Но мама уже положила трубку.
– У тебя будут проблемы с мистером Уитменом, – сказала я.
– Без разницы, – ответила Лесли. – Я дождусь твоей матери. Не беспокойся насчёт Бельчонка. Я обведу его вокруг пальца.
– Что я наделала?
– Ты сделала единственно правильное, – заверила меня Лесли. Я рассказала ей – так подробно, как только смогла – о своём коротком перемещении в прошлое. Лесли высказала идею, что похожая на меня девушка была одной из моих прародительниц.
Я так не думала. Два человека не могут быть настолько похожи. Разве что они однояйцевые близнецы. Эту идею Лесли тоже сочла приемлемой.
– Да! Как в "Двойной Лотхен"! Я при случае раздобуду нам DVD.
Мне хотелось выть. Когда нам с Лесли теперь удастся уютно посмотреть DVD?
Такси прибыло быстрее, чем я думала. Оно остановилось у школьных ворот, мама открыла дверцу.
– Садись, – сказала она.
Лесли сжала мне руку.
– Удачи. И позвони мне, как только сможешь.
Я почти расплакалась.
– Лесли… спасибо!
– Всё нормально, – ответила она, тоже борясь со слезами. Мы и на фильмах плакали в одних и тех же местах.
Я забралась к маме в такси. Я бы с радостью бросилась ей на шею, но у неё было такое странное лицо, что я сдержалась.
– Темпл, – сказала она водителю. Затем она подняла стекло перегородки между водителем и задним сиденьем, и такси рвануло с места.
– Ты сердишься на меня? – спросила я.
– Нет. Конечно, нет, дорогая. Это же от тебя не зависит.
– Вот именно! Виноват этот глупый Ньютон… – попыталась пошутить я. Но маме было не до шуток.
– Нет, он не виноват. Если вообще кто-то виноват, так это я. Я надеялась, что сия чаша нас минует.
Я уставилась на неё.
– Что ты имеешь ввиду?
– Я… думала… надеялась… я не хотела, чтобы ты… – такая сбивчивая речь была совсем на неё не похожа. Она выглядела напряжённой и такой серьёзной, какой я её видела лишь однажды – когда умер мой отец. – Я просто не допускала этой мысли. Я всё время надеялась, что это Шарлотта.
– Все в это верили! Никому и в голову не могло прийти, что Ньютон просчитался! Бабушка просто рассвирепеет.
Такси влилось в мощный поток транспорта на Пикадилли.
– Твоя бабушка – это не важно, – сказала мама. – Когда это случилось в первый раз?
– Вчера! По пути в "Селфриджес".
– Во сколько?
– В начале четвёртого. Я не знала, что мне делать, поэтому вернулась к нашему дому и позвонила. Но прежде чем мне успели открыть, я уже переместилась обратно. Второй раз был сегодня ночью. Я спряталась в шкаф, но там кто-то спал. Слуга. Довольно-такой отчаянный слуга. Он гонялся за мной по всему дому, и все меня искали, потому что приняли за воровку. Слава Богу, я переместилась обратно до того, как они меня нашли. А третий раз был только что. В школе. На сей раз я, видимо, переместилась ещё дальше в прошлое, потому что на людях были парики. – Мама! Если со мной это будет происходить каждые два часа, то я никогда уже больше не смогу вести нормальную жизнь! И всё только потому, что этот чёртов Ньютон… – Я и сама заметила, что шутка несколько поистёрлась.
– Ты должна была сразу мне рассказать! – Мама погладила меня по голове. – С тобой что угодно могло случиться!
– Я хотела, но ты сказала, что у нас у всех слишком много фантазии.
– Но я же не имела ввиду… Ты была совершенно не готова. Мне так жаль!
– Но ты ведь не виновата, мама! Кто мог знать…
– Я знала, – ответила мать. После короткой, напряжённой паузы она добавила: – Ты родилась в тот же день, что и Шарлотта.
– Нет, не в тот! Я родилась 8 октября, а она 7-го.
– Ты тоже родилась 7 октября, Гвендолин.
Я не могла поверить, что она такое говорит. Я могла только смотреть на неё.
– Я солгала о дате твоего рождения, – продолжала мама. – Это было нетрудно. У нас были домашние роды, и акушерка, которая выписывала справку, пошла навстречу нашему желанию.
– Но почему?
– Речь шла только о том, чтобы защитить тебя, дорогая.
Я её не понимала.
– Защитить? От чего? Ведь сейчас это произошло!
– Мы… я хотела, чтобы у тебя было нормальное детство. – Мама напряжённо смотрела на меня. – И вполне могло оказаться, что ты не унаследовала ген.
– Хотя я и родилась в высчитанный Ньютоном день?
– Надежда, как известно, умирает последней, – ответила мама. – И перестань уже прохаживаться насчёт Исаака Ньютона. Он был одним из многих, кто в этом участвовал. Всё это дело гораздо масштабнее, чем ты можешь себе представить. Гораздо масштабнее, гораздо древнее и гораздо могущественнее. И опаснее. Я просто хотела держать тебя вдали от всего этого.
