По правилам, каждый из нас должен был одновременно со всеми вытянуть из кулака ведущего по палочке. Кому выпадала короткая – проигрывал.
Первой съели Олечку.
– Нет. Пожалуйста! Не надо! – просила она, дрожа от страха.
Ребята обступили старосту тесным кругом.
– Ты сама вытянула короткую, – зашептала Регина, склонив голову набок. – Такова судьба. Просто, сегодня тебе не повезло, Ольга.
Староста вздрогнула от твердости ее голоса.
Регина подняла острый булыжник и задумчиво повертела его в руках.
– Вот и все. Просто не повезло.
– Заткнись! – рявкнул Дима, поворачиваясь к ней.
В этот момент мне показалось, что одногруппник отступится от этой идеи и кинется на защиту Олечки. Ведь с ней он общался ближе всех. Да и ни для кого не было секретом, что Димка еще с первого курса влюбился в старосту по уши.
Защитить ее ото всех сейчас – казалось мне самым естественным решением в сложившейся ситуации. Влюбленный мужчина должен ведь защищать свою пару?
Пускай Олечка никогда раньше не принимала ухаживаний с его стороны, держалась подчеркнуто вежливо и отстраненно, но ведь это ничего не меняло, не так ли?
Дима дрожал, хмурил брови и нервно сжимал походный ножик в руке. Я попыталась напрячься и вспомнить, откуда у него появился нож и… не смогла.
Дмитрий неловко переминался с ноги на ногу, не решаясь подойти к жертве.
Роль убийцы мы также разыграли.
Какая ирония! Убить ту, которой в любви признавался только неделю назад!
Я стояла немного поодаль. От круга. От жертвы. От смерти. Дико хотелось убежать. Спрятаться.
Тело свело, я не могла пошевелиться, просто стояла и смотрела, не в силах отвести взгляд от бледного лица Олечки.
– Я вас прошу, – ее нижняя губа задрожала, из глаз брызнули слезы. – Давайте придумаем что-то другое. Не надо, ребята…
Дима поджал тонкие губы.
– Что ты стоишь? – всплеснула руками Регина. – Кончай ее.
Я переводила взгляд от одного участника безумия к другому, пытаясь отстраниться от всего, пока не встретилась глазами с Данилом. Он спокойно наблюдал за происходящим. Его лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Ни страха, ни злости, ни сожаления. Ничего. Не было даже бледного оттенка на чувства. Пустота.
Дмитрий шумно выдохнул, в один прыжок подскочил к жертве и вонзил ей нож в живот.
Олечка вскрикнула, широко открытыми глазами уставилась в лицо убийцы. Парень вздрогнул. Он резко вынул нож из раны и заново всадил его в живот девушки.
– Не смотри! – трясся Дима. – Не смотри на меня!
Я сцепила руки в замок. Крик ужаса рвался из глотки. Меня лихорадило. Олечка продолжала молча смотреть в глаза Дмитрию, бледными пальцами уцепилась за его свитер, почти повиснув всем телом.
Дима наносил новые и новые удары. Он бил резко и глубоко, всаживая тонкое лезвие, раз за разом. Глубже и глубже. Еще. Еще раз. И еще. Брызгала кровь, мелкие капельки оседали на его лице, одежде.
– Не смотри! Не смотри! – безумно вращая глазами, вопил он.
Олечка завалилась на землю, утягивая Диму за собой. Парень продолжал орудовать ножом. Живот и грудная клетка девушки превратились в сплошное кровавое месиво. Нож легко входил в плоть, поднимая алые фонтанчики, с противным чавкающим звуком выходил из тела и заново продолжал свое кровавое путешествие.
Самым страшным для меня было то, что Олечка не кричала, не считая того первого вскрика. Она лишь кусала губы и немигающим взглядом смотрела на Дмитрия, пока глаза окончательно не угасли.
– Хватит, – твердо заявил Данил.
Он подошел к Дмитрию, положил руку на плечо, заставляя остановиться.
– Она мертва. Остановись.
– Пусть не смотрит… – взмолился Дима. Выронил нож. Дрожащими руками закрыл лицо, размазывая кровь. – Скажи ей, пусть не смотрит.
Дима заплакал и попытался встать. Тело Олечки приподнялось вслед за ним.
Убийца исступленно закричал.
Я прижала холодную ладонь ко рту, не в силах отвести взгляд от этого безумства.
Регина вскрикнула и попятилась.
– Заберите ее от меня! Заберите! – дергался Дима, пытаясь стянуть свою одежду.
Пальцы Ольги крепко запутались в свитере парня, не отпуская своего мучителя даже после смерти.
– Заберите! – рыдал он.
Данилу с трудом удалось расцепить пальцы девушки. Мне показалось, я даже слышала, как они хрустнули, ломаясь. Наконец, Дима был свободен. Он отполз на пару метров, потом устало осел на землю и невидящим взглядом уставился в лес.
– Пусть не смотрит… – шептал парень, раскачиваясь из стороны в сторону. – Скажите, чтобы не смотрела.
