~ ~ ~
"Прошлой ночью Драко пришел ко мне, ища утешения в моих объятиях. Он не мог поверить, что его собственный брат, его близнец, предаст его, публично бросив вызов. Глупец! Он считает, что имеет для меня хоть какое-то значение, хотя я отказывала ему в своей постели дюжину раз. Разве он может не замечать, что я о нем думаю? Или что я ничего не желаю больше, чем сказать ему, что он слаб и жалок и что ему больше нечего ждать от судьбы. Ведь даже судьба знает, что она совершила ошибку, позволив ему первым выйти из утробы матери. Он не должен был стать королем.
О Боже, как прошлой ночью мне хотелось кричать. Ох, как я мечтала раздавить его слабое сердце. Но не могла. Драко никогда не должен узнать о том, что это я побудила Каллиаса на предательство, и что сейчас у меня в животе - ребенок Каллиаса.
Именно поэтому я позволила Драко возлечь со мной на ложе в последний раз. И поэтому ждала, пока он не будет полон порывами страсти шептать мне на ухо слова любви, чтобы царапать его спину, оставляя на ней глубокие раны. Снова и снова я впивалась ногтями в его окровавленную плоть, чтобы он знал, что творится в моем сердце. Но боль не помешала столь отчаянно нуждающемуся в моем прикосновении Драко заполнить меня.
Когда Драко закончил, он просто встал и молча ушел.
Я молюсь, что это будет последним разом, когда я вижу его перед его смертью".
Я закрыла книгу, думая, что не могу продолжать читать. Ненависть в этой ужасной женщине была просто невыносима. И брат, по моему мнению, был слабым. Он позволил, чтобы им и его эго манипулировала эта психопатка Хейн. Или, может, оба брата были идиотами влюбленными в нее. Кто знает?
И к тому же то, как она радовалась, причиняя ему боль… Мурашки покрыли каждый сантиметр моей кожи, когда я представила, как Хейн улыбаясь впивается ногтями в спину Драко. Бедный. Мне казалось, что любовь к ней была единственной его ошибкой, и часть меня надеялась, что она будет той, кто умрет. Так было пока она не сказала, что ждет ребенка. Сложно желать смерти беременной женщине.
Так я снова задалась вопросом, какое отношение эта история имеет к Кингу? Это история его семьи?
- Тебе еще не поздно бежать, Миа, - сказал Кинг, сидящий на черном диване.
- Божечки! Тебе обязательно всегда меня так пугать? - спросила я.
На этот раз он был одет в простой темно-серый свитер и джинсы на пуговицах, а его черная бородка была аккуратно подстрижена. Он выглядел таким расслабленным, с накаченными руками, вытянутыми на спинке дивана.
Кинг улыбнулся, и на его щеках появились те самые ямочки.
- Когда я так делаю, все становится намного интересней. Обожаю подобное выражение на твоем лице.
- Что за выражение?
- Радость видеть меня. Но оно длится всего мгновение.
- Я воображаю какие-то странные разговоры, - я помолчала. - Ты уверен, что это и правда не ты?
- А ты как думаешь?
- Мак думает, что это возможно. Так что… я тоже так думаю.
Однако вымышленный Кинг мог знать вещи, которые знала только я. Так я думала, когда уезжала из дома Миранды.
- Если я не плод твоего воображения, Провидец, что-то изменится?
Мгновение я размышляла над этим.
- Нет, не изменится. Но я бы спросила, где тебя черти носят.
- Если я скажу, то это только подстегнет тебя, Мака и Арно идти меня искать. Так что я промолчу.
Постойте! Он… он…
Я встала, чувствуя, как краснеет мое лицо.
- О, Божечки! Я не выдумала тебя, да? Твою мать! Ты настоящий! И все время был настоящим!
Кинг сверкнул очаровательной улыбкой и пожал плечами.
- Возможно, я зашел слишком далеко, но у меня для этого были все основания…
- Ублюдок! - я рванулась к нему.
Обеими руками я ухватилась за его шею, и приземлилась ему на колени, оседлав. Кинг взял обе мои руки своими и сжал своей железной хваткой. Смех искрился в его светло-серых глазах.
- Ты думаешь это смешно? - прорычала я.
Тем временем на задворках моего разума, я все еще сомневалась - придумала ли я его или просто была слишком наивна и доверчива, чтобы увидеть правду. Неужели он просто играл со мной все это время?
