- Попросила. "Вы хотите сказать, что Лорд Даххарт выпьет мою кровь?" - "Выпьет? Нет, он будет пить день за днем по нескольку глотков!" От услышанного мне стало плохо. Но я все же спросила: "И что моя кровь ему даст?" - "Все, о чем только мечтают Темные! В первую очередь - мужскую силу, которой они так кичатся. Да еще многократное увеличение магической силы, ты - лакомый кусочек для него". - "А почему именно я?" - "Неужели не понимаешь? Светлая, с сильным магическим Даром, да еще владеющая родовой магией. Но самое главное: Девственница! Это для Темных ни с чем не сравнимое лакомство. За тобой следили все дни, что ты находилась в Академии, у тебя не было любовников, даже случайных. Наверное, Даххарст это тоже выяснил, иначе не бился бы так за тебя", - она это добавила с такой ненавистью!
- Ализе! - яростно закричал Ранхгарт, не в силах слушать этот бред. - Темные не пьют кровь Светлых девственниц, чтобы пополнить свои силы! Не могу поверить, что ты восприняла всерьез то, что тебе сказала эта… эта… леди, - выдавил из себя Ранхгарт, едва сдержав оскорбления, готовые сорваться с языка.
- Да, - покаянно подтвердила Ализе, - я поверила ей, поверила настолько, что решила хоть немного испортить удовольствие Даххарсту от вкуса моей крови, - увидев, что Ранхгарт ее не понимает, смущенно добавила: - Я решила стать НЕ девственницей.
- Что ты решила сделать?! - переспросил Ранхгарт. - Стать не девственницей? И как ты это "провернула"?
- Никак, - Ализе всхлипнула. - Единственный мужчина, с которым я была знакома - это Ариниэлль. Вот к нему я и подошла. Но он повел себя очень странно, убежал, даже не дождавшись, пока я изложу ему свою просьбу.
- Значит, у него хорошо развито чувство самосохранения, - рассмеявшись в голос, заметил Ранхгарт. - Умирать в страшных муках ему совсем не хочется.
Глава 30
- Неужели ты не могла спросить еще у кого-нибудь: будет Даххарст пить твою кровь или нет?
- Я спросила! - возмущенным голосом, от мысли, что Ранхгарт подумал, будто она не уточнила такой важный вопрос, сказала Ализе. - Я спросила у Саннаэтеля.
- И, что же он ответил? - с тоской в голосе, уже приблизительно предполагая, какой она получила ответ, спросил Ранхгарт.
- Саннаэтель сказал, что будет как можно ближе к моей комнате, и если Даххарст только попытается сделать что-либо подобное, то Саннаэтель по первому моему зову немедленно придет на помощь. Так и случилось.
- Нет уж, - перебил ее Ранхгарт, - начала - расскажи еще раз, только подробно: как вел себя Даххарст, что говорил, каким тоном, как смотрел на тебя при этом. Не мог же он наброситься на тебя, едва войдя в комнату. Он обязательно бы что-то сказал!
Ализе задумалась. Теперь она и сама стала сомневаться в том, что Даххарст собирался подвергнуть ее таким мучительным издевательствам или даже смерти. Она постаралась вспомнить каждый миг, начиная с той секунды, когда открылась дверь, разделяющая ее покои и покои Даххарста.
- Я стояла посреди огромной спальни, не зная, что мне делать. Рядом была еще комната, я заглядывала в нее в надежде увидеть служанку, но это оказалась гардеробная, одна стена которой служила зеркалом. Мне было не по себе находиться в спальне. Кровать размером в полкомнаты очень меня смущала, - Ализе старалась вспомнить свои ощущения.
- Тебе комната понравилась?
- Да, очень! Убранство спальни было выдержано в бело-золотом цвете, как я и обожала.
- Ализе, - довольно ехидно спросил Ранхгарт, - ты была во дворце Правителя, много ты видела комнат, выдержанных в золоте на белом?
- Ни одной! - сразу ответила Ализе. - На это я, как раз, обратила внимание. Золото на бордовом, золото на алом, золото на черном, но на белом - нет.
- Понимаешь, что это значит? - Ализе, не понимая, вопросительно взглянула на Ранхарта. - Это значит, - назидательно начал он, - что комната готовилась именно для тебя. Даххарст специально выяснял твои вкусы и цветовые пристрастия, чтобы сделать тебе приятное. Если бы его избранницей была женщина нашего народа, уверяю тебя, спальня бы выглядела совсем по-другому.