– Вдали от чего?
Мама вздохнула.
– Это было глупо с моей стороны. Я должна была это понимать. Пожалуйста, прости меня.
– Мама! – Мой голос пресёкся. – Я не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь! – С каждым её предложением моё замешательство и отчаяние становились всё больше и больше. – Я только знаю, что со мной происходит что-то, чего происходить не должно. И это меня нервирует! Каждые пару часов у меня начинает кружиться голова, а затем я перемещаюсь в другое время. Я не имею ни малейшего понятия, что я могу против этого предпринять!
– Поэтому мы сейчас едем к ним, – сказала мама. Я чувствовала, что ей больно от моего отчаяния, я никогда не видела её такой озабоченной.
– Они – это…
– Стражи, – ответила мать. – Старинное тайное общество, именуемое также Ложей графа Сен Жермена. – Она посмотрела окно. – Мы почти приехали.
– Тайное общество! Ты собираешься привести меня в какую-то сомнительную секту? Мама!
– Это не секта. Но они сомнительные в любом случае. – Мама сделала глубокий вдох и на секунду закрыла глаза. – Твой дедушка был членом Ложи, – продолжала она. – Как и его отец, а перед тем его дед. Исаак Ньютон тоже состоял в Ложе, равно как и Веллингтон, Клапрот, фон Арнет, Ханеманн, Карл фон Гессен-Кассель, естественно, все де Вильерсы и многие, многие другие. Твоя бабушка утверждает, что даже Черчилль и Эйнштейн были членами Ложи.
Большинство имён мне ничего не говорило.
– И чем они заняты?
– Ну… м-да, – сказала мама. – Они занимаются старинными мифами. И временем. И людьми как ты.
– То есть таких, как я, много?
Мама покачала головой.
– Всего двенадцать. И большинство из них давно умерло.
Такси остановилось, и разделительное стекло поползло вниз. Мама протянула водителю пару фунтовых банкнот.
– Сдачи не надо, – сказала она.
– Что мы делаем именно здесь? – спросила я, когда мы вышли, а такси поехало дальше. Мы оказались на Стрэнде недалеко от Флит стрит. Вокруг ревел городской транспорт, людские массы потоками текли по тротуарам. Кафе и рестораны на той стороне были набиты битком, у обочины стояли два двухэтажных экскурсионных автобуса, с верхних площадок которых туристы фотографировали монументальный комплекс Королевского Дворца Правосудия.
– Вон туда между домами – и мы попадём в Темпл, – мама убрала мне волосы с лица.
Я поглядела на узкий пешеходный проход, на который указывала мама. Я не могла припомнить, что когда-нибудь была там.
Мама, видимо, заметила, что я удивлена.
– Ты ни разу не была в Темпле? – спросила она. – На храм и сады стоит посмотреть. И Фонтейн Кэрт. По-моему, красивейший фонтан в городе.
Я разозлилась. Она что, внезапно превратилась в экскурсовода?
– Пойдём, нам нужно на ту сторону, – сказала она и взяла меня за руку. Мы пошли за группой туристов, сплошь японцев, у каждого в руках гигантская карта.
За домами мы вдруг оказались в совершенно другом мире. Остались позади суета и шум Стрэнда и Флит стрит. Здесь, среди величественных, плотно стоящих друг к другу домов, красота которых неподвластна времени, ощущались спокойствие и тишина.
Я показала на туристов.
– Что им тут надо? Увидеть красивейший в городе фонтан?
– Они хотят посмотреть на церковь Темпла, – ответила мама, не реагируя на мой раздражённый тон. – Очень древний храм со множеством легенд и множеством мифов. Японцы это обожают. А в Миддл-Темпл-холле состоялось первое представление пьесы Шекспира "Как вам это понравится".
Некоторое время мы шли за японцами, затем свернули налево и зашагали по брусчатой дорожке, вьющейся между домами. Атмосфера была почти пасторальная, пели птицы, над роскошными клумбами жужжали пчёлы, и даже воздух казался свежим и негородским.
На дверях домов висели латунные таблички, на каждой – куча имён.
– Это всё адвокаты. Доценты юридического института, – сказала мама. – Мне даже не хочется знать, сколько тут стоит аренда бюро.
– И мне не хочется, – оскорблённо ответила я. Как будто у нас не было более важных тем для разговора!
У следующего дома мы остановились.
– Мы пришли, – сказала она.
Это был простой дом, выглядевший очень старым, несмотря на безупречный фасад и свежепокрашенные оконные рамы. Я попыталась прочесть имена на латунной табличке, но мама протолкнула меня в открытую дверь и повела по лестнице на второй этаж. По дороге мы встретили двух девушек, которые приветливо поздоровались с нами.
– А где это мы?
Мама не ответила. Она нажала на один из звонков, оправила блейзер и убрала волосы с лица.
– Ничего не бойся, дорогая, – сказала она, и я не поняла, мне это она или себе.