* * *
В семь утра все кафе и бары города были закрыты. Работало только одно заведение, находящееся на бульваре Риера - центральной улице Тейи. Платаны, росшие по обеим сторонам бульвара, в это время года были по-зимнему голыми. Такая деталь пейзажа еще больше усиливала ощущение холода на этой улице, переходящей в шоссе, которое заканчивалось тупиком буквально за ближайшей горой.
Столиков на улице, разумеется, еще не было, и официант пригласил нас пройти в зал, стены которого были украшены натюрмортами со всякого рода продуктами и гастрономическими изысками. Сложив руки на груди, он ждал, пока мы разберемся с меню, при этом не без интереса разглядывая троих чужаков. Если бы в Тейе проводился конкурс на специалиста по различению своих и чужих, то Мерфи - официант, успевший поработать едва ли не во всех барах и ресторанах городка, - выиграл бы это почетное звание по праву. Он был просто классическим официантом - внимательным, расторопным и, разумеется, себе на уме.
Девчонки заказали по кофе с молоком и один большой кекс на двоих. Роберт удивил меня, попросив себе лимонад, да не какой-нибудь, а "Биттер Кас" - напиток, который, как мне всегда казалось, предпочитали скорее не юноши готического вида, а немолодые дамы, имеющие обыкновение играть в лото "Бинго".
При этом он так любезно улыбнулся мне, что я рискнул обратиться к нему с вопросом:
- А вы, ребята, откуда будете?
- Кто как. Я, например, живу ближе всех отсюда. У моих родителей дом в Алелье. Лорена - из Бадалоны, а Алексия вообще живет где-то в заднице этого мира.
- Это уж ты загнул, - возразила Алексия. - На данный момент я обитаю в Сант-Кугате.
- "На данный момент", говоришь, - повторил я, мысленно относя ее к категории изрядных пижонок, к которой, как мне казалось, принадлежали почти все девушки, жившие в этом маленьком городке в районе Вальеса.
- Именно так, - кивнув, сказала мне она. - Просто я могу переехать куда-то в любой день. Я там, конечно, выросла, но мне с детства казалось, что моя душа родилась где-то в другом месте.
- Это в каком же?
Глотнув кофе, Алексия заявила:
- Я тебе сразу же скажу, как только найду его.
Вот за такой мирной беседой и протекал наш завтрак.
Я к этому времени успел здорово проголодаться - ведь со вчерашнего вечера за всю бессонную ночь мне удалось подкрепиться только парой яблок - и заказал себе огромный сэндвич с тунцом. Остальные же, потягивая кофе и газировку, обменивались шутками и воспоминаниями о каких-то смешных случаях, происходивших в местах, мне неведомых, и с людьми, мне незнакомыми.
Многократно услышав одно и то же название, я спросил:
- А что такое это ваше "Неграноче"?
Все трое почему-то ехидно переглянулись, затем Лорена презрительно скривила губы и ответила:
- Из всех доступных нам развлекательных заведений этот клуб больше всего походит на то, где мы хотели бы проводить время. Понимаешь, там, конечно, собирается немало лицемеров и ханжей, но музыку играют иногда вполне достойную.
- Особенно когда за пультом Рыжий, - добавила ее подруга. - Он ставит те композиции, которые заведомо должны понравиться кое-кому из гостей, а потом внимательно смотрит, клюнули ли на эту наживку и остальные. В общем, получается это у него очень неплохо.
- По-моему, этот парень просто дает возможность развлечься, когда делать совсем нечего, - несколько обиженно заявила Лорена, которую, судя по всему, зацепили слова подруги. - Я начинаю его замечать, только когда уже совсем скучно становится и делать просто нечего.
В следующую секунду она выразительно посмотрела в мою сторону, чем заставила меня призадуматься. Означают ли эти слова и взгляд, что я могу оказаться интереснее диджея из неизвестного мне клуба? Должен ли я, в свою очередь, обидеться на девчонок за такие сравнения?
Тем временем их долговязый спутник поспешил вернуть разговор в более мирное и спокойное русло.
- "Неграноче" - действительно какое-то особенное место. Мы, между прочим, там и познакомились. Или вы, девочки, уже об этом забыли?
- Да уж, забудешь такое, - явно погрустнев, заметила Лорена, из чего я сделал вывод, что тот вечер в клубе был отмечен не только приятным знакомством, но и какими-то другими событиями, часть из которых Лорена с удовольствием стерла бы из памяти.
- Слушай, наверное, мы тебе уже надоели бесконечными разговорами о тех местах, где ты никогда не был, - вдруг заявила Алексия. - Вот когда станешь одним из нас, сводим тебя в клуб. Я даже сказала бы, что тебе обязательно придется побывать в "Неграноче", если мы тебя к себе примем.
