Слушая оставшиеся песни, я время от времени не то посматривал в эти глаза, не то оборачивался к стене, почувствовав на себе их взгляд.
Где-то в час дня я ощутил дикий голод и спустился на кухню, где поджарил себе картошку и пару эскалопов, обнаруженных в морозилке. Отец к тому времени куда-то ушел, так что я пообедал в тишине и в полном одиночестве. Вымыв за собой посуду, я вернулся к себе и прослушал песню, стоявшую в списке под номером пятнадцать. Это был "Японский ночной портье", начинавшийся с долгого фортепианного вступления. Неизменно печальный Дэвид Сильвиан мрачно вступал со своим постоянным припевом за каждым куплетом.
Неге I am alone again.
A quiet town where life gives in.
* * *
Проснувшись в десять часов вечера, я еще некоторое время не мог понять, где нахожусь. Кошмары, мучившие меня во сне, заставляли предположить, что я по-прежнему тусуюсь где-то на кладбище. Но ощущение тепла от включенных на полную мощность батарей центрального отопления навело меня на мысль, что я все-таки дома.
Включив свет, я посмотрел на часы и испугался. Буквально через час меня уже должны были ждать на станции в Аренис-де-Мар.
Одевался я впопыхах, мысленно прикидывая, успеваю ли на последнюю электричку, идущую в нужную мне сторону. Она проходила через Масноу, ближайшую к Тейе железнодорожную станцию, где-то в половине одиннадцатого. Но ведь до этой станции нужно было еще добраться. Прогулка предстояла неблизкая, пусть и по дороге, спускающейся по склону горы.
В тот момент мне казалось важнее всего на свете не опоздать на назначенную мне встречу.
Отец перехватил меня уже на лестнице. Я был в том самом пальто, которое утеплил двойной подкладкой.
- Опять уходишь? - спросил он с явной тревогой.
Я понимал его беспокойство. Сын, живший до поры до времени практически отшельником, вдруг в один прекрасный день словно срывается с цепи и пропадает по ночам, а спит при этом днем. Что-то явно изменилось в моей жизни.
Отца я попытался успокоить беспроигрышным, как мне казалось, доводом:
- Да, понимаешь, папа, я просто с девушкой договорился встретиться, ну, с той самой, про которую тебе рассказывал.
- Ну и дела!.. Похоже, у тебя все серьезно. Слушай, ты, главное, свою подругу не заморозь. Нечего вам шляться целую ночь по городу - пригласи девушку к нам в гости.
- Папа, сегодня она не сможет, мы по-другому договорились. Знаешь, тут такое дело… в общем, не мог бы ты меня до электрички подбросить?
- Ты что, в такое время в Сант-Кугат ехать собрался?
- Мы с ней договорились встретиться в Аренисе и вместе сходить… В общем, там наши ребята собираются. Вот почему я и бегу на последнюю электричку,
- Но ты будешь спешить на нее только в том случае, если я тебе разрешу пропадать по ночам, - напомнил мне отец о том, кто у нас в семье пока что главный.
Мы помолчали несколько секунд, в тот момент показавшихся мне вечностью.
Наконец он сурово посмотрел мне в глаза и сказал:
- Ладно, я отвезу тебя в Аренис. В конце концов, как твой отец, я имею право знать, с кем ты шляешься по ночам.
- Нет, папа, я бы не хотел…
- Либо так, либо ты остаешься дома, - строго произнес отец.
Кладбище в Синере
Ненависть и любовь, скорбь и смех под слепой вечностью небес.
- Сальвадор Эсприу -
Сидя в отцовской машине, неспешно, но уверенно уносившей меня на север к Аренису, я был вынужден признаться себе в том, что попал в весьма щекотливую ситуацию. Плохи были мои дела. Отец не вызвался бы везти меня на ночь глядя в соседний город просто для того, чтобы предоставить мне полную свободу развлекаться так, как я считаю нужным.
Нужно было отдавать себе отчет в том, что он никуда не уедет до тех пор, пока не познакомится с моей, скажем так, избранницей. Я представил себе, что его ждет. Вместо предполагаемой гламурной девочки из Сант-Кугата ему предстояло встретиться с тремя привидениями. Да отец, говоря откровенно, просто охренел бы от такого знакомства.
Я мысленно прикидывал, как можно разрешить эту ситуацию сравнительно безболезненно, но ни один из вариантов, приходивших мне в голову, нельзя было назвать хоть сколько-нибудь удачным. К тому же отец подлил масла в огонь, заговорив на тему, которой я постарался бы избежать в общении с ним.
Его слова заставили меня насторожиться еще больше.
- Я, кстати, до сих пор помню стихотворение, которое нас заставляли учить наизусть в школе. Это про кладбище в Аренисе. Знаешь эти стихи? Их сочинил Сальвадор Эсприу. Это он придумал написать название Арениса наоборот - вот и получилось стихотворение под названием "Кладбище в Синере".
