7
И тогда, и впоследствии Энн казалось, что свой первый день в Галивере она запомнит на всю жизнь как нескончаемый кошмар, в котором на тебя неотвратимо надвигается неведомая опасность, а спасения нет.
Девушка иногда встречала людей, в присутствии которых чувствовала себя маленькой и ничтожной, и единственной защитой от них для нее становилось молчание; она пряталась за него, потому что боялась таких людей.
Леди Мелтон была одной из них. С первой минуты ее появления в гостиной Энн почувствовала враждебность в ее взгляде и почти неуловимое неодобрение в чистом и хорошо поставленном голосе.
- Так, а теперь вы должны рассказать мне о себе, - промолвила она, скорее приказывая, чем вызывая на откровенность.
Энн со стыдом ощутила, что язык ее парализован, и быстро посмотрела на Джона, словно призывая на помощь.
- Надеюсь, вы прочли мое письмо, матушка, - вмешался он. - В нем достаточно полное жизнеописание Энн.
Леди Мелтон перевела взгляд на сына.
- Да, прочла, - сказала она. - Оно оказалось для меня сюрпризом, если не сказать шоком.
- Этого я и боялся, - сказал Джон. - Но в то же время я рассчитывал, что вы поймете нас, матушка: Энн только что понесла тяжелую утрату, поэтому наилучшим в сложившейся ситуации могло быть очень тихое бракосочетание.
- Боюсь, я не в состоянии понять необходимость такой спешки, - холодно заявила леди Мелтон, - Энн могла бы приехать сюда и пожить у нас пару месяцев, после чего вы поженились бы как подобает.
- О, мы женаты по всем правилам, - заметил Джон с усмешкой.
Леди Мелтон не обратила внимания на замечание сына и продолжала, как будто ее не прерывали:
- Помимо всего прочего, Джон, ты не должен был забывать о своих обязанностях, и не только по отношению ко мне - это, разумеется, мелочь, - но по отношению к своим арендаторам, к своим друзьям и, что далеко не последнее, к своим избирателям. Я тревожусь, очень тревожусь, как они все это воспримут.
- Предполагаю, что мы дадим им новую пищу для пересудов, - холодно ответил Джон.
Открылась дверь, вошли дворецкий и лакей с большим подносом, на котором стояли заварочный чайник с гербом и серебряный чайник побольше с горячей водой. Стол был накрыт у камина. Энн сравнивала его с тем, что обычно подавала к чаю у себя в доме и что доставляло такое удовольствие Джону.
Скатерть из белого полотна была густо покрыта вышивкой и обшита широкой оборкой из настоящего кружева. На ней, как определила Энн, был расставлен очень красивый старинный фарфор.
Еда была разложена изящно, со вкусом, но ее было так много, что у Энн невольно возникли сомнения, управятся ли они хотя бы с десятой ее частью. Там были два блюда с крошечными лепешками, уложенными пирамидой, - на одном сделанные из черной муки, на другом из белой; аспарагус, свернутый в спираль, на тонких, как облатка, кусочках хлеба с маслом; сэндвичи с огурцами, горчицей, кресс-салатом и помидорами; прелестной формы печенье, украшенное разнообразными узорами из цветной глазури, и два больших торта: один из них на вид такой легкий, что, казалось, малейшее дуновение воздуха унесет его, а другой - так тяжело нагруженный фруктами, что напоминал сливовый пудинг.
- Пора приступать к чаю, - сказала леди Мелтон и, подойдя к столу, остановилась. - Но теперь, Джон, дорогой, конечно, твоя жена будет разливать чай. - Она сделала жест королевы, отрекающейся от трона.
Энн быстро воскликнула:
- О нет, прошу вас, леди Мелтон, я даже думать не могу ни о чем подобном!
- Ну что ж, если вы отказываетесь… - В голосе леди Мелтон прозвучал легкий намек на удовлетворенность.
Она села к столу и, взяв чайник, насыпала в него чай из серебряной чайницы с видом человека, совершающего религиозный обряд.
- Надеюсь, вы полюбите наш чай, - обратилась она к Энн. - Его нам присылают из Китая. Когда-то мой отец владел там обширными плантациями, и хотя мы уже давно отделались от них, чай до сих пор получаем оттуда.
- Как интересно, - пролепетала Энн.
Но когда ей вручили чашку, она была несколько озадачена: чай оказался слабоокрашенной жидкостью с едва уловимым запахом.
- Лимон или молоко? - спросила леди Мелтон.
- Молоко, пожалуйста, - попросила Энн.
Но, увидев, как хозяйка положила в свою чашку два тонких ломтика лимона, Энн подумала, что, по-видимому, совершила очередную ошибку.
Джон наполнил свою тарелку едой, похоже он проголодался, но Энн не смогла съесть ни крошки, аппетит нее совсем пропал, во рту пересохло, и она тщетно пыталась придумать, что же такое сказать.
- А теперь, - предложила леди Мелтон, - расскажите о свадьбе. Где вы венчались?
- В деревенской церкви в Литтл Копл, - ответил Джон.
- И кто присутствовал?
- Несколько деревенских жителей, сестра Энн Майра и ее маленькие брат и сестра, близнецы.
- Да-да, помню. Ты написал о них. О дорогой! Но это должно было выглядеть чересчур буднично, неофициально. Хорошо, что ты не пригласил меня: я бы этого не одобрила.
- Именно поэтому вас там и не было, матушка. Я знаю, вы любите, чтобы все было сделано по полной форме и эффектно.
- Смею заметить, не считаю это недостатком, - сказала леди Мелтон. - Ну, Энн, расскажите мне о вашей семье. Джон говорил, что ваш отец был доктором. А из какой семьи была ваша мать?
- Фамилия моей матери была Уинтер.
- Уинтер, Уинтер… