- Я бы хотела остаться с тобой подольше, - сказала я.
- Нет, не хочешь, - сказала Кэсс, не открывая глаз. Ее голос был все еще мягким. - Ты хочешь поехать к нему.
Ее слова шокировали меня. Отчасти потому, что она была права, ведь я восхищалась идеей поездки, встречей с юношей из волшебного мира, в пару которому была выбрана. Но это не значило, что я хочу оставить свою семью.
- Я хочу встретиться с ним, - призналась я. - Но я с нетерпением жду, когда мы снова будем с тобой вместе. - Внутри меня все дрожало просто от мыслей об этом.
Положив голову мне на колени, она казалась очень юной. Я вынуждена была напомнить себе, что она независимая девушка, которая всегда добивается своего и целовалась с большим количеством парней, нежели я. Я наклонилась к ее лицу и обхватила ладонями ее щеки. Она открыла глаза.
-Ты - мое сердце, Кэсс, ты знаешь. Никто не может занять твое место.
Она села и повернулась, обняв меня за шею. Я подавила свои эмоции.
- А теперь иди отсюда, - сказала я. - Пока я не разревелась или не вытворила что-нибудь еще.
- Пфф, верно. - Она наградила меня измученной улыбкой, затем скользнула с кровати.
- Эй, а что, если у МакКайла косоглазие? - спросила Кэсс, направляясь к двери.
Ее настроение, казалось, улучшилось, но я не могла забыть ревность, в которой она призналась.
- А разве у них нет хирургии, способной это исправить?
Уже почти в дверях она пожала плечами.
- А что, если у него кривые зубы?
- Есть брекеты.
- А если он откажется носить брекеты?
Я застонала и бросила в нее маленькую подушку.
- Иди, заканчивай складывать вещи, дурочка.
Прежде чем выйти из комнаты, она ударила себя в грудь и послала мне знак примирения.
Я откинулась на одеяла, чувствуя наплыв эмоций. Ситуация станет намного хуже, если Кэссиди рассердится. Я уверена, что в Ирландии уделила бы ей много внимания.
Я выключила свет и поставила будильник на очень раннее время. У нас было всего несколько часов на сон, так что завтра я буду перемещаться на чистом адреналине. Я забралась под одеяло и уютно устроилась под ним, делая то, что делала каждую ночь с тех пор, как мне исполнилось шесть.
Я представила МакКайла. Парня, жизнь которого связана с моей жизнью.
Что он увидит, когда посмотрит на меня?
Я отказывалась думать о плохом в рамках игры "а что, если" многие годы. А Кэссиди любила втягивать меня в это ради забавы. А что, если у него большой нос? А что, если у него плохо пахнет изо рта? А что, если он уродливо зачесывает волосы и не бреется?
Но из всех наших выдумок была одна, которую я никогда не пыталась представить. Это было бессмысленно и глупо, учитывая то, что я заставила придумать себе все виды ужасных сценариев, и все же меня беспокоило именно это. Мы с Кэссиди выглядели очень похоже: спортивные фигуры, пышные формы, средней длины каштановые волосы и карие глаза. Она, как и наша мама, была выше среднего - пять футов одиннадцать дюймов. Я была на два дюйма выше, чем они.
Из всех ужасающих, стоящих волнения особенностей я переживала лишь за одну.
Пожалуйста... пусть МакКайл не будет ниже меня.
Глава 2
Посадка на самолет была сюрреалистической.
Мы вчетвером сидели на заднем ряду первого класса. К счастью, самолет не был переполнен. Трое других пассажиров сидели впереди на приличном расстоянии. Я уселась между мамой, которая сидела у окна, и сестрой, сидящей у прохода. Папа сидел через проход от нас. Я подумала, что, может быть, папа устроил все так, чтобы вокруг нас не оказалось пассажиров, и мы могли поговорить.
Мои нервы начали шалить, когда мы прошли через выход на посадку и начали готовиться к взлету. Я прикусила губу, чтобы не закричать от ожидания. Я направлялась к МакКайлу! Сумасшедшие бабочки бомбили меня изнутри. Я подавляла нехарактерное для меня безумное девчоночье хихиканье все утро, в то время как мои родные казались подавленными.
Я понимала почему. Если бы я позволила себе утонуть в мыслях о том, как буду скучать по ним, когда они вернутся домой, оставив меня, как бы дела ни пошли, мое сердце разбилось бы, а нервы порвались.
Как только мы оказались в воздухе, мама начала вести себя странно: нервничать, теребить волосы. Я заметила, как она растерянно смотрела в окно, а Кэссиди с другой стороны от меня читала журнал. Рука мамы переместилась к горлу, и, когда она повернулась телом ко мне, ее лицо было искажено от нервов.
- Нужно кое-что обсудить, Робин. Давай возьмем наши напитки, а затем я наведу чары, и стюардессы перестанут нас замечать.
Кое-что обсудить? Таак... Что еще тут можно сказать?
Затем она наклонилась, чтобы убрать ниточку с коричневых брюк, и незаметно бросила на моего отца взгляд, который просто кричал "Помоги!". Он сочувственно поднял бровь, а затем уткнулся в спортивный журнал.