- Уверяю тебя, - сказал он с все еще небольшой лукавой улыбкой. - Я воспринимаю все это совершенно серьезно.
Я смотрела в его глаза, ища хоть какое-то доказательство того, что Кинг был настоящим. Но в тот момент, когда увидела красивые линии его скул, прямые черные брови, мужественную челюсть и соблазнительные губы, я была загипнотизирована. Был ли это еще один сон? Потому что тепло, исходящее от его коленей и передающееся моему телу, чувствовалось таким реальным.
Кинг ослабил хватку на моих запястьях и изучал мои губы с жадным взглядом. Мне нравилось, когда он так на меня смотрел. Знать, что он борется со своими собственными желаниями - заставляло меня чувствовать себя сильной.
Мои руки скользили по его накаченной груди, и я чувствовала, что вновь пересекаю эту грань, за которой мой разум становится опьяненным, пропитывается похотью. Я жаждала его, пусть это было ужасно и неправильно.
Я наклонилась вперед, прижалась губами к его губам и закрыла глаза, чтобы насладиться лихорадочным танцем с огнем.
Кинг приоткрыл рот и подчинился мне, позволив исследовать, лизать и соблазнять его своим языком.
Божечки! Почему он заставляет меня чувствовать себя такой сумасшедшей?
Я запустила пальцы в его мягкие шелковистые волосы и прижалась своей грудью к его, мечтая, чтобы одежда между нами исчезла. Особенно одежда, покрывающая его полную желания эрекцию, которую я ощущала между своими ногами.
Я издала тихий стон, чем заставила Кинга отпрянуть. В его серых глазах отражался дикий голод.
Не говоря ни слова, он положил свои большие руки на мои бедра. Стал тереться об меня, зажав свою эрекцию у местечка между моих бедер. Я положила руки ему на плечи и стала двигаться вместе с ним. Его тепло было таким приятным, таким идеальным.
Я снова прижалась к его губам своими, желая, чтобы этот экстаз никогда не кончался. Если это и был не он, все равно это ощущалось таким реальным, и было именно тем, что мне нужно.
Когда руки Кинга скользнули от моих бедер и обхватили через свитер мою грудь - это только усилило потребность. Я продолжала тереться об твердую выпуклость на его джинсах, но этого было не достаточно. Мне нужно было почувствовать его внутри себя, чтобы его большой член, который я держала в руках, когда мы были так близки к сексу у него в кабинете, заполнил меня, двигался во мне. Он был большим и длинным, и идеальным, как все остальное в Кинге.
Я потянулась к пуговицам на джинсах Кинга и расстегнула первую.
Кинг быстро схватил меня за руку.
- Нет.
Я успокоилась, а потом посмотрела в его пронзительные, обольстительные глаза.
- Я имел в виду именно то, что сказал. Ты - моя. И это нельзя изменить.
- Я не поним… - я моргнула и была поражена резкой волной боли в голове.
Я закрыла глаза и застонала.
Кинг прижал ладони к моим вискам и сильно на них надавил.
- Посмотрите на меня, мисс Тернер. Посмотрите, кому вы позволяете к себе прикасаться. Взгляните на реальность.
Я попыталась посмотреть на то, что он хотел, чтобы я увидела, но я не видела ничего кроме цветов. Красные и синие, боль и скорбь, кружили вместе, формируя сияющий оттенок фиолетового.
- Фиолетовый, - застонала я. - Я вижу только фиолетовый.
- Нет! - Кинг отбросил меня, и я с глухим ударом шлепнулась задницей на деревянный пол.
- Ты не прочитала книгу, да? - закипая, он встал с дивана. - Да?
Мои руки позади меня напряглись, и я отрицательно покачала головой.
- Я еще не дочитала.
Красивое лицо Кинга приобрело злой красный оттенок.
- Я просил перевести ее для тебя. Слово, бл**ь, в слово! И вы ее, бл**ь, закончите, мисс Тернер! - орал он.
- Почему? Почему эта история так для тебя важна? Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я узнала.
Почему моя голова так ужасно болит? Почему рядом с ним я чувствую себя такой опьяненной?
- Она покажет тебе, чего от меня ожидать.
Мой разум пытался собрать воедино все детали, но возникало слишком много вариантов.
- Я не понимаю.
Кинг нагнулся и потянул меня вверх за переднюю часть моего свитера. Насыщенный фиолетовый цвет плясал в его зрачках.
- Поймите, мисс Тернер. Теперь вы предупреждены.