Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
Надо делать выводы и не связываться с кем попало, а проверять бизнесмена на прочность: много ли у него долгов, как идут дела и всякое там прочее.
А вдруг это не Лукин с ним так шутит, а кто-то другой. Можно заподозрить Железняка и Нефедова. Это крутые ребята и давно предлагают свои услуги. Но у них слишком плохая репутация! Этих-то он проверил через своих знакомых.
Вперед, поехали…
Когда Открытый привез весь необходимый материал, то договорился с Сыроежкиным, что приедет в пятницу вечером, а с утра в субботу можно будет приступить к делу.
Он также заказал задвижки для камина на фабрике, которые должны быть готовы через десять дней. Но они потребуются в последнюю очередь. Песка и глины было достаточно.
Сыроежкин получил задаток, десять тысяч и был доволен, настроение у него улучшилось. Получив деньги, он съездил домой, отдал жене половину, вымылся, взял чистые вещи. Купил продукты. Вечером смотрел телевизор с семьей. За ужином сообщил жене и дочери, что их ограбили. Рассказал подробности. Жена отругала его, прошел месяц, он ни разу не приехал домой и скрывал от них об ограблении.
Сыроежкин отмалчивался, он был готов к тому, что его будут ругать. Радовался, что на даче жил спокойно. Этим только сообщи - они запилят и будут убеждать, что сам во всем виноват.
Позвонил на работу, дали понять, что может продолжать гулять или пусть ищет работу. Он пришел к заключению, что ничего пока не будет менять в своей жизни. Теперь его основное место жительство - дача. Что ему дома сидеть! Он на участке всего насадит и станет кормиться от земли. Короче, вести здоровый образ жизни. А жена пусть работает, он ей мешать не станет. С такими мыслями он покинул дом.
Утром в субботу к нему пришел Вячеслав Петрович, они отправились на его участок, прихватив тяжелый бак, в котором следовало замочить кирпичи.
Для фундамента он приготовил глину и цемент, добавил песок. Работал он молча.
Пол в гостиной Вячеслав Петрович застелил газетами. Открытый любил порядок и наблюдал внимательно за Сыроежкиным.
В воскресенье был выложен фундамент и положено пять рядов кирпичей. Открытый покормил его обедом, который привез с собой, предварительно заказав в кафе. Сыроежкин был доволен, во время работы не пил и был строгим и неразговорчивым.
К вечеру Открытый предложил оставшиеся котлеты и налил стопку. Сыроежкин предложил тост - вперед, поехали - это означало, что дело начато, а конец должен быть отличным. С хорошим тостом дело пойдет, как по маслу.
Они договорились, что, возможно, на неделе приедет жена, работа будет продолжена. Если же не появится, то Вячеслав Петрович будет в субботу на даче.
На неделе жена Открытого не приехала. Петр Васильевич не любил простоев, но пришлось смириться.
В субботу Открытый объяснил, что к ним нагрянули гости из Минвод. Пришлось жене с ними заниматься. А у него неделя выдалась напряженной, с трудом выбрался.
Петр Васильевич предложил ему оставить ключи от дома, но Открытый категорически отказался. А вдруг он их потеряет, тогда придется ломать замок. У него уже была подобная история. Сыроежкин обиделся: разве могут богатые доверять бедным. Дело опять затянется, коли хозяева отсутствуют.
Жена Открытого не приехала и на следующей неделе.
Вячеслав Петрович привез ее только через две, она заявила, что останется только на четыре дня. К концу мая стали съезжаться дачники, а Сыроежкин не выложил и полпечи.
Могли у него появиться заказы, Открытый тянул время, Петр Васильевич стал нервничать.
В начале июня Открытый привез жену, Веру Алексеевну. Сыроежкин приступил к работе. Она не наблюдала за ним. Занималась своими делами: убиралась в доме, кое-что посадила на огороде. Готовила обед и кормила Петра Васильевича, но водки не наливала. Ему это не нравилось. Знает же, что человек не работает, что его обокрали, а этой жалко пятьдесят грамм налить рабочему человеку. Трудиться хочется на высоком тонусе, а откуда его взять, когда на него хмуро смотрят. Жена Открытого тяготила Сыроежкина. После обеда он благодарил ее, пусть знает, что он воспитанный человек, хотя и безработный.
Кормила она его тоже халтурно: суп варила из пакета, на второе - тушенка и макароны, как на флоте, потом чай с хлебом. Хоть бы булку дала или пряник. Он был уверен, что так кормят бомжей в столовой или малообеспеченных людей. Знает же, что один живет, бедствует, могла бы что-нибудь с собой на вечер предложить. Где уж тут! Сама-то, поди, лучше питается. Где это Открытый такую жену подцепил - капризную, жадную, с кислой физиономией, словно только что целый лимон съела.
Ему-то с женой больше повезло, она попроще, добрее, не скупая. Умеет вовремя сказать ласковое слово. А эта смотрит на тебя, как на бездомного пса. А этот пес делает им печку-камин, такое не всякий сможет, нужна квалификация! Если Открытый захочет раскошелиться, можно будет каминчик плиточкой обложить. Выбор нынче большой.
