Он протянул Симоне руку и, соприкоснувшись с ее пальцами, с удивлением заметил, что они дрожат.
Он задержал руку девушки чуть дольше, чем следовало, желая успокоить или ободрить бедняжку.
Заглянув в ее большие прекрасные глаза, он понял, что в них плещется страх, причина которого ему была неведома.
Девушка была очаровательна: некрупные и правильные черты лица, огромные, чуть ли не в поллица, глаза. Маркиз хорошо разбирался в женской красоте, но его поразило, что эта девушка чем-то неуловимо отличается от всех. В первый момент он не мог объяснить себе, чем именно.
- Мы ездили по магазинам, и Симона выбрала подарки, которые повезет своим родственникам, когда поедет домой, - сказала Каролина.
- Что, надеюсь, случится нескоро, - проговорил барон. - Мы рады принимать вас в своем доме, Симона. Я думаю, вам будет приятно пообщаться с соотечественником на родном языке. Хотя, должен сказать, немецкий вы знаете в совершенстве.
- Мой отец будет рад услышать такую высокую оценку, - ответила Симона.
Маркиз услышал, что у нее приятный, нежный и мелодичный голос. Он не ожидал встретить англичанку в этом доме, особенно такую прелестную, как Симона Белл.
Он заметил, что девушка поглядывает на него, и ему снова показалось, что в глазах ее застыл страх. Возможно, его появление здесь тому причина? Но как может такая юная девушка, которой не больше восемнадцати, бояться его? И почему? Конечно, он не смог поговорить с ней наедине во время чая, но спросил об отце и о причине ее приезда в Берлин.
-Думаю, вы знаете, что в свое время папа был неутомимым путешественником. Вот он и решил, что я тоже не должна упускать возможности повидать мир, и позволил мне погостить в доме Каролины.
- Вам понравился Берлин?
-Я недавно приехала, поэтому еще мало что видела, - ответила Симона. - Но мне кажется, что Берлин - это город дворцов, и он очень отличается от тех городов, в которых мне удалось побывать.
Как только они закончили пить чай, дворецкий объявил, что прибыла графиня фон Тассен, - и в комнату вплыло прекрасное видение.
Мужчины поднялись с кресел. Графиня направилась к барону, протянув руки в несколько театральном жесте.
- Это так мило с вашей стороны пригласить меня в гости, - проворковала она. - Я просто потрясена красотой вашего дома!
Поворачиваясь к баронессе и повторяя то же самое, она продемонстрировала пленительные изгибы фигуры. Перья на ее шляпке трепетали, будто вспорхнувшие птицы, и это напомнило маркизу о Сибиле и их последней встрече в Лондоне.
Барон представил английского гостя графине. Именно сейчас маркиз понял, зачем именно она пожаловала, и мысленно цинично усмехнулся.
Женщина накрыла своей рукой ладонь маркиза, и он почувствовал, как она стиснула его пальцы. А когда их взгляды встретились, ее глаза сказали ему то, с чем он был хорошо знаком, общаясь со многими женщинами прежде.
По выражению неодобрения на лице баронессы становилось ясно, что гостья не является ее близкой подругой.
Барон же не уставал рассыпаться в комплиментах графине.
Ему хотелось, чтобы маркиз понял: то, что графиня вошла в число приглашенных на обед по случаю его прибытия, - большая честь для него.
Графиня села возле чайного столика, и барон предложил маркизу кресло рядом с ней. Гостья согласилась выпить чашку чая, но не захотела больше ничего. Повернувшись к маркизу, она заговорила с ним по-английски:
-Я давно мечтала встретиться с вами. Мне говорили, что вы - самый красивый мужчина Лондона.
- Не могу представить, - ответил маркиз, удивленно вскинув брови, - где вы могли услышать такую глупость.
- Но ведь это правда! - настаивала графиня. - Я думала, что мои друзья преувеличивают, но теперь, увидев вас, вынуждена с ними согласиться.
Ее глаза с зеленоватыми крапинками встретились с глазами маркиза, и он отчетливо понял, что именно она имеет в виду и чего ожидает от него.
Разумеется, маркиз не мог не догадаться, с какой целью его представили графине, однако ему трудно было вообразить, что это как-то связано с истинной целью его визита.
И все же он был уверен: то, что они с графиней одновременно оказались гостями фон Хоненталя, - не простое совпадение.
- Что вы приготовили для нас на сегодняшний вечер, дорогой барон? - спросила графиня по-немецки.
