Я явственно ощущала, как вода лижет пятки, затем добирается до щиколоток, потом - до колен. Секунда - и я в воде по пояс, еще секунда - по плечи, по шею. Вот уже ледяная веревка сдавливает меня. Пробую кричать, но вместо крика рождается тяжелый грудной вздох - и я просыпаюсь в холодном поту…
Это - дневные сны, а с ночными все выходило по-другому. Их свет озарял мою жизнь и душу. И иногда мне даже казалось, что вокруг меня образуется радужное пространство, где щебечут птицы, светит солнце и начинают зацветать аккуратные ряды молодых виноградников.
В такие минуты я была счастлива. Но когда встречалась с друзьями или коллегами, то начинала ощущать их миры холода, отчаяния и немножко добра, часто показного, предписанного какими-то законами, непонятными мне. А иногда даже чувствовала сострадание и участие к себе. Это выглядело несколько странно, но искренне, ведь я была очень больна и невероятно одинока.
Моя душа то и дело норовила ускользнуть. Вывод приходил обычно такой: в мире я не приобрела ничего.
"Саэль, - вопрошала я тогда, совершенно отчаявшись, - почему во времени, в котором я живу наяву, до сих пор не победил разум? Почему матери отказываются от новорожденных детей? Откуда появилось понятие "детский дом"? Ведь в природе его нет. Птицы и звери заботятся о своем потомстве и выводят его в жизнь. Почему на женщину смотрят как на самку или как на источник удовольствий? Женщина! Она - мать! Хранительница мира и спокойствия изначально. Почему мало кто видит, что в каждой женщине есть что-то от Богородицы? Ведь так? Почему мужчины позволяют им вкалывать на тяжелых и опасных работах? Почему у нас не в цене материнство?.. - Я помолчала, а потом спросила: - Саэль, а что такое мужчина?"
Внезапно потекли обжигающе горячие слезы, хотя я уже забыла, когда так сильно плакала в последний раз.
Саэль добросовестно и сразу выполнил мою просьбу. Он показал много мужчин, в основном не из нашего города: священников, военных, врачей, художников, инженеров, каких-то сумасшедших с воспаленными глазами, бомжа Гришу в фиолетовых шлепанцах. Их сердца были наполнены таким искренним благородством, что я оказалась в замешательстве. Другой общей для всех отличительной черты я не нашла.
Тогда пояснил Саэль. Все эти представители сильной половины человечества стали мужчинами после череды всевозможных испытаний. Многие из них как бы переродились заново, подавив в себе первобытного человека. Они сделали много ошибок, зато теперь почти совершенны, потому что умеют заботиться и любить.
- Но почему их так мало? - удивилась я.
Ответ пришел сам. Большинство из тех, у кого в паспорте значится мужской пол, испытания не прошли: кто-то сломался, увяз в обыденности, кто-то просто умер, кто-то бежит от трудностей изо всех сил. Они уже никогда не поднимутся над ежедневными дрязгами, а значит, вынуждены в них жить, служа вместилищем нечистоплотных страстей.
Мой ежедневный путь на работу и обратно пролегает через местами заросший пруд. Особенно я люблю здесь бывать ранней весной, когда из теплых стран возвращаются пернатые и начинают осваивать водоем, полный лягушек. Тогда здесь жизнь кипит и днем и ночью. И это в черте города!
Обычно здесь никто не ловит рыбу. И правильно. Что можно поймать в таком месте, кроме пары-тройки небольших карасиков, которые за копейки продаются на всех городских рынках.
Но однажды я все-таки увидела рыбака. Прячась от солнца, чудак аккуратно нанизывал на крючок червяка и закидывал удочку в безнадежный пруд. Заметив мое удивление, неторопливо пояснил:
- Любопытные особи обязательно клюнут, вот увидите! Это только кажется, что в таком пруду, где для жизни есть все, может найтись кто-то, кто побрезгует легкой добычей. О нет! Природа всего живого порочна. Я еще никогда не уходил без богатого улова!
- И что же вы обычно ловите, - с некоторой насмешкой спросила я.
- Приманок в этом мире не счесть, - хвастал незнакомец. - Воры обожают чужие драгоценности, убийцы - тонкие шеи, завистники - чужое счастье, жадные - богатство, тщеславные - сами понимаете что…
- А невинные, абсолютно безгрешные?
- Их исключительно всегда я ловлю на мечтах. В принципе это легкая работа: навеял неделю цветных снов, обывательских фантазий - и еще одна жизнь в твоих руках.
- Неужели вы не терпите никогда неудач?
- Бывает и такое, но редко, - сказал рыбак, внимательно глядя на закинутую удочку. - На провал меня всегда обрекает терпение, кротость и смирение. И, конечно, постоянный ежедневный труд над душой.
После этих слов он вытащил удочку и, не веря собственным глазам, я увидела целую связку карасей. Получалось, что один червяк потянул за собой целый пруд. Рыбак быстро снял рыбу с крючка, бросил ее в рюкзак, смотал удочку, помахал мне рукой, повернулся и… растворился в воздухе. Больше я его не видела.
Внезапно начался сильный ливень с градом. Молния разрезала небо на две части, и сверху посыпался частый и крупный град. Сразу стало темно и страшно.
Ветер пригнул деревья почти к самой земле и не давал им выпрямиться. Я заприметила неподалеку телефонную будку и побежала к ней, а невидимый миру портной тем временем кромсал небесную ткань и сразу же шил кому-то наряд.
Абсолютно мокрая, я еле добежала до телефонной будки и закрылась в ней. А дождь лил как из ведра, не щадя никого и ничего. Но мне в будке было уютно и на происходящее я уже смотрела как сторонний наблюдатель, а не как участник природных явлений. Меня не бил больше град, не мочил холодный дождь, а стало быть, бояться нечего.
Весь мир вокруг замер, остановились машины, спрятались люди. Так продолжалось часа два. Я ни на секунду не переставала думать о странном рыбаке. А когда закончился дождь, в нескольких метрах от телефонной будки я увидела абсолютно мокрого Гришу.
- Что же ты, убогий, не спрятался? - невольно вырвалось у меня.
Гриша мне обрадовался. Достал из кармана замусоленную карамельку в мокром фантике, протянул мне и сказал:
- Возьми, пожалуйста, принцесса. Сегодня у тебя особый день - ты встретилась с высшей несправедливостью и даже померилась с ней силами, маленькая моя…
- Гриша, - перебила я бомжа, - ты же весь промок! Пойдем ко мне домой, я тебе найду сухую одежду. Куда же ты в таком виде?
- О нет, принцесса, разве может женщина в таком случае помогать мужчине? Нет! Такого не должно быть по определению! Только наоборот! По-другому нельзя.
- Гриша, ну пожалуйста, оставь эти глупости. Возьми хотя бы немножко денег!
- Нет, дорогая моя принцесса, нет, - не сдавался он. - Давай-ка лучше я тебя домой провожу. Вечереет уже, страшно отпускать тебя одну. Посмотри, ты только внимательно посмотри, какая красота вокруг. Великие тысячи, миллионы семян сегодня упали на землю. Поднимутся хлеба, в борах вырастут грибы, ягоды, отдохнет зверье… Да и я, ты только глянь, как умылся. - После этих слов Гриша со счастливой улыбкой демонстративно выжал полу поношенного пиджака и жизнерадостно засмеялся. Затем продолжил:
- Принцесса, расскажи, где ночью отдыхают ангелы?
Откуда он знает придуманную мной в детстве сказку и даже мое прозвище, подумала я. И почему-то, польщенная, начала медленно бомжу рассказывать:
- Как только на Землю опускается ночь, слетают с горних высот наши ангелы-хранители. Они охраняют наш покой, но их много. Чтобы время текло быстрее, они на ветках деревьев, которые мы сажаем в течение всей нашей земной жизни, качаются, как маленькие дети…
- Замечательно! Замечательно! - воскликнул Гриша. - Когда наши ангелы качаются на деревьях, - повторил он со все той же улыбкой на лице, а поскольку мы уже были возле дома, то он повернулся уходить: - Ну, бывай, принцесса, не грусти. А захочешь со мной поговорить, запомни мой адрес: южная сторона первой городской несанкционированной свалки, четвертый барак слева, вход в мой дом стережет одноглазый плюшевый мишка. Если вдруг меня не будет дома, оставь весточку - полевую ромашку в дверном проеме. Я пойму, что тебе нужен, и обязательно приду. Слышишь? Приду обязательно, где бы ты ни была.
- До свидания, Гриша, - горячо сказала я. - Ты, пожалуйста, тоже заходи ко мне, не стесняйся. Или позвони!
Вечером, дома, сын подошел ко мне и попросил придумать сказку. Сказал, что очень-очень хочет услышать от меня сказку. В конце концов, он ведь имеет на это право. Везет же мне сегодня на эти сказки!
А когда я предложила почитать, Лука возразил, что читать он и сам умеет, а вот придуманное мной он постарается запомнить и даже записать. Лука почему-то уверен, будто каждый взрослый должен непременно уметь придумывать сказки.
Разумеется, я не смогла отказать ребенку. И, нежно поцеловав его, начала выдумывать вслух:
- Высоко-высоко в небе, рядом с месяцем, жила маленькая звездочка Ра… (Ра - от слова "радость" или "радуга"). Каждую ночь она устремляла свои нежно-розовые лучики на Вселенную. "Великая Ра", "Красивая Ра", "Самая нежная в мире Ра", - говорили о ней поэты и жители Вселенной. А, когда ею особенно часто восторгались, месяц нашептывал ей тихонько на ушко:
- Смотри, маленькая Ра, не зазнайся!
Но далеко не всегда жители планет могли любоваться сиянием самой маленькой и самой нежно-розовой звездочки Вселенной. Иногда подолгу над их домами висели тяжелые тучи, иногда нестерпимо жгло горячее Солнце. И Ра каждый раз, когда ее лучики не доходили до жителей планет, очень-очень переживала из-за этого.
Ее сестры, большие звезды, частенько подтрунивали над маленькой сестричкой. Им было совершенно безразлично, нужен их свет жителям Вселенной или нет. Они, очень холодные и довольные собой, считали, что ночное пространство освещается исключительно для того, чтобы они могли без устали любоваться своей красотой.