– Мы уже проверяем эту историю, – ответил мистер Джордж. – Миссис Дженкинс должна найти акушерку.
– Чисто из любопытства: сколько ты заплатила акушерке, Грейс? – спросил Фальк де Вильерс. Его глаза за последние секунды заметно сузились, и сейчас, глядя на маму, он напоминал волка.
– Я… я уже не помню, – сказала мама.
Мистер де Вильерс поднял брови.
– Ну, это не могла быть большая сумма. Насколько я знаю, доходы твоего мужа были скорее скромными.
– Вот именно! – прошипела тётя Гленда. – Этот нищеброд!
– Раз вы так утверждаете, значит, это не могла быть большая сумма, – ответила мама. Неуверенность, охватившая её при виде мистера де Вильерса, испарилась так же внезапно, как и появилась, равно как и румянец на её щеках.
– Почему же акушерка пошла навстречу вашей просьбе? – спросил мистер де Вильерс. – Ей как-никак пришлось подделать документ. Не такое уж мелкое правонарушение.
Мама откинула голову назад.
– Мы рассказали ей, что наша семья состоит в сатанинской секте и страдает от нездоровой веры в гороскопы. Мы сказали ей, что ребёнок, родившийся 7 октября, будет подвергнут тяжким репрессиям и станет объектом сатанинских ритуалов. Она нам поверила. И поскольку у неё было доброе сердце, а также некоторое предубеждение против сатанистов, она подделала в справке дату рождения.
– Сатанинские ритуалы! Какая наглость! – прошипел мужчина у камина, а маленький мальчик ещё крепче прижался к нему.
Мистер де Вильерс одобрительно улыбнулся.
– Неплохая история. Посмотрим, расскажет ли нам акушерка то же самое.
– Мне не кажется особенно разумным тратить время на подобные проверки, – вмешалась леди Ариста.
– Вот именно, – отозвалась тётя Гленда. – Шарлотта может переместиться в любой момент. Тогда мы поймём, что Грейс высосала всю эту историю из пальца, чтобы бросать нам палки в колёса.
– А почему не может оказаться, что они обе унаследовали ген? – спросил мистер Джордж. – Такое уже было.
– Да, но Тимоти и Джонатан де Вильерсы были однояйцевые близнецы, – ответил мистер де Вильерс. – И это упомянуто в предсказаниях.
– И поэтому в хронографе предусмотрены два карнеола, два жёлоба, дважды двенадцать элементов спектра и две цепочки шестерёнок, – сказал мужчина у камина. – Рубин один.
– Опять-таки верно, – согласился мистер Джордж. Его округлое лицо выглядело озабоченным.
– Важнее было бы проанализировать мотивы лжи моей сестры, – тётя Гленда посмотрела на маму полным ненависти взглядом. – Если ты надеешься, что кровь Гвендолин будет считана в хронограф, то ты ещё наивнее, чем я думала.
– Как она могла подумать, что мы поверим хотя бы одному её слову? – подал голос мужчина у камина. Его манера делать вид, как будто нас с мамой тут нет, выглядела исключительно высокомерной. – Я хорошо помню, как Грейс солгала, чтобы прикрыть Люси и Пола. Она обеспечила им решающее преимущество во времени. Если бы не она, то катастрофу, возможно, удалось бы предотвратить.
– Джейк! – произнёс мистер де Вильерс.
– Какую катастрофу? – спросила я. И кто такой Пол?
– Само присутствие данной персоны в этом зале я нахожу чудовищным! – заявил мужчина у камина.
– А вы, простите, кто? – мамин голос был ещё более холоден, чем её взгляд. Меня впечатлило, что она не даёт себя запугать.
– Это не важно. – Человек у камина не удостоил её даже взглядом. Светловолосый мальчик осторожно выглянул из-за его спины и посмотрел на меня. Веснушками на носу он немного напомнил мне маленького Ника, и я улыбнулась ему. Бедный малыш, такой кошмарный дедушка – это сущее наказание. Мальчик отреагировал на мою улыбку шокированным взглядом и снова спрятался за пиджак.
– Это доктор Джекоб Уайт, – сказал Фальк де Вильерс, по голосу которого было слышно, что его забавляет эта ситуация. – Гений в медицине и биохимии. Обычно он несколько более вежливый.
"Джекоб Грей" подошло бы ему больше. Даже его лицо имело сероватый оттенок.
Мистер де Вильерс посмотрел на меня, а затем его взгляд переместился на маму.
– Так или иначе, нам надо сейчас принять какое-то решение. Мы можем тебе верить, Грейс, или у тебя на уме что-то иное?
Пару секунд мама смотрела на него гневным взглядом. Затем она опустила глаза и тихо сказала:
– Я здесь не затем, чтобы воспрепятствовать выполнению грандиозной тайной миссии. Я здесь затем, чтобы не допустить, чтобы с моей дочерью что-нибудь случилось. Посредством хронографа её перемещения будут протекать безопасно, и она сможет вести до некоторой степени нормальную жизнь. Это всё, чего я хочу.
– Ну да, конечно! – произнесла тётя Гленда. Она прошла к дивану и села рядом с Шарлоттой. Я бы с удовольствием тоже куда-нибудь села, мои ноги устали. Но поскольку мне никто не предложил стула, то мне не оставалось ничего другого, как продолжать стоять.
– То, что я сделала тогда, не имеет отношения к… вашей задаче, – продолжала мама. – Честно говоря, я немного о ней знаю, а то, что знаю, я не понимаю и наполовину.
– Тогда вообще уму непостижимо, как это вы набрались наглости и вмешались в это дело, – сказал чёрный доктор Уайт. – Вмешались в вопросы, о которых не имели ни малейшего понятия!
– Я только хотела помочь Люси, – ответила мама. – Она была моей любимой племянницей. Я присматривала за ней с тех пор, когда она была ребёнком, и она попросила меня о помощи. Что бы вы сделали на моём месте? Боже мой, они оба были такие юные, влюблённые и… Я просто не хотела, чтобы с ними что-нибудь случилось!
– Ну, вам в любом случае это удалось!
– Я любила Люси как сестру. – Мама бросила взгляд на тётю Гленду и добавила: – Больше чем сестру.
Тётя Гленда погладила Шарлоттину руку. Шарлотта упорно смотрела в пол.
– Мы все очень любили Люси, – сказала леди Ариста. – Её надо было держать подальше от этого юноши с его завиральными идеями, а не помогать ей в этом!
– Какие такие завиральные идеи? Это именно она, рыжая бестия, вбила Полу в голову дурацкие заговорщицкие теории! Это она подвигла его на кражу!
– Неправда, – возразила леди Ариста. – Люси никогда бы такого не сделала! Это Пол воспользовался её девичьей наивностью и свёл её с пути истинного!
– Наивность! Как же! – хмыкнул доктор Уайт.
Фальк де Вильерс поднял руку.
– Эту бесполезную дискуссию мы начинали уже не раз. Я полагаю, что все позиции достаточно ясны. – Он кинул взгляд на часы. – Гидеон появится с минуты на минуту, а до этого мы должны принять решение – что мы делаем дальше. Шарлотта, как ты себя чувствуешь?
– У меня всё ещё болит голова, – сказала Шарлотта, не поднимая глаз.
– Ну вы видите? – тётя Гленда ядовито улыбнулась.
– У меня тоже болит голова, – сказала мама. – Но это не значит, что я сейчас перемещусь во времени.
– Ты… ты чудовище! – воскликнула тётя Гленда.
– Мне кажется, что мы просто должны исходить из того, что миссис Шеферд и Гвендолин говорят правду, – сказал мистер Джордж, обмакивая лысину носовым платком. – Иначе мы опять потеряем драгоценное время.
– Ты это не серьёзно, Томас! – доктор Уайт так стукнул кулаком по каминной полке, что опрокинулся оловянный кубок.
Мистер Джордж вздрогнул, но продолжал спокойным тоном:
– Таким образом, со времени последнего перемещения прошло от полутора до двух часов. Мы можем подготовить девочку и задокументировать следующее перемещение так точно, как только возможно.
– Я того же мнения, – добавил мистер де Вильерс. – Есть возражения?
– С тем же успехом я могу пробивать головой стену, – произнёс доктор Уайт.
– Вот именно, – подхватила тётя Гленда.
– Я бы предложил для этого помещение архива, – сказал мистер Джордж. – Там с Гвендолин ничего не случится, а по её возвращении мы сможем сразу же считать её на хронографе.
– Я бы её и близко к хронографу не подпустил! – высказался доктор Уайт.
– Боже мой, Джейк, ну хватит уже, наверное, – ответил ему мистер де Вильерс. – Ты что же, думаешь, что у неё под школьной формой спрятана бомба?
– Та, другая, тоже была всего лишь юная девушка, – презрительно ответил доктор Уайт.
Мистер де Вильерс кивнул мистеру Джорджу.
– Сделаем так, как ты предлагаешь. Займись этим.
– Пойдём, Гвендолин, – сказал мне мистер Джордж.
Я не стронулась с места.
– Мама?
– Всё в порядке, дорогая, я подожду тебя здесь. – Мама вымученно улыбнулась.
Я посмотрела на Шарлотту. Она по-прежнему не отрывала взгляда от пола. Тётя Гленда закрыла глаза и обессиленно откинулась на спинку дивана. У неё был такой вид, словно у неё тоже начались сильные головные боли. Моя бабушка, напротив, смотрела на меня так, как будто видела впервые. Возможно, что так оно и было.
Маленький мальчик снова выглядывал из-за спины доктора Уайта своими огромными глазами. Бедный, бедный паренёк. Злобный старый хрыч за всё это время ни разу с ним не заговорил, он обращался с ним как с пустым местом.
– До скорой встречи, дорогая, – сказала мама.
Мистер Джордж взял меня за руку и ободряюще улыбнулся. Я робко улыбнулась в ответ. Мне он как-то нравился. Во всяком случае, он был самым дружелюбным из всех. И, кажется, единственным, кто нам верил.
И тем не менее мне очень не хотелось оставлять маму одну. Когда дверь за нами захлопнулась и мы очутились в коридоре, я почти что начала реветь: "Хочу к маме!", но как-то сумела собраться.