртку, на которой лежала целая груда различных вещей.
Пара фляжек, одна золотая и миниатюрная, другая серебряная, походная, несколько кошелей и плоских дорожных шкатулочек, моток шелковой веревки и круглый серебряный пенал с секретным замком. И также амулеты, драгоценности и оружие разного вида. От обычного кинжала до подлых ядовитых игл и удавок наемных убийц.
- Вот тебе мешок, - мрачно рассмотрев этот арсенал, швырнул тени опустевшую суму герцог, - сложи все туда и надень куртку. Не хватало еще простыть из-за этой сволочи.
Признавать вслух, как права была тень, настаивая на обыске советника, ему не хотелось совершенно.
- Это понесу я, - Таэльмина ловко перевесила на свой пояс пенал, малую фляжку и некоторые мелкие предметы, оставшись совершенно равнодушной к усыпанным камнями перстням и браслетам шпиона.
Хатгерн только скупо усмехнулся, все девушки и женщины, которых он знавал до сих пор, поступили бы совершенно иначе. И нельзя сказать, чтобы ему это не нравилось. Даже немного завидно стало, какая удобная жена достанется кому-то через три года.