Анубис озадаченно посмотрел на меня, это стерло все серьезность в его глазах. Он скрестил руки на широкой груди.
- Меня очень редко и по особым случаям вызывают на мумификацию лично, Лиллиана Янг. А раз ты не мертва, нет причин для твоих предположений. С церемонией ничего не случилось. Сетх запечатан на ближайшее будущее. И забирать у тебя воспоминания я никак не хочу. Если бы я пришел за этим, ты бы меня не увидела сейчас.
- Ладно. Тогда что вы забыли в моей спальне посреди ночи? – черный пес толкнул носом мою руку, и я погладила его голову. Когда пес запрыгнул ко мне на кровать и сунул голову под мою руку, чтобы я почесала ему спину, Анубис приблизился и сел в изножье моей кровати. Он одарил меня любопытным и изумленным взглядом.
Наконец, он сказал:
- Мне… нам… нужна твоя помощь.
Я пролепетала:
- В-вам, египетским богам, нужна я, беспомощная человеческая девушка, и моя помощь? С чем я могу вам помочь?
Анубис взглянул на своего пса, а тот стучал по кровати хвостом и лизал мою руку.
- Обычно ему не нравится быть рядом со смертными.
- Но я ему явно понравилась.
- Да. Понравилась.
- Как его зовут? – спросила я.
- Абутиу.
- Ах. Интересное имя для собаки.
- Абутиу не собака. Он – Пес.
- Это как Конь Небу – золотой жеребец, найденный Гором?
- Они похожи в том, что у них есть силы, неподвластные смертным животным, но Абутиу – первый в своем виде, лошадь же – это слишком просто.
- Абутиу – это первый пес.
- Как-то так.
Анубис отодвинулся от меня на кровати и продолжил:
- Ты нужна нам, чтобы найти Амона.
- Найти? Что значит, найти? Вы его потеряли? – я скрестила руки. – Это как-то связано с тем, что Амон выбывает из этих дел с мумиями?
Темные глаза бога мумификации пронзили меня, пригвоздив к месту. Я сглотнула, мне стало вдруг не по себе, и я ругала себя за то, что раскрыла карты. Молодец, Лили.
- Так. Ты знаешь, - сказал он. – Признаю, я не удивлен. Как часто ты его видела?
Я не знала, стоит ли что-то отвечать. Я уклончиво пожала плечами и поджала губы.
- Можешь и не говорить. Я знаю, что ваша связь все еще существует. Я на это рассчитываю.
- А какая разница? Он не вернется.
Анубис поймал меня за запястье и слабо сжал.
- Он должен, Лиллиана Янг, - я испуганно вырвалась из его хватки. Он посмотрел на свою ладонь, словно удивился, что коснулся меня, а потом встал и прошел по комнате, раздвинул занавески, чтобы выглянуть из окна в лунную ночь.
- Зачем он вам так нужен? – спросила я. – Разве нельзя кого-то еще зачаровать на служение Египту на несколько эр?
Все еще глядя в окно, он покачал головой.
- Три Сына Египта связаны. Разрушить эту связь – значит лишить троих силы. А без них космос уязвим.
- То есть, Сетх может найти способ вернуться.
- Да.
- Так почему вы не сказали это Амону раньше? Он думает, что вы можете найти ему замену.
Анубис развернулся, оскал исказил его красивое лицо.
- Не было никаких проблем с его работой, он никогда раньше не колебался. Мы говорили Сыновьям Египта, что они должны исполнять свой долг. Честно говоря, я думал, что если кто и отдаст бессмертие из-за женщины, то это будет Астен.
- Нет. Астен никогда не бросил бы братьев. Даже из-за женщины.
Хмурясь и проводя рукой по волосам, Анубис сказал:
- Все хуже, чем я боялся. Ты связана со всеми тремя.
- Ч-что? – пораженно пролепетала я. – Чтобы вы знали, я не из таких девушек.
Он помахал рукой перед собой, выражая раздражение.
- Я не о физическом, хотя связь проявляется и в физическом плане, - он уставился на меня в полумраке комнаты. – Исида была права. Ты уникальна, Лиллиана Янг. И тебе повезло в этом. Это дает надежду, что ты переживешь путешествие.
- Путешествие? О чем вы?
- Ты должна спуститься в преисподнюю, чтобы спасти Амона и вернуть его в загробный мир.
- Разве преисподняя и загробный мир – не одно и то же?
- У меня нет времени объяснять это.
- Думаю, было бы лучше найти время, если вы хотите моей помощи.
Он уставился на меня, сузив глаза, на миг, а потом сдался.
- Ладно, но это будет сокращенная версия.
- Хорошо.
- Я правлю загробным миром. Он похож на сцену, где судят сердца умерших.
- Хорошо.
- Часть его – рай, где хорошие сердца вечно живут в счастье и покое.
- Да. Значит, это небеса.
- Да. Как-то так.
- Значит, преисподняя тогда…
- Ты можешь сравнить ее с адом или чистилищем.
- Ясно. И там застрял Амон?
- Да.