Тревожность нарастала.
- Мм, мам? - сказала я. Она теребила браслет и все чаще поправляла волосы. - Мам, что происходит?
Она подняла палец и вежливо заказала стакан красного вина стюардессе. Кэссиди заказала то же самое, но мама покачала головой, и Кэсс неохотно поменяла его на имбирный эль.
Мама опустошила стакан и повторила заказ. Дома она все время пила вино, но я никогда не видела, чтобы этот процесс происходил так быстро. Я округлила глаза, глядя на Кэссиди, но та лишь пожала плечами. Как только мама получила свой второй стакан, она прошептала, чтобы мы притворились спящими. Мы все втроем устроились поудобнее и закрыли глаза, я почувствовала знакомое покалывание как от статического электричества на своей коже, когда мама навела на нас чары. Теперь каждый, кто бы на нас ни посмотрел, увидел бы трех дремавших людей, в то время как мы обсуждали свои дела под защитным покровом магии.
- Окей, мам. Ты знаешь, как я отношусь к сюрпризам. Что происходит? - Моим мозгам нужно было время, чтобы приспособиться. Она сделала еще один большой глоток вина.
- Ты знаешь, что у клана МакКайла древние корни. - Она прочистила горло, начала заикаться и ерзать. - Намного более древние, чем у нас. Но есть вещи, которых ты о них не знаешь.
О нет. О, черт возьми, нет.
- Что за вещи? - Мои ладони вспотели, пока я смотрела на ее возню.
- Много веков назад люди МакКайла были специально выбраны и наделены магией из-за их мощнейшего таланта, хм, к производству обуви. Ты знаешь, фейри любят танцевать, иногда… неделями. Поэтому, естественно, им часто нужна была обувь, и их было много. Давным-давно страна эльфов перенесла этот ирландский клан сапожников под контроль фей, которые затем предложили наградить их магией, если они сосредоточатся только на производстве обуви для волшебного народа.
Кэсс наклонилась
- Представители клана МакКайла являются башмачниками фей?
Мама кивнула, но ее глаза были слишком большими.
В моей голове закружились отрывки фольклорных историй, но внутри меня поселилось тяжелое чувство отрицания. Это не могла быть та история, о которой я думала.
- Кто они? - спросила я.
- М? - Мама посмотрела на свой почти пустой стакан. - Где эта стюардесса?
- Мам... - Мое сердце стучало, и я осторожно подбирала слова. - Как называется клан МакКайла?
Она не смотрела на меня. Казалось, салон вокруг меня сужается. Прошла вечность, прежде чем она ответила срывающимся голосом:
- Они называются лепреконами.
- Это не смешно, - сказала я. Мама смотрела на свои руки. Она не засмеялась и ничего не сказала. - Ясно.
Я чуть не задохнулась. Кэссиди ловила ртом воздух рядом со мной, я расстегнула свой ремень безопасности, подпрыгивая на своем месте и хватаясь за собственные волосы, магический пузырь лопнул с громким хлопком, который могли услышать только мы четверо. Отец резко выпрямился, уронив журнал и оглядываясь по сторонам с перепуганным лицом. Мои действия привели его в боевую готовность. Когда он удостоверился, что никто не заметил произошедшего, он одарил меня таким строгим взглядом, что я испугалась.
Мама взяла меня за руку, и я сжалась на сидении. Я не могла на нее взглянуть. Мое сердце громыхало, и я едва могла дышать, борясь с обилием эмоций.
- Лепреконы?! - воскликнула я. Слово казалось неправильным у меня во рту, словно я ждала глотка воды, а вместо нее выпила лимонный сок.
Кэсс наклонилась ко мне.
- То есть, лепреконы?
- Шш, - сказала мама, осмотревшись, чтобы убедиться, что люди в салоне не услышали. Затем она закусила губу, и в ее глазах промелькнуло, как мне кажется, ужасно виноватое выражение. Я изумленно уставилась на неё.
Я не выйду за лепрекона! Кто мог подумать, что это нормально? Ощущение предательства захватило меня, оно было сильнее, чем я когда-либо чувствовала.
- Скорее, притворитесь спящими снова, - велела мама. Я положила локоть на подлокотник и опустила голову на руку, закрыв глаза. Когда я почувствовала магическую дрожь, я уже не смогла поднять тяжелую голову. Всю свою жизнь я оставалась оптимисткой, вне зависимости ни от чего, зная, что если я позволю негативу овладеть мной однажды, он станет разрастаться как сорняк. Все мои подавляемые страхи и сомнения стремительно вырвутся на поверхность, подталкиваемые скрытностью родителей. Я опустила лицо в ладони и разразилась слезами.
Кэссиди вздохнула, её голос дрожал.
- О, боже... Робин? Мам, ты довела её до слёз!
Они обе гладили меня по спине и волосам. Мои всхлипывания были унизительными и непроизвольными. Больше всего я хотела остановиться, но тело не подчинялось мне.
- Тише, дорогая. Пожалуйста, не плачь, - щебетала мама. - Я слышала, что он самый высокий парень в клане.