- Я вроде бы слышал что-то про эти стихи, - осторожно ответил я.
- Начало, по правде говоря, я плохо помню, а вот вторую половину, наверное, и сейчас смог бы прочитать наизусть, - заявил отец. - Кажется, оно звучит так: "В благородном молчании под сенью прекрасных благородных деревьев я ухожу в забвение. Позади меня остается любовь, позади долгие дороги, позади страдания - последние свидетели моих шагов".
- Грустные стихи, - заметил я.
Отец тяжело вздохнул и сказал:
- Не грустнее, чем жизнь.
* * *
В Аренис-де-Мар мы приехали без пяти одиннадцать. На станции не было никого, за исключением девушки лет двадцати, стоявшей у выхода с платформы. Она курила и время от времени нервно поглядывала на уходившие вдаль рельсы. Одета эта особа была, надо сказать, весьма рискованно, а высоченные каблуки-шпильки лишь дополняли этот дерзкий образ. Я предположил, что она, судя по всему, ждет своего парня, который должен приехать сюда на последней электричке.
Я понял, что эта девушка - мой последний шанс на спасение. Упускать его было нельзя.
- Слушай, отец, не ходи со мной, - взмолился я, - Сам подумай, как по-дурацки буду я выглядеть, если приду на свидание с папочкой. Я тебе потом ее представлю, если, конечно, мы и дальше будем с ней встречаться.
- А не слишком ли она для тебя взрослая? - поинтересовался он, несколько удивленный моим выбором.
- Девчонка только так выглядит, - продолжал я врать. - На самом деле она не старше меня, а оделась довольно экстравагантно просто потому, что мы собрались в компанию, где будет много гостей постарше. Там все серьезно: шведский стол, бар и все такое…
- Ладно, тебе виднее. Будем надеяться на то, что остатки благоразумия тебя не покинут. Да, кстати, хочешь, я заеду за тобой попозже - когда ты устанешь отдыхать и веселиться?
- Нет, папа, огромное спасибо, но я, наверное, лучше дождусь первой электрички. Что-то мне подсказывает, что веселиться мы будем долго. Наша вечеринка закончится только под утро.
Распрощавшись с отцом, я решительным шагом направился к девушке, курившей на платформе. При этом я больше всего боялся, что именно в этот момент появятся мои новые друзья и тогда все просто пойдет прахом. Я прекрасно понимал, что отец продолжает наблюдать за мной с другого края перрона, и у меня не оставалось иного выхода, кроме как действовать решительно и по возможности убедительно.
Я подошел к девушке, которая оказалась значительно выше меня, и совершенно неожиданно чмокнул ее в щеку. Одновременно с этим дурацким поступком я пустился в сбивчивые объяснения:
- Ради бога, извини. Выручи меня, пожалуйста! Сделай вид, что мы знакомы и что ты рада меня видеть. Тут такое дело - мой отец сейчас смотрит на нас и…
Она непроизвольно оттолкнула меня и вполне ожидаемо начала кричать. К счастью, все это происходило под шум подъезжающего поезда. Отец точно уже не слышал, что именно говорила мне незнакомая девушка.
- Пошел вон, придурок! - кричала она- Совсем охренел! Да как ты смеешь соваться ко мне со своими поцелуями?! Молокосос, напугал меня!
- Я прошу прощения.
- Да катись ты в задницу со своими извинениями! - все так же на повышенных тонах продолжала она. - Значит, придумал какую-то чушь - и дело сделано? Подцепить меня вздумал? Да за кого ты меня вообще принимаешь?
Я оглянулся и, к своему огромному облегчению, увидел, что отца на старом месте уже нет.
В этот момент к нам подошли три парня в кожаных куртках. Выглядели они даже старше девушки и были, конечно, куда сильнее меня. Самый мелкий из этой троицы схватил меня за шкирку и практически отшвырнул в сторону.
- Что случилось? Этот щенок пристает к тебе? - поинтересовался он у девушки.
- Представляешь, этот сопляк подошел ко мне и стал меня целовать! Я его первый раз в жизни вижу, а он, даже не поздоровавшись, с поцелуями лезет, да еще и несет какую-то чушь. У него явно в голове каких-то шестеренок не хватает.
- А вот мы ему сейчас их вправим, - заявил второй парень, поднося к моему лицу здоровенный кулак.
Я понял, что дело плохо, и приготовился получить первую оплеуху, как вдруг на перроне показались три мрачные, но уже знакомые мне фигуры.
Первой перешла в наступление Лорена.
- А ну отпусти его! - закричала она, - Что, самые храбрые - четверо на одного?
Этот окрик несколько сбил с толку любителей подраться.
Присмотревшись к моим защитникам, парни удивились еще больше, и тот, которой держал меня за воротник пальто, изумленно воскликнул:
- Откуда только взялись эти пугала огородные?