- Как такое возможно? – спросил он, я взяла его за руку, и на его лице загорелся восторг. Я уже хотела ответить, но поняла, что не могу. Тиа ответила. Я услышала свой голос, холодный и далекий.
- Должно быть, сила сфинкс дала нам способности видеть и касаться друг друга.
- Я не знал, что такое возможно.
- Как и я, - сказал мой голос.
Амон осторожно провел ладонями по моим рукам, словно прикосновение могло нарушить заклинание. Моя голова склонилась. Тие нравилось прикосновение Амона, но ее сердце не колотилось, как у меня, когда она увидела его лицо. Я ощутила натяжение губ, когда Тиа почти улыбнулась Амону.
- Это приятно, - сказала она.
Я рассмеялась со всхлипом и прижала пальцы к губам. Она говорила странно, но Амон не обратил внимания. Он моргнул, и я заметила, что напряжение сделало его глаза на оттенок темнее.
- Ты не знаешь, как сильно я скучал, - сказал он, проводя рукой по моей шее, ладонь остановилась на моей щеке. Амон подошел ближе, и на миг Тиа замерла, но этот миг быстро прошел. Я ощутила гудение радостной Тии, когда он погладил мою – нет, нашу – щеку большим пальцем, тепло солнца оставалось от его прикосновения, что успокаивало и согревало кожу.
- Не знаю, не видится ли мне, или это чудо, что сотворили боги, но мне все равно.
И он поцеловал меня. Прикосновение к моему рту заставило меня вздрогнуть. Я была ошеломлена, я видела все через память Тии, и это восхищало и расстраивало. Он поцеловал ее и не знал, что это была не я, запутавшаяся в ревности, но видеть Амона и касаться его было даром. Я ощутила его объятия, и он словно держал мое сердце в своих ладонях.
Поцелуй становился все более страстным, Амон прижал меня к себе так крепко, что казалось, что ничто не разделит нас.
Но что-то смогло.
Вскинув голову, он бросил слово, которое я не поняла, и тут я услышала неподалеку крик животного. Амон исчез из моих рук, его версия в синяках проснулась. Он поспешил вскочить на ноги и развернулся.
- Лили? – звал он. – Лили!
Земля содрогалась, монстр с зубами и клыками появился из пропасти. Тиа следила до утра, но он больше не засыпал. Я не знала, как работала эта связь во сне. Львица уже спала, а я не видела никакую версию Амона. Наверное, связь работает, когда я сплю, и если я могу спать.
Тиа не соврала, когда сказала, что поцелуй начал Амон, и, что интересно, я уже не ревновала. Конечно, хотелось бы быть там самой, чтобы он целовал не Тию, но быть с Амоном в любом случае было прекрасно. Чудесно. И Тиа была причиной, по которой это стало возможно. Я не могла ее за это винить, как и за то, что ей понравился поцелуй. Какой бы девушке не понравился поцелуй прекрасного бога солнца как Амон?
Благодарная ее теплому присутствию, я прошептала:
- Спи, а я найду завтрак.
Я не чувствовала движения Тии, пока не прошла половину пути к месту, где нас оставила Исида. Я надеялась, что доктор Хассан все еще там, и шла ровным шагом, хотя тело болело. Впрочем, боли было меньше, чем перед сном.
"Вместе мы исцеляемся быстрее", - сказала она мне, остановив меня и потянув мои руки и спину, изогнувшись, как кошка, а потом я снова смогла управлять конечностями.
- Ч-что это? – пролепетала я, пытаясь вернуть темп.
"Ты не поняла с первого раза?".
- Я услышала тебя. Просто не понимаю, почему вдруг нужно было остановиться и потянуться, когда мышцы уже были теплыми от бега.
"О, это".
- Да. Это. Ты меня захватываешь?
"Уверяю, твой разум такой же нетронутый и в твоей власти, как и был".
- Тогда как ты это сделала?
"Не я. Это ты".
- Нет. Это было бессознательно.
"Нет. Мы подумали об этом".
- Что значит мы? Я не думала об этом. Это ты.
"Может, с этого и началось. Но твое сознание согласилось. Не тревожься. Это хороший знак. Значит, мы становимся едины. Нам захотелось потянуться. И мы это сделали".
- Может, для тебя это и хорошо. А я словно одержима.
"Наоборот. Ты защищена. Расслаблена. Наполнена мной. Твой разум свободен и спокоен. Так для меня ощущается бег. При таком действии ты ближе ко мне, и твое тело легко реагирует на меня".
Мой бег раньше был ровным, теперь стал рваным. Словно я бежала на трех ногах и не могла подобрать темп. Чтобы отвлечься, я сказала:
- Я не злюсь. За Амона.
"Знаю".
- Просто… в следующий раз, когда такое случится, разбуди меня, ладно?
"Я попробую, Лили".
- Спасибо, - я бежала, начиная размышлять, что еще изменило во мне превращение в сфинкс.
"Что такое?" - спросила Тиа.
- Просто думаю, что превращение в сфинкс может, ну, знаешь…
"Сделать монстром?".
- Нет. Да. Возможно.