- Если я принимаю самую красивую женщину Германии, то мне ничего не остается, как пригласить самых умных и интересных мужчин, чтобы составить ей компанию.
- Звучит восхитительно, - с энтузиазмом откликнулась графиня. - А поскольку вы пригласили маркиза Мидхерста, вечер обещает быть очень интересным.
-Я на это надеюсь, - ответил барон. - Ну а поскольку барышни наверняка захотят потанцевать, после обеда можно устроить танцы. Пусть это будет не большой прием, а просто вечер - приятный романтический вечер.
Говоря это, барон смотрел не на свою дочь, а на графиню.
В глазах маркиза появился тот самый блеск. И правда, что может лучше всего создать романтическую атмосферу, если не танцы, когда ты держишь в объятиях такую женщину, такое изысканное создание и кружишь ее под звуки вальсов Иоганна Штрауса?!
"Сцена готова, - сам себе сказал маркиз, - теперь остается выяснить содержание пьесы".
Он шел переодеваться к обеду - довольно раннему относительно английской традиции - и уже точно знал, что все сложилось для него очень удачно.
Барон сказал, что именно девушки просили его устроить танцы, но это заметно удивило их обеих.
- Мы будем танцевать, папа? - воскликнула Каролина. - А ты не говорил раньше! Я мечтала об этом с первой минуты возвращения!
- Надеюсь, ты умеешь танцевать и самые новые вальсы, и все те танцы, которые вошли в моду, когда я еще был мальчишкой? - спросил барон.
- Конечно, умею, - ответила Каролина. - Но Симона танцевала в пансионе лучше всех, поэтому именно ей присудили музыкальный приз, который вручается в конце учебы.
-Тогда вы обязательно должны станцевать со мной, Симона, - попросил барон.
- С удовольствием, - отвечала девушка. - Но лично я считаю, что Каролина танцует лучше меня.
- Не нужно скромничать, - перебила ее Каролина. - Сегодня у нас в гостях будут джентльмены, которые сами все оценят. Папа, надеюсь, ты пригласил достаточное число мужчин?
- Конечно, ответил барон. - Я также пригласил привлекательных молодых женщин. Так что вам обеим следует позаботиться о том, чтобы быть первыми среди равных.
- Я надену свой лучший наряд, а Симона - свой! - воскликнула Каролина. - И нам, конечно же, понадобится парикмахер. И графине, наверное, тоже.
-Я уже распорядился насчет этого, - ответил барон, разведя руками. - Уверяю, мы с твоей матерью продумали все детали, чтобы вечер прошел успешно, и я буду очень огорчен, если вы останетесь недовольны.
Произнося эту тираду, барон почему-то смотрел на маркиза.
- Вы очень добры, барон, - улыбнулся маркиз. - Не следовало так беспокоиться из-за меня. Но я люблю танцевать, в Лондоне балы очень популярны.
-Я слышал об этом, - ответил барон. - Но мы должны быть лучше, чтобы превзойти Лондон. Надеюсь, в вопросах музыки нам это удается.
Графиня встала.
- Если вечер обещает быть таким насыщенным, - сказала она, - то я предпочла бы отдохнуть. Вы должны меня понять, дорогой барон, я хочу выглядеть наилучшим образом для вашего очаровательного гостя. У него должно сложиться самое благоприятное впечатление, когда он будет докладывать о визите в Берлин королеве Виктории.
- И мы должны об этом позаботиться, - согласился барон. - Но подозреваю, что маркиз отправится с докладом к принцу Уэльскому.
- Ну конечно, - воскликнула графиня, осознав свою ошибку. - Принц такой интересный, такой энергичный мужчина! Все только о нем и говорят. Я просто мечтаю встретиться с ним. Возможно, маркиз, вы пригласите меня погостить в Лондоне и сможете устроить мне встречу с ним? - спросила она, многозначительно глядя на него своими зелеными глазами и прикасаясь к его руке.
Маркиз подумал, что она слишком торопится.
- Мы поговорим об этом вечером, - нежно промурлыкала она, затем повернулась, взметнув подолом платья, и направилась к двери.
Выходя, она бросила на барона взгляд, смысл которого должен был быть понятен только ему.
Но поскольку маркиз был человеком внимательным, он заметил выражение ее лица и непроизвольно подумал, что эти двое, возможно, затевают нечто такое, что может касаться его лично.
"Непонятно и любопытно" - было первой его мыслью.
И поскольку сценарий показался ему уж очень необычным, маркиз был заинтригован.