– Заткнись! Заткнись! – вскричала Регина. Девушка закрыла уши, нервно расхаживая по поляне. – Заткнись. Заткнись. Заткнись…
Их крики слились воедино, я поняла, что еще чуть-чуть и начну вторить, умоляя всех позакрывать рты.
– Мне нужна помощь, – будничным тоном заявил Данил, поворачиваясь ко мне.
Он достал огромный охотничий нож, который раньше никому не показывал, и опустился на колени возле девушки.
Слова застряли в горле. Регина дернулась и убежала в лес.
– Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь! – кричала она.
– Пусть не смотрит. Не смотри… Пожалуйста, – продолжал раскачиваться Дима.
Данил настойчиво сверлил меня взглядом.
Я покачала головой:
– Нет, – все, на что меня хватило.
Данил даже не изменился в лице, его уверенности и спокойствию сейчас позавидовал бы любой из нас:
– Не стой. Помоги ее раздеть.
На подгибающихся ногах я приблизилась к Данилу и присела рядом.
– Раздевай.
Я затравленно покосилась на него:
– А почему это не можешь сделать ты?
– А ты? – вопросительно изогнул он бровь.
– Думаешь, я каждый день раздеваю мертвых девушек? – испуганно спросила я. – У меня нет опыта.
– Опыт здесь не главное. Давай. Быстрее справимся – быстрее забудешь этот кошмар, – попытался приободрить он.
Деваться было некуда, и я потянулась к Олечке, одеревеневшими руками пытаясь стянуть ее порванную окровавленную одежду. Ненароком вгляделась в лицо одногруппницы, еле сдержав слезы ужаса.
Зеленые глаза девушки были широко распахнуты, рот приоткрылся, будто она хотела что-то сказать. Не успела.
Тошнота подкатила к горлу.
Помню, как сглотнула.
А дальше все поплыло и завертелось.
Данил без предупреждения вспорол грудную клетку и брюшину Ольги. Кровь брызнула мне в лицо.
Она оказалась еще теплой.
Я словно превратилась в камень и не могла ничего сделать, кроме как сидеть и смотреть.
Данил бурым комком вывалил внутренности на землю, орудуя ножом быстро и ловко.
Вскоре он принялся расчленять труп, пытаясь отрезать конечности, метя точными движениями по суставам. Раздавался хруст.
Я дернулась и завалилась на бок. Прижимая ладонь ко рту, отползла подальше. Рвотная судорога свела пустой желудок.
Перед глазами прыгали гадкие красные пятна. Прерывистое, быстрое дыхание только усиливало головокружение.
В ушах долго еще стоял предсмертный вопль Олечки.
Глава 5
Человеческое мясо на вкус оказалось такое же, как и свинина. Даже мягче и сочнее. Дмитрий ел со скучающим видом, точно чисто автоматически закидывал куски приготовленной плоти в рот.
Регина смаковала медленно и размеренно. Она тщательно пережевывала пищу, поправляла взлохматившиеся волосы, видимо даже в тот момент переживая, как выглядит со стороны. Но голод брал свое и девушка резко срывалась, начиная запихивать мясо большими кусками в рот, громко чавкала и облизывала грязные пальцы.
Данил безучастно подкидывал хворост в костер. Он ни на кого не обращал внимания. И лишь иногда я замечала на себе его тревожный и цепкий взгляд. Казалось, что он ловил каждую эмоцию, появившуюся на моем лице. Точно ожидал какого-то особого сигнала. К чему? Не знаю. В то время многое осталось для меня без ответов.
А может, эти взгляды Данила были просто очередной злой шуткой моего ошарашенного сознания и на самом деле, он не прожигал меня глазами. Свою порцию Данил съел первым. Быстро и спокойно. Словно в его тарелке лежали не поджаренные кусочки Ольги, а бургер или макароны.
Меня тошнило и рвало. Не могла смириться с новой ролью.
Но голод неумолимо взял верх над сознанием. Чертовски не хотелось умирать.
В последние дни, я стала все чаще ловить себя на мысли, что мне даже нравится этот новый вкус.
Вкус человека…
***
– Сучка!
Регина вцепилась мне в волосы, и мы покатились в траву. Она царапала мои руки, стараясь укусить или пнуть побольнее.
– Я хочу жрать! – из ее рта брызнула слюна.
Я скривилась и попыталась отпихнуть обезумевшую тварь как можно дальше от себя. Не получалось. Вспотевшие ладони скользили по коже девушки, я чувствовала себя беспомощной из-за того, что не могла как следует дать отпор. Но стать покорной жертвой не позволяло природное упрямство. Безумно хотелось жить.
Разве я могла упустить свой шанс, хоть и призрачный, и смириться с ролью дичи? Нет. Жизнь – далеко не русская рулетка. К черту все! Я не собиралась покоряться дурацким правилам!
Регина посильнее схватила меня за волосы, резко потянула на себя и приложила головой об землю. Боль была ужасной, но не парализующей. И я размахнулась, метя ногтями в глаза противницы. Брызнула кровь. Регина завопила и закрыла лицо руками. Она продолжала сидеть на мне, давя своим весом.