- Пожалуй, если бы все эти нью-йоркские светила продолжали пробовать на тебе свою безумную терапию, то ты бы уже наверняка умерла, - согласилась тетя. - Их я виню в твоей болезни больше, чем кого бы то ни было. Их и твою мать.
- Ей хотелось как лучше, - возразила Вирджиния, инстинктивно становясь на защиту матери.
- Да, как лучше для себя самой, - уточнила тетя Элла Мей. - Прости, Вирджиния, за эту резкость, но мы с тобой всегда были откровенны друг с другом… Смею думать, что ты доверяешь мне потому, что я говорю тебе только правду. Так вот, твоя мать была холодным, расчетливым и эгоистичным человеком. Она заставила тебя совершить величайшую из всех ошибок, которую только может сделать девушка: выйти замуж за человека, которого не любишь. И я не хочу, чтобы сейчас ты допустила еще одну непоправимую ошибку.
- Вы считаете, что я не должна просить развода?
- Я считаю, что ты должна все увидеть, а потом решить сама, чего ты ждешь от своего брака и чем желаешь его завершить, - ласково ответила женщина.
- Да! Именно завершить! Этого я и хочу больше всего на свете! - вспыхнула Вирджиния. - Неужели вы думаете, что я хочу быть женой обычного охотника за чужим богатством? Женой человека, который готов купить себе жену словно обычную вещь в универсальном магазине? Он продал мама свой титул, а в обмен получил меня, и их двоих совершенно не волновали ни мои чувства, ни мое отношение к происходящему.
- Наверное, она сказала ему, что ты сопротивляешься этому браку, - предположила тетя.
- Вряд ли она посмела заявить герцогу такое!
- Тогда почему тебе не пришло в голову, что он женился на тебе в твердом убеждении, что ты жаждала его титула с такой же страстью, как он - твоих денег? Да, понимаю, оскорбительно и унизительно говорить и подозревать такое. И тем не менее… Не забывай, что если отбросить в сторону все сантименты, то с юридической точки зрения ваш брак - взаимовыгодная сделка, и обе стороны имеют все основания быть довольными ею. С позиции среднего американца, вклад герцога в ваш союз был не меньше твоего.
- Я как-то не думала об этом, - честно призналась Вирджиния.
- Ты человек свободолюбивый, с обостренным чувством справедливости, поэтому отправляйся в Англию и собственными глазами посмотри на все. Постарайся узнать и понять своего мужа, его прошлое, его семью. Правда, твоя мать хвалилась, что она близкая подруга герцогини, но на деле это означало лишь одно: герцогиня вытягивала из нее кругленькие суммы на свои благотворительные цели. И уверяю тебя, эта так называемая дружба стоила твоей матери многих и многих тысяч долларов. После ее смерти адвокаты переслали мне всю ее личную переписку с тем, чтобы я могла разобрать письма и навести в них порядок. А потом, когда тебе станет лучше, предъявить эту корреспонденцию тебе. Так вот, моя милая, сиятельнейшая подруга твоей матери не очень-то стеснялась просить, и делала это настойчиво и часто. Здесь и просьбы пожертвовать деньги на больных детей, бездомных животных и еще бог знает на что: церкви, нищие, трущобы, реставрация памятников и даже "создание комфорта для моряков". Читая эти письма, я не могла отделаться от чувства недоумения: как можно просить граждан другой страны помогать развивать собственную благотворительность, как будто у нас, в Америке, нет бездомных собак или нашим морякам не нужны комфортные условия! Но надо отдать должное твоей матери - она ни разу не отказала ей.
- Да как она могла отказать герцогине! - засмеялась Вирджиния.
- Думаю, - продолжала тетя взволнованным голосом, - и у меня есть для этого все основания, изрядная сумма твоих денег тоже уже ушла на подобные цели.
- Что вы имеете в виду? - спросила девушка.
- Только то, что твой муж волен распоряжаться твоим состоянием по собственному усмотрению.
Вирджиния помрачнела.
- В таком случае мне тем более нужно немедленно ехать туда и самой посмотреть, куда расходуются мои деньги.
- Этого-то я от тебя и добиваюсь, дорогая!
Предстоящее путешествие в Англию казалось таким увлекательным, что подготовка к нему захватила девушку целиком. Все было так необычно… И поездка с тетей в Нью-Йорк за платьями для европейского дебюта, и то, что теперь она могла сама, без всякого давления со стороны покупать то, что ей нравилось. Но самое удивительное было в том, что все, что она примеряла и покупала, необычайно шло ей, и в каждом новом платье она становилась все привлекательнее.
Ее грациозная фигурка с тонкой талией и с еще не сформировавшейся грудью позволяла ей заказывать те фасоны, о которых она всегда мечтала раньше, - мягкий летящий шифон, узкий лиф, аккуратные маленькие болеро, широкие клешные юбки на шуршащих шелковых подкладках.
Впрочем, девушка проявила достаточно мудрости, когда отказалась от всего яркого, броского.
- Если я в самом деле прилежно занимаюсь изучением истории, то я должна выглядеть поскромнее.
