- Доброе утро, Мастерз! - обратился к нему герцог. - Завтрак, пожалуйста, и побыстрее! Мы подождем на террасе.
- Слушаюсь, ваша светлость!
Внутри дом выглядел не менее привлекательно, чем снаружи: красивая, дорогая мебель, обилие цветов, высокие арочные окна, выходящие на юг. Они прошли через небольшой салон, и герцог распахнул перед Вирджинией застекленную дверь на террасу, вымощенную каменными плитками и с такой же каменной балюстрадой.
Отсюда открывался вид такой захватывающей красоты, что Вирджиния невольно издала возглас восхищения. Казалось, дом построен на самом обрыве небольшого утеса. Внизу стелились зеленые просторы полей и смыкались на горизонте с ярко-голубой узенькой змейкой. Присмотревшись получше, Вирджиния поняла, что это море.
- Как красиво! - воскликнула она с восторгом. - А вы говорите, что редко сюда приезжаете.
- У меня много домов помимо замка. Но бесспорно, этот - мой самый любимый. Он был построен одним из моих предков еще в восемнадцатом веке для женщины, которую он очень любил. Этот дом служил им приютом во время тайных свиданий.
Вирджиния уселась на балюстраду и задумчиво посмотрела вниз. Легкий утренний ветерок немного растрепал ее тугие локоны, и несколько пушистых прядок упало на лоб.
- Тогда почему же ваш предок, будучи герцогом, не мог жениться на этой даме? Если он любил ее так сильно. Женился бы и забрал с собой в замок!
- Она уже была замужем, - пояснил герцог.
- Значит, это была тайная любовь?
- Да. Ее муж в это время воевал в Америке… а жили они по соседству - имения были рядом, но нужно было где-то встречаться, не привлекая к себе внимания.
- И они встречались здесь? - тихо проговорила Вирджиния.
- Они были счастливы здесь! Этот дом стал домом их любви, и недаром мой предок называл его "Сердцем королевы", потому что его возлюбленная воистину была королевой.
- Очень трогательно! А что же случилось потом?
- Ее муж вернулся из Америки. Возможно, набрался там каких-то новых идей и прогрессивных взглядов. Но как бы то ни было, он дознался об этом романе, вызвал герцога на дуэль и убил его.
- Как ужасно! - воскликнула Вирджиния. - А что стало с дамой?
- Предания гласят, что ее он тоже убил. Во всяком случае, достоверно известно, что дама умерла через несколько месяцев после гибели своего любовника. А потом в виде привидения поселилась в замке и все ищет его. Особенно часто она появляется в маленьком павильоне посреди озера - это еще одно тайное место их свиданий. Старожилы уверяют, что она так и не нашла герцога, и поэтому всякий раз, когда в нашей семье умирает кто-нибудь из мужчин, она приходит, чтобы лично удостовериться, уж не ее ли возлюбленный возвращается к ней наконец. Но грех его велик, и он скорее всего пребывает в аду, так что вряд ли им суждено когда-нибудь встретиться.
- О нет! Это слишком жестоко! - возразила девушка.
- Да, моя бабушка тоже так говорила и придумала совсем иное окончание этой романтической истории. Любовники в конце концов снова обрели друг друга, и сейчас там, на небесах, они так счастливы, что Белая Дама своим появлением в замке как бы приветствует приход новых членов семейства к ним, на Елисейские поля.
- Вот такой финал мне нравится больше, - согласилась Вирджиния.
- А вы романтичны! - заметил герцог, и ей показалось, что его губы искривила едва заметная циничная улыбка.
- Да, если вы называете романтичностью то, когда веришь, что между мужчиной и женщиной возможно глубокое и сильное чувство. В этом смысле я - романтик, что же до всего остального… Видите ли, ваш предок вел себя непорядочно и заплатил свою цену за все.
- Разумеется! - согласился герцог. - На месте мужа Белой Дамы я поступил бы точно так же.
- И вы бы убили ее? - не удержалась Вирджиния.
- Вполне возможно, - последовал ответ.
- Но это жестоко! - возразила Вирджиния. - По-моему, гораздо гуманнее и милосерднее дать развод и разойтись по-хорошему.
- Чисто американский подход к проблеме! Мы в Англии всячески стараемся избегать семейных скандалов, поэтому мужчина должен защищать свою честь так, как он сумеет или найдет нужным!
- Это же психология пещерного человека! Дикарь с дубиной в руке! - насмешливо проговорила девушка.
- Почему бы и нет? Если у человека есть жена, да еще такая красавица, как, предположим, вы, то ему просто не обойтись без дубины! Причем здоровенной дубины, чтобы отпугивать от своего семейного очага грабителей и воров, посягающих на его самое драгоценное достояние.
Он говорил непринужденно, но что-то в его голосе и в том, как он при этом смотрел на нее, заставило Вирджинию смутиться. Она опустила глаза и отвернулась от него, почти с облегчением услышав, как голос из дома объявил:
- Завтрак подан, ваша светлость!