- Мне только цветы не понравились, - продолжала Ализе. - Нет, они, конечно, были красивыми, но уж слишком яркими. Насыщенного красного цвета, я не люблю такие. Мне больше нравятся нежно-розовые, почти белые.
- Ага, - с нотками сарказма в голосе поддакнул Ранхгарт, - например, белые лилии.
- Да, лилии, - не стала отпираться Ализе. - Что может быть прекраснее белых лилий? - мечтательно вздохнула она. - Но он мне их почему-то не подарил, хотя, как ты утверждаешь, интересовался моими предпочтениями. То, что я люблю белые лилии, знали все.
- Ализе, ты совсем дура? - отбросив всякую иронию и сарказм, совершенно серьезно спросил Ранхгарт. - Он не мог подарить тебе лилии! Лилии являются символом чистоты и невинности, и он, как умный и воспитанный мужчина, не хотел, чтобы, увидев букет, ты решила, что он намекает на то, то ты этого лишена.
Поняв, о чем говорит Ранхгарт, Ализе покраснела, как рак.
- Но я… но я же… - начала она, не зная, как продолжить, но Ранхгарт ее понял.
- А Даххарст думал совершенно противоположное, поэтому и подарил букет цветов, символизирующих страсть. Так, давай дальше рассказывай, - тоном, в котором явственно зазвучало раздражение, приказал Ранхгарт.
- Дальше… Дальше открылась дверь, вошел Даххарст, - послушно продолжила рассказ Ализе. - Он был не то, чтобы пьяный, но от него явно разило вином, это я почувствовала, когда он меня укусил за губу.
- Так! Стоп! Давай с самого начала. Он зашел, увидел тебя, что он сказал?
- Он сказал: "Малышка, ты меня уже ждешь? - я непонимающе посмотрела на него, и только хотела сказать, что я жду служанку, чтобы она помогла мне сменить платье, как он продолжил: - До чего же ты аппетитная! Такая вкусненькая, так и хочется тебя съесть!" - при этих словах я метнулась в угол, решив отбиваться от него, пока хватит сил.
- Ализе, - с ужасом спросил Ранхгарт, - ты что, никогда не слышала пьяного сюсюканья влюбленных мужиков?!
Глава 31
- Моя девочка хочет поиграть! - громко засмеялся он, и в один прыжок перемахнул через кровать, разделявшую нас. Но я успела выскочить из угла, проскользнув под его руками, и бросилась в другой конец комнаты. Ранхгарт, клянусь, его глаза горели огнем, он стал похож на хищника!
- Конечно, огнем! А, еще чем? Только стал похож не на хищника, а на охотника. Ты же из своей спальни устроила охотничий загон. Его глаза загорелись азартом, предвкушением победы. А ты как думала? По спальне бегает красавица, у него и в мыслях нет, что от страха, он думает, что от желания завести, возбудить его еще сильнее. Что было дальше?
- Мне удалось вырваться еще раз, а потом он меня поймал, запрокинул мою голову вверх и зубами впился в мои губы, - голос Ализе снова задрожал, от приближающихся слез.
- Подожди, - прикрикнул на нее Ранхгарт, - допустим, то, что сделал Даххарст в тот момент, можно было бы назвать поцелуем. Как он, по-твоему, должен был бы выглядеть?
- Поцелуй? - удивилась Ализе. - Ну, он должен был бы осторожно прикоснуться губами к моим губам.
При этих словах Ранхгарт от бессилия заскрежетал зубами.
- Ализе, - едва сдерживая себя, прошипел Ранхгарт, - поцелуем, который ты описала, целуются только подростки. Взрослые, понимающие толк в наслаждениях мужчины и женщины целуются так, как тебя ПОЦЕЛОВАЛ Даххарст!
- Поцеловал?! - возмутилась Ализе. - Он укусил меня за губу до крови!
- То есть ты стояла, не шевелясь, покорившись его силе, а он взял, да вдруг и укусил?
- Нет, я вырывалась! Крутила головой изо всех сил, а когда он зачем-то попытался мне открыть рот… я его укусила… - вдруг медленно произнесла Ализе и застыла на несколько мгновений, словно статуя. - Ранхгарт, я его укусила, я только сейчас это вспомнила! То есть, получается, я первая на него напала.
- О том укусе можешь забыть, наверняка он истолковал его совсем по-другому и нисколько не обиделся на него, - успокоил Ализе Ранхгарт. - А дальше что было?