"Твои представления о сфинкс неверны, хотя, признаю, я бы хотела оставить свои клыки и когти".
- Когти были бы кошмаром для моей маникюрши. Но вот ты в моей голове, а что еще изменилось?
"Обострились чувства. Это началось с заклинания, а когда я приняла тебя, эффект остался".
- Погоди. Ты… приняла меня?
"Да. Все львицы знали о заклинании, когда его произнесли. Мы собрались на поляне, чтобы оценить нашу совместимость. Каждой был дан выбор – отбросить облик и слиться с тобой разумом – но я была той, кто лучше всех слышал твои мысли. Сестры поклонились, а я начала охоту, чтобы оценить, достойна ли ты".
- И ты могла меня убить?
"Если бы ты не подошла, да".
- Что ты оценивала?
"Многое. Твою смекалку. Твой уровень смелости перед лицом смерти. Твою решимость. Но больше всего – твое сердце".
- Ты все это могла ощутить?
"Да. Твое сердце хорошее. Его сила исходит из любви. В тебе нет амбиций или жадности. С моей точки зрения, тебя держат лишь ограничения, что ты сама себе наложила. Ты держишь в клетке желания и страсти, по своей воле живешь в клетке. Ты знаешь, чего хочешь, но боишься идти за этим. То, что ты так далеко зашла, говорит о глубине чувств в твоем сердце. Когда я узнала это о тебе, я подумала, что могу помочь тебе принять эту сторону себя, открыть все, что ты скрывала. Потому я приняла тебя и оставила то, чем была, чтобы помочь тебе стать намного сильнее".
Я не знала, что сказать. Тиа со мной была ангелом-хранителем, понимавшим все. Принявшим мои силы и слабости, желающим остаться со мной и помочь, в какую беду я бы ни попала. И я уже была в беде.
- Спасибо. За веру в меня.
"Я не одна. Твой спутник тоже верит в тебя".
- Откуда ты знаешь?
"Он говорил с тобой прошлой ночью, пока шел по преисподней".
- Да?
"Да. Эту часть ты не видела. Юноша не знал, что я слушаю, но надеялся, что ты поймешь его слова".
- И что он говорил?
"Витиеватые вещи. Многие его слова были незначительными, бессмысленными выражениями эмоций разной длины. Я обратила внимание, когда он заговорил о поддержке и о том, как сильно он ждет момента воссоединения, хоть это и опасно".
Я медленно выпустила дыхание, даже не зная, что задерживала него.
"Ты… хочешь услышать его признание?".
- Это все для меня, - ответила я.
"Тогда в следующий раз я буду обращать внимание. Мне он казался влюбленной лягушкой-быком в сезон спаривания, квакающей в преувеличенной манере, чтобы привлечь внимание дамы".
Я рассмеялась. Особенно, когда поняла, что ее мысли шли вразрез с ее словами. Признания Амона тронули ее, хотя она и не понимала всей их ценности.
- Просто погоди, пока это случится с тобой, подруга, - сказала я. Но тут посерьезнела и поняла, что она уже не сможет влюбиться, если львы так делали. Я тихо спросила. – Ты любишь своего спутника? Он был красивым львом.
"Наше понимание любви отличается. Я привязана к семье, а не к одному льву. Мы – сплоченное единство. Каждый важен. Нам не нужно отстраняться ото всех, как это делаете вы".
- Мы тоже привязаны к семьям, но когда выбираем спутника, пару, то хотим особые отношения. Что-то волшебное, что есть лишь между нами.
"Не уверена, что ваш способ лучше. Как видишь, ваша особая связь с этим юношей заставляет тебя страдать, ведь его нет рядом".
- Это так, - признала я. – Без него я разбита. И потеряна.
"Ты стольким жертвуешь ради крохотного шанса на счастье. Спокойная жизнь была бы лучше".
- Это же планировали для меня родители.
"Я не говорю, что ты не должна открывать новое, делать то, что тебе нравится. Важно искать радость в моменте, а не надеяться все одну мечту, на одного человека".
- Я подумаю об этом.
"Спасибо".
Она не была неправа. Я никогда не хотела быть одной из тех девушек, что забывали о себе ради мужчины. Но я не представляла никого, кроме Амона. Я провела ладонью по скарабею сердца на моем поясе и ощутила трепет в себе. Мое сердце было привязано к его, и пока это так, я буду делать все, что в моих силах, чтобы быть с ним.
Я учуяла Оскара, но не видела. Был полдень, солнце стояло над головой. Закрыв глаза рукой от света, я повернулась по кругу. Звук позади меня привлек мое внимание, и я резко развернулась и пригнулась, готовая напасть.
Доктор Хассан выронил полное ведро, вода разлилась волнами, словно из пронзенного сердца. Он стоял и с потрясением разглядывал меня.
- Лили? Что ты наделала?
9
Призыв Небу
Я медленно выпрямилась, расправила плечи, и кости потрескивали от того, что я расслабила мышцы.
- Что значит: "Что я наделала?"? – спросила я. – Разве я не выполнила то, за чем меня послали? Вы должны радоваться, что я не умерла.
Рот Оскара раскрылся, он разглядывал меня.