Столовая представляла собой уютную восьмиугольную комнату с белыми горельефами на светло-зеленых стенах. У одной из стен девушка увидела низкий сервант, на котором стояло огромное количество блюд с самой разнообразной едой.
- Откуда у них все это?
Герцог снисходительно улыбнулся, как взрослый, отвечающий на вопрос неразумного дитяти.
- В этом доме всегда все готово к моему появлению.
- Но вы же сами говорили, что не бываете здесь месяцами, - не могла понять Вирджиния.
- Так и есть. Мастерз, по-моему, я не был у вас уже три или четыре месяца? - обратился герцог к дворецкому.
- Почти пять, ваша светлость! - почтительно ответствовал старый слуга. - Мы уже решили, что вы совсем забыли про нас!
- И они всегда готовы принять вас вот так? - спросила Вирджиния голосом, преисполненным почти благоговейного ужаса.
- Но… да, конечно! Я не совсем понимаю вас. Что здесь странного? Точно так же готовы мой дом в Лондоне и яхта в Саутгемптоне. Она может выйти в открытое море через пятнадцать минут после того, как я ступил на борт.
- Наверное, все это заставляет вас чувствовать себя очень важной персоной.
Он посмотрел на нее через стол недоумевающим взглядом, а потом откинулся на спинку стула и расхохотался.
- Не могу себе представить, мисс Лангхольм, ни одной женщины, которая бы посмела вот так открыто, прямо в глаза, заявить мне такое! Вы совершенно неподражаемы! Прошу вас, продолжайте. Мне доставляет удовольствие и то, что вы говорите, и то, как вы говорите! Этот легкий акцент придает вашей речи особое очарование.
- А мне казалось, что это вы говорите с акцентом, - живо возразила Вирджиния. - И меня все вокруг тоже очень забавляет! Прошу простить меня за такую откровенность, но у вас в Англии все совершенно иначе, чем в Америке!
- Что именно? - полюбопытствовал герцог.
- Ну, во-первых, ваш замок. Потом, все эти церемонии… и то, как вас встречают повсюду…
- Вы все еще находитесь под впечатлением обилия закусок, поданных нам на завтрак? - улыбнулся герцог. - Подождите! Вот увидите, как накрывается завтрак в самом замке: с полдюжины блюд из яиц, потом столько же блюд из рыбы, холодное мясо и ветчина всевозможных сортов, студень, паштеты, ну, и в зависимости от поры года - фазаны, утки, бекасы. Словом, закуски на любой вкус. Сами удостоверитесь!
- Звучит заманчиво! Хотя я вряд ли увижу это раблезианское пиршество собственными глазами.
Герцог бросил на нее удивленный взгляд.
- Нет-нет, я не жалуюсь! - поспешила успокоить его Вирджиния. - Просто все эти условности и табу меня ужасно забавляют. Мне говорили, что такая социальная лестница формировалась не одно столетие. И что иерархия в аристократических домах соблюдается неукоснительно. Скажем, среди обслуживающего персонала самые важные люди - это дворецкий и управляющий, у них отдельные комнаты и их даже обслуживают свои слуги. Управляющий или экономка, если это женщина, общаются только с равными себе. Например, со старшей горничной или камеристкой вашей матушки. Слуги питаются строго в соответствии со своим положением. Старшим слугам накладывают отдельно, младшие - несут свой пудинг и прочее к себе в комнату и там совершают трапезу.
- Очень интересно, - проговорил герцог. - Пожалуйста, продолжайте. - Я уже успел подзабыть все эти тонкости, хотя когда-то знал их неплохо.
- Слуги, прибывающие в замок вместе со своими хозяевами, занимают такое же положение, как их хозяева. Например, камеристка гостящей у вас герцогини или принцессы будет за ужином восседать по правую руку от дворецкого или экономки. В зависимости от того, кто возглавляет застолье. И обращаются к ним исключительно по фамилиям их хозяев. Скажем, будь у меня служанка, ваш дворецкий обращался бы к ней не иначе как "мисс Лангхольм". Бедняжка! Она бы, наверное, сидела в самом конце стола, и только какой-нибудь чистильщик обуви или мальчик на побегушках решился бы составить ей компанию!
Герцог разразился жизнерадостным смехом.
- Но это еще не все! - не унималась Вирджиния. - Из того, что я успела заметить, мы с мисс Маршбэнкс явно не вписываемся ни в одну компанию. Такой своеобразный мирок на двоих, где-то между небом и землей. И не слуги, но и не господа. Словом, ни рыба ни мясо. А поскольку определить наш социальный статус весьма и весьма трудно, то поэтому, скорее всего, мне и не представится возможность увидеть собственными глазами, как завтракают настоящие аристократы.
Последние слова Вирджиния проговорила с издевкой.
- Да вы просто смеетесь надо мной! - обескураженно воскликнул герцог. - Хотя надо признать, я не переставал любоваться вами все это время. Когда вы говорите, у вас на щеках образуются такие маленькие ямочки… Вы совершенно неотразимы!