Тетя Элла Мей ничего не ответила, и только глаза ее красноречиво говорили, что она одобряет вкус племянницы. А Вирджиния преобразилась до неузнаваемости. Она не только похудела, но и стала выше ростом.
- А я подросла! - удивлялась она, разглядывая себя в высоком напольном зеркале.
- Да, примерно на два с половиной дюйма, - уточнила тетя. - Такое часто случается с теми, кто долго остается лежачим больным.
- Не могу поверить! - пробормотала девушка. Она часто повторяла эти слова, изучая свой нынешний облик.
И было чему удивляться. Изменился даже цвет ее волос. Теперь, когда она поднялась с постели и стала часто бывать на свежем воздухе, волосы постепенно утратили свой неживой снежно-белый цвет, в них появился едва уловимый золотистый оттенок, напоминающий первые лучи восходящего солнца.
Каждый день тетя вела с ней подробнейшие беседы об этикете, наставляя девушку, как следует вести себя в английском доме.
- Конечно, мне не приходилось самой бывать на приемах или званых ужинах, - задумчиво рассказывала ей тетя. - Но многое я слышала из разговоров мистера Вандербильта с членами его семьи. Например, вот такая подробность: самые важные дамы всегда покидают комнату после ужина первыми, а за ними следуют остальные в соответствии со своим статусом.
- А если я не знаю, предположим, кто из этих людей важный, а кто нет?
- Тогда лучше всего уйти последней. Лучше иметь репутацию человека скромного и незаметного, чем нахального и дерзкого.
Оказывается, предстояло запомнить тьму всяких вещей! Иногда Вирджиния не выдерживала и восклицала:
- Нет, все же лучше всего быть самой собой! Пусть думают, что я обычная американка и поэтому многого не знаю в европейском этикете. К тому же, судя по вашим словам, мне едва ли придется бывать в господской части замка. Так что не стоит волноваться.
- Тебя могут пригласить к ужину, - выразила надежду тетя, - когда в доме не будет других важных гостей.
Вирджиния скептически улыбнулась, считая такую перспективу маловероятной. Скорее всего ее добрая тетя просто хочет утешить ее.
- Компания надутых снобов, вот кто они все! - сердито говорила сама себе девушка, оставаясь одна. - Поеду посмотрю на них, чтобы иметь представление обо всех этих аристократах. А потом, вернувшись домой, буду еще благодарить судьбу за то, что вовремя сумела с ними распрощаться.
Но пришло время отъезда, и Вирджинию обуял страх.
- Я не хочу ехать, тетя Элла Мей! Я передумала! Лучше я останусь с вами.
- Ах ты, трусиха! - подтрунивала над ней тетя. - Так не ведут себя настоящие американки.
- А с какой стати мне ехать в Англию и позволять каким-то людям, которых я к тому же еще презираю и ненавижу, командовать мною? - запальчиво спросила Вирджиния, думая в первую очередь о герцоге.
- А ты не позволяй им этого делать! Вскинь свой маленький острый подбородок вверх, как ты делаешь это всякий раз, когда хочешь настоять на своем, и покажи им всем, что ты девушка с характером! Пусть знают наших!
Вирджиния не могла удержаться от смеха.
- Ах, тетя Элла Мей! Какая вы смешная!
- Я помню, Вирджиния, как ты была еще совсем маленькой девочкой, лет восьми, не больше, и пони сбросил тебя во время прогулки. Твой отец подбежал к тебе, чтобы утешить, а ты гордо заявила ему: "Папочка, помоги мне снова сесть на него. Я не собираюсь ему уступать, даже если он сбросит меня сто раз!"
- Неужели правда, что я так сказала? - улыбнулась Вирджиния.
- Да! И ты меня тогда приятно поразила. Я еще подумала: "Вот растет человечек, которого жизнь не сломит ни при каких обстоятельствах!"
- Вы и теперь так считаете, тетя? А я… скажу вам правду… Я боюсь! Очень боюсь!
- Поверь, стоит тебе приехать туда, и страх исчезнет! - принялась успокаивать тетя. - Помни, ты ничего из себя не представляешь. Маловероятно, что они вообще обратят на тебя внимание. Ведь большинство англичан уверены, что Америка заселена индейцами и миллионерами. Все остальные, кто не относится к этим двум категориям, их просто не интересуют.
- А я как раз ни то, ни другое! - обрадовалась девушка. - Отлично! Постараюсь не забывать об этом и вести себя незаметно и ненавязчиво.
- Да! И будь предельно внимательна! Не упускай малейшей мелочи! Мне потом будет интересно услышать все, вплоть до самой пустячной детали! Ах, Вирджиния! Будь я помоложе, непременно отправилась бы вместе с тобой!
- Почему нет, тетя? Поехали! Что вам мешает?
- А что станет с моим огородом? А мои животные? Куры, коровы? Нет, детка, я уже слишком стара для увеселительных прогулок! Когда-то я уже это все видела, а теперь буду счастлива вдвойне, когда и ты увидишь мир и жизнь. Я буду с нетерпением ждать твоего возвращения домой.
- Как и я, тетя! Но это случится не раньше чем через несколько месяцев.