- Но почему он не выбрал загробный мир? Разве его сердце не сочли ценным?
Анубис отвернулся и коснулся соломенной шляпы висевшей на одном из крючков.
- Сыновей Египта не должны судить. Пока их долг не завершен.
- Значит, случилось что-то другое.
- Богиня Маат решила, что его связь с человеком требует… - он пытался подобрать правильное слово, - проверки.
- Она хотела взвесить его сердце.
- Именно. Амона попросили положить сердце на Весы Правды и Справедливости. Вместо этого он прыгнул в другое королевство. Ты знаешь, что у него есть Глаз Гора, и он использовал его силу, чтобы войти в преисподнюю.
- А был риск, что его сердце сочтут… эм… злым?
- Какое-то количество тьмы есть в каждом человеческом сердце. Взвешивается равновесие жизни. Если люди выучились на своих ошибках и склонились к тому, что верно, то их посчитают достойными.
- Тогда у Амона не должно было возникнуть проблем.
Склонив голову, Анубис обдумал мои слова.
- Твое предположение нельзя назвать неправильным.
- Тогда почему он убежал?
- Подозреваю, что дело в том, что у него нет с собой своего сердца.
Мое тело похолодело, и хотя я пыталась сохранить бесстрастное лицо, я была уверена, что Анубис видит меня насквозь. Нервно сглотнув, я сказала:
- Не понимаю. То есть, как тогда он живет?
- Он и не живет. Не так, как ты думаешь. Ему не нужно физическое сердце. Ты можешь верить, что сердце – просто орган, качающий кровь и быстро бьющийся, когда кто-то влюбляется, но на самом деле сердце – нечто намного большее. Это место, где хранятся память и разум. Где хранится самое сокровенное – истинное имя владельца.
- Эм, я уверена, что вы говорите о мозге, а не о сердце.
- Нет. Я говорю о сущности человека, что делает его уникальным. Можешь называть это душой, сердцем, мозгом, чем хочешь. В Египте мы называем объединенную душу, носящую истинное имя, акхом. Без своего сердца Амон не может объединить свои разные стороны. Каждая его часть плавает отдельно, как обломки лодки в море. Это делает его… уязвимым. В загробном мире этого не заметили бы, если бы не попросили взвесить сердце, но в преисподней…
- Он будет в опасности.
- Да. Настолько, что может умереть во второй и последний раз. А этого случиться не должно.
- Вторая смерть?
- Первая смерть Амона произошла много веков назад. Ему дали бессмертие, потому он пожелал служить богам, но пребывание в преисподней без сердца – его самый опасный поступок. Он добьется для себя конца. Если он умрет во второй раз, то будет навсегда для нас потерян.
Я вспомнила, каким уставшим и слабым выглядел Амон в нашем сне. Может, Анубис прав, и Амон больше не хотел жить. Я точно знала, что он не хотел служить богам, но лишаться жизни? Но хуже было знать, что его недовольство своим статусом было моей виной. Я отвлеченно спросила:
- И Амон сейчас… что?
- Блуждающая тень. Кусочек прошлого себя. И если не соединить тень с его истинным именем, боюсь, он будет потерян.
- Я думала, что вы говорили, что ничего страшного, если он потеряет скарабея сердца, когда вы мумифицировали его.
- Ничего страшного. Амулет ведет акх к его телу, которое не понадобится ему еще тысячу лет. У него есть Глаз Гора, и он сможет найти тело сам, но тень не может вернуться в смертное королевство, - Анубис замолк, потер пальцы, глядя на них вместо меня. – Хочешь знать мою теорию?
Я сглотнула и вяло сказала:
- Конечно.
- Я считаю,… что Амон оставил сердце с истинным именем тебе. Такое случалось лишь однажды, и Амону следовало бы знать, что использование этой магии строго запрещено. Эти знания закрыты для всех, кроме богов. Конечно, в случае Амона доступ к Глазу Гора мог помочь ему узнать эти заклинания.
- З-заклинание? – запнулась я, холодный пот проступил на коже.
- Оно было использовано Исидой и Осирисом. Исида исполнила заклинание, чтобы ее с мужем нельзя было разделить. И даже смерть не могла разлучить их.
- Но Сетх убил Осириса.
- Да. Смерть естественна, а Исида использовала неестественные методы, наложив заклинание, потому были, скажем так,… сложности. Была уплачена ужасная цена, равновесие космоса нужно было привести в порядок. С того раза это было запрещено.
- Но это сработало, так ведь? Они все еще вместе. Амон рассказывал, как она обманула Амун-Ра, так что она может приходить к мужу.
- Да. Сработало, - признал он.
- И я не вижу, как это связано со мной и Амоном. Мы порвали связь, помните? Мне пришлось убить его.
- Ты убила. Но если такое заклинание соединило вас до смерти Амона, то и после разделения оно в силе.
- Он не делал заклинаний, я не помню, - ушла от ответа я.
- Я пришел не для того, чтобы судить вас. Что случилось, то случилось. Моя цель – исправить важную проблему.