– Если вы не заблудились на пути из Техаса в Аризону, сомневаюсь, что вы потеряетесь между большим домом и домом для работников.
Тринити весело ухмыльнулся:
– Тем более что Бак присмотрит за мной.
– Я не слишком бы на это рассчитывала. Судя по тому, какие взгляды он на вас кидает, он скорее заведет вас в горы.
– Он просто пока тебе не доверяет, – настойчиво повторил Грант.
– Это я могу понять, – кивнул Тринити. – Но он ведь наверняка понимает, что я сделаю все, чтобы защитить мисс Викторию.
– Посмотрим, – недружелюбно пробурчал Бак, все еще кипя. – Пойдем, устрою тебя на житье.
Они добрались до дома для работников, и Бак сказал:
– Давай поговорим напрямую. Я тебе не доверяю, и ты мне не нравишься. Не знаю почему, но это так. А я всегда следую своему инстинкту.
– Да я и не возражаю, – откликнулся Тринити, забрасывая свои вещи на ближайшую койку. – Я и сам такой.
– Что ж, пусть твои инстинкты не дадут тебе крутиться вокруг Виктории. Она выйдет замуж за меня, и я не позволю никому приставать к моей женщине.
Тринити пристально посмотрел ему в глаза:
– Вообразить не могу, чтобы Виктория была чьей-то женщиной, даже если бы она хотела быть его женой.
– А мне все равно, что ты там себе воображаешь. Ты здесь не задержишься настолько, чтобы это имело какое-то значение.
– Почему ты так полагаешь? Это вроде бы хорошее место.
Лицо Бака помрачнело.
– Ты сказал, что двинешься дальше, как только немного подкормишься.
– Сначала я так и думал, – произнес Тринити, вытягиваясь на койке. На лице его блуждала ухмылка, явно рассчитанная на то, чтобы раздразнить Бака. Мягкий матрас, покрывавший доски, делал постель гораздо удобнее, чем ожидал Тринити, и он позволил своему телу расслабиться. После ночлегов на камнях и твердой земле эта койка показалась ему достойной лучшего отеля Сан-Франциско. – Вообще-то я никогда не остаюсь долго на одном месте, но думаю, что мне здесь понравится.
– Послушай-ка... – начал Бак.
Однако закончить фразу он не успел. Тринити сорвался с койки, как распрямившаяся пружина. Прежде чем Бак успел сообразить, что происходит, он оказался нос к носу с совсем другим человеком, вовсе не с добродушным и общительным чужаком, который за секунду до этого улегся отдохнуть.
– А теперь послушай-ка меня. – Тринити говорил мягко, но тело его напряглось и глаза потемнели. – Я не терплю, когда мне угрожают. Можешь не любить меня сколько хочешь – мне и самому ты не слишком нравишься, – но угрожать я не позволю. Я выполню любую работу, которую ты мне поручишь, и переделаю ее, если с первого раза что-то выйдет не так. Но станешь меня травить, и я наброшусь на тебя, как койот на кролика. Понял?
– Понял, понял, – сказал Бак с таким видом, словно слышал подобные слова не в первый раз и они его не впечатлили. Тем не менее он отступил, как бы молчаливо признавая, что перешел некую грань. – Только имей в виду, что я буду следить за каждым твоим шагом. Мистер Дэвидж может предоставить тебе работу, но ты будешь работать под моим началом, чтобы ее сохранить.
– Означает ли это, что ты изменяешь приказ на завтра? – осведомился Тринити, и в глазах его сверкнул вызов.
– Мистер Дэвидж здесь хозяин. Если он приказывает тебе охранять Викторию, значит, это ты и будешь делать. Хотя я предпочел бы, чтобы он выбрал для этого кого-то, кому можно доверять.
– Ты собираешься нанять еще работников?
– Нет. Я предпочитаю заставлять всех работать до изнеможения. Чтобы не получилось, как с тем человеком, которого мы наняли несколько лет тому назад. Чуть не оказалось слишком поздно.
– Что оказалось?
– Он был послан увезти Викторию обратно. Это был второй такой.
– Что случилось?
– Мы от него избавились.
Тринити не успел задать еще вопрос, потому что Бак пулей вылетел из дома для работников, но вопрос продолжал жечь его. Неужели Грант, или Бак, или они вместе убили человека, лишь бы не дать ему вернуть Викторию в Техас?
Тринити не нашел в себе силы винить кого бы то ни было за желание защитить Викторию. Мужчины грабили, мошенничали, убивали ради женщин гораздо менее красивых. По сравнению с этим стремление отпугнуть чужаков казалось безобидным. Будь Виктория его женщиной, он тоже не церемонился бы ни с кем.
Эта мысль застигла Тринити врасплох. Он поклялся, что после Куини ни одна женщина не будет иметь над ним власти. И хотя знал с тех пор многих красивых женщин, он свою клятву сдержал.
Не было никаких сомнений в том, что Виктория убила своего мужа. Улики свидетельствовали, что больше некому было это сделать. Значит, должна была быть веская на то причина. Как ни странно, Тринити почувствовал себя обязанным выяснить это.
Он еще не понимал толком почему, но не мог просто вернуть Викторию в Техас и позабыть о ней. Он должен узнать, почему она это сделала.
Но каким образом сможет он это выяснить?
Впрочем, он не успел сосредоточиться на этой мысли, потому что дверь дома для работников вдруг с грохотом распахнулась. В мгновение ока Тринити скатился на пол и выхватил револьвер.
Глава 3
В комнату ввалился коренастый плотный мексиканец лет сорока. Он опирался на тощего, рыжего и веснушчатого подростка. На миг все трое замерли, уставившись друг на друга. Тринити заговорил первым:
– Простите за холодный прием.
– Вы кто такой? – требовательно поинтересовался подросток. – И что вы здесь делаете?
– Зовут меня Тринити Смит. Меня только что наняли.
– Бак никогда бы вас не нанял, – настаивал юноша.
– Меня нанял мистер Дэвидж. Против совета Бака.
– В это я верю, – произнес мексиканец. Он проковылял к койке и осторожно опустился на нее. Загорелое лицо и неги колесом выдавали в нем работника ранчо. Пронзительный взгляд черных глаз говорил о том, что его легко не проведешь. – Ему нужно нанять новых работников, чтобы заменить стариков вроде меня.
– Да через пару дней ты выздоровеешь и будешь как новенький, – проговорил юноша. Несмотря на грубоватый тон, было видно, что старика он любит. – Постарайся только не опираться на эту ногу.
– Как же ты справишься один? Ведь ездить с тобой будет некому.
– Может быть, Бак позволит мне поездить с ним, – сказал Тринити мексиканцу.
– Мне не нужен какой-то чужак за спиной, – проговорил юноша.
– Простите наши манеры, – вздохнул старик. – Мы боимся, что все незнакомцы охотятся за сеньоритой.
– Теперь, когда я работаю в "Горной долине", это стало и моей заботой.
Старик ответил ему осторожной улыбкой.
– Я – Перес Кальдерон. Моя сестра ведет хозяйство в доме сеньора Гранта. Только поэтому Бак меня держит. Этот молодой гринго – Майкл О Донован. – Он ласково взъерошил волосы юноши. – Мы зовем его Рыжий.
– Хотите, чтобы я осмотрел вашу ногу? – спросил Тринити.
– В этом нет нужды. Моя лошадь упала и придавила меня. Нога была бы сломана, если бы Рыжий не подоспел так быстро. И ничего подобного не случилось бы, если бы Бак нанимал побольше людей. Мы столько работаем, что от усталости становимся неосторожными. – Он помолчал и продолжил: – Бак сейчас никого не нанимает. А когда все же нанимает, то выбирает только стариков, безобразных мужчин, вроде меня, или молодых гринго – вроде Рыжего. – Он подмигнул в сторону хозяйского дома. – Бак собирается жениться на сеньорите Дэвидж.
–Он уже это мне сообщил.
– В этом нет ничего плохого, – буркнул Рыжий. – Только сумасшедший не захочет жениться на мисс Виктории.
Тринити окинул юношу оценивающим взглядом. Серьезный. Идеалист. Вспыльчивый, как подсказывает цвет его волос.
– Должен признать, что Виктория – женщина привлекательная и молодая, но я не думаю, что хотел бы жениться на ней.
– Мисс Виктория! – воскликнул Рыжий. – Ты бегом бросился бы жениться на ней, будь у тебя шанс.
– Не-а. Не думаю, что мог бы спокойно спать в постели с женщиной, убившей своего мужа.
Не успел Тринити закончить фразу, как Рыжий прыжком одолел разделявшее их расстояние и револьвер его оказался в дюйме от носа Тринити.
– Возьми свои слова назад, или я убью тебя на месте, – раздался молодой голос, в эту минуту больше походивший на свирепое рычание.
Ничего подобного Тринити не ожидал. Парень двигался как молния.
– Полегче, Рыжий, – предостерег его Перес. – Не нужно волноваться. Он чужак. И не может знать сеньориту так же хорошо, как мы.
– Он должен взять свои слова назад, – настаивал Рыжий, слишком разъяренный, чтобы внимать голосу разума. – Никто не посмеет называть мисс Викторию убийцей.
– Но если она убила того человека...
– Она никого не убивала.
Слова прозвучали со всей страстью юноши, одержимого первой любовью.
– Эта чистая милая девушка не могла убить своего мужа, – произнес Перес. – Судья Блейзер заплатил присяжным, чтобы ее приговорили. Он даже не позволил мистеру Дэвиджу привлечь адвоката или провести расследование.
– Но суд состоялся.
– Это не было судом, – пояснил Перес. – Судья все решил заранее. Ему нужно было кого-нибудь повесить, и он решил, что это должна быть сеньорита Дэвидж. Он сказал, что ее обнаружили с револьвером в руке.
– Но если она держала револьвер...
– Она из него не стреляла, – настаивал Рыжий. – Кто-то другой убил Джеба Блейзера, а виноватой сделали мисс Викторию.