Как приятно будет посидеть у него и погреться в плохую погоду, почитать романчик, телевизор посмотреть. Сидя у камина, будут вспоминать о его скромном создателе с грибной фамилией - Петре Васильевиче Сыроежкине.
А что может сделать жена Открытого такого, чтобы после нее что-то осталось? Ничего, он убежден. А после него останутся печки, сделанные его руками, у них будут греться люди и вести теплые разговоры о жизни и прогрессе.
Белочка, белочка, давай попрыгаем вместе
Алле не хотелось ехать на дачу, но ее уговаривала мать: посмотреть, как там отец живет один, чем занимается, не запил ли. И вообще, пусть дочка подышит свежим воздухом и наберется сил.
Алле не хотелось наводить порядок в доме, она знала, что отец неаккуратный и придется убираться, мыть посуду, пол, протирать пыль, готовить отцу еду. Надо, конечно, с отцом разобраться, чем он там занимается, чего насажал, работает ли у Открытого. Когда они приехали, отец встретил их ласково, обнял, расцеловал, стал жаловаться на одиночество. Попросил приготовить вкусный обед. Убежал делать печку.
Как они и ожидали, так и случилось: пол не подметался, стол тоже не вытирался, много грязной посуды. Стекла он вставил, но не мыл. На веранде у входа стояли лопаты, грабли, ведра. Инструменты, какие-то грязные тряпки и мешки.
Они выложили вещи и продукты, переоделись и стали убираться.
На участке тоже не было порядка: клубника не обработана, кустарниками он тоже не занимался, картошку и кабачки посадил, но все заросло травой. Они были им очень недовольны.
Вечером отец вернулся веселый. Стал оправдываться, что был очень занят: сажал, копал, ремонтировал изгородь и сарай, разбирался на чердаке. А главное, Открытый все-таки проснулся и ему нужно трудиться, как муравью, срочно заканчивать работу. Глядишь, и еще заказы появятся.
Алла попросила отца показать ей камин, который делает.
Он взял ее с собой на следующий день. К их удивлению, семья Открытого была в полном составе. Они завтракали. Предложили Сыроежкину и Алле выпить кофе. Вера Алексеевна достала торт и отрезала по большому куску гостям.
- Алла пришла со мной на печку посмотреть, - объяснил он неожиданное появление дочери. - Неужели, говорит, ты справишься? Не доверяет. Она же никогда не видела, как я печки кладу.
- Почему не доверяю, мне интересно, - смутилась Алла, она посмотрела на Сашу, который не спускал с нее глаз.
- А вы себе тоже камин смастерите, - посоветовал Открытый, чтобы поддержать Аллу.
- Да зачем нам камин, у нас площадь малая, - возразил Сыроежкин. - Англичане любят камины, так у них дома большие. У японцев каминов нет, живут тесно. Разговоры разговорами, а пора и за дело. У нас такая ситуация, ты заказчик, а я исполнитель. Ты платишь, я отрабатываю. У каждого свой интерес. Ты бывший разведчик, а я сборщик. Мое хобби - печи, а твое - языки. Пойдем, дочка. Спасибо за угощение.
Они вышли в гостиную, где строилась печь.
- Что скажешь, дочка? - робко спросил.
- Пока ничего не могу сказать, - Алла пожала плечами. - Еще не ясно, как она будет выглядеть.
- С левой стороны будет камин, - начал объяснять отец, - а с правой готово только половина. Дело идет туго, работаю только по выходным. Дело и затянулось.
- Приду посмотреть, когда ты все закончишь, - Алла улыбнулась, чтобы его подбодрить.
- Я отцу давно говорю, - вмешался Саша. - Зачем тебе печка? Сделал бы один камин. Я мечтаю - сидеть вечером у камина и читать интересную книгу, смотреть на огонь в камине и мечтать.
- Или слушать музыку, - добавила Алла.
Они смотрели друг на друга, словно пытались найти что-то общее. Саша держался уверенно как хозяин дома. Алле пришла в голову глупая мысль: а вдруг он подумает, что она пришла ради него. Она раньше встречала его, но они не здоровались. А сейчас она заметила, как он изменился и похорошел. Он выглядел счастливым и походил на Ихтиандра из "Человека-амфибии". Ей стало стыдно: она была одета в старые джинсы и дешевые кеды. Настоящая замухрышка. Она ощутила между ним и собой огромную пропасть. О чем с ним разговаривать? Она посмотрела на отца. У него был жалкий вид: худой, небритый, уши торчат, как у Чебурашки, почти лысый, с какими-то густыми усами. Стоит, нахохлился, как воробей, смотрит на хозяина недружелюбно. Сразу видно, что не нравятся ему эти Открытые. Хоть бы не показывал вида. Глупо ведь, тебе работу дают, а ты всем видом показываешь, что они тебе не ровня.
Дома он жаловался, что дело медленно продвигается, хозяева редко появляются, вот дело и застопорилось. Могли бы ключи оставить, но не доверяют.