- Много там народу… таких, как вы?
Это "вы" я произнес таким тоном, чтобы сразу дать понять, что вовсе не собираюсь униженно напрашиваться на членство в этом якобы закрытом обществе и что мне вообще нет дела до того, как в их компании принято развлекаться. На самом же деле любопытство разгоралось во мне все сильнее, и я рассчитывал пройти этот чертов ритуал обретения бледности как можно скорее.
- Знакомых у нас там, конечно, хватает, - ответила на мой вопрос Лорена. - Есть ребята, которые слушают ту же музыку, что и мы, разделяют нашу любовь к черному цвету. Но к ордену бледных большая часть из них не имеет никакого отношения. Понимаешь, для них все зловещее и потустороннее - это что-то вроде хобби, способ занятно провести выходные. Для нас же это образ жизни, что-то вроде религии, если так тебе будет понятнее.
После этих слов в нашем разговоре опять воцарилось неловкое и достаточно напряженное молчание. Мне показалось, что настала моя очередь попытаться вернуть беседу в нейтральное русло.
Немного подумав, я поспешил задать, как мне показалось, совершенно безобидный вопрос:
- А фиолетовый цветочек на лацкане - это что-то вроде отличительного знака?
- Не только. Бери выше, - загадочно глядя мне в глаза, ответила Алексия. - Самое важное не цветок, а то, что скрывается под ним.
Я попытался вспомнить эти скромные цветочки и представить себе то, что может под ними скрываться. Получалась какая-то ерунда. Из этого я сделал вывод, что в словах Алексии скрыта некая метафора и их не следует понимать буквально.
Ближе к восьми часам мы вышли на бульвар Риера, уже заполнявшийся первыми пешеходами, любителями встать в выходной день с утра пораньше и прогуляться по еще пустынному городку. Моим бледным товарищам предстояло спуститься пешком по шоссе практически до побережья, где проходила железнодорожная ветка и можно было сесть на электричку, связывавшую наш уединенный городок с остальным миром.
Лорена и Роберт стали о чем-то спорить, постаравшись отойти на достаточное расстояние, чтобы я не понял, о чем идет речь.
Алексия тем временем, наоборот, подошла ко мне, совершенно неожиданно провела холодными пальцами по моей щеке и заявила:
- Крис, а ты красивый. Кстати, можно я так тебя буду называть?
- Можно, - ответил я, вдруг почувствовав, что у меня почему-то перехватывает дыхание.
- Помнишь, что я тебе сказала, когда мы познакомились там, у кладбищенских ворот? Я обещала рассчитаться с тобой за тот пинок, если ты пройдешь испытание. Ты с ним справился, как мы видим.
Она чуть подалась в мою сторону, и я вместо ответа просто закрыл глаза, ожидая, что на моей щеке, а то и на губах будет запечатлен короткий поцелуй. Со мной часто случалось нечто подобное, в основном давно, еще до той страшной аварии. Почему-то вокруг меня всегда крутились девчонки, которым, понимаете ли, обязательно нужно было поцеловаться со мной. Что их так во мне привлекало - честное слово, понятия не имею. Порой я им это позволял, просто чтобы они не обижались и не злились на меня. Разумеется, после первого же навязанного поцелуя я старался как можно быстрее оборвать знакомство с этой девушкой, если, конечно, она сама не нравилась мне по-настоящему.
С того дня, как жизнь для меня разделилась на "до" и "после", я совсем потерял интерес к подобным развлечениям. До меня даже стали доходить слухи, что в институте поговаривают, будто я не только похож на ожившего мертвеца, но и отличаюсь от нормальных парней тем, что девушки меня совершенно не интересуют. Мне было настолько наплевать на так называемое общественное мнение, что я не стал предпринимать ровным счетом никаких усилий, для того чтобы развеять это заблуждение относительно моей сексуальной ориентации.
Сейчас, спустя два года, я вдруг впервые почувствовал желание ощутить прикосновение женских губ. Должен признаться, что Алексии удалось и на этот раз удивить меня, поступить совершенно неожиданно. В общем, никакого поцелуя не было.
- Это тебе, - услышал я ее голос и почувствовал, как она кладет мне в карман какой-то небольшой предмет, судя по всему, прямоугольной формы, - Это твой пропуск в другой мир.
С этими словами она быстрым шагом направилась вслед за своими друзьями по дороге, ведущей к побережью. Из всей троицы только долговязый Роберт соизволил оглянуться и махнуть мне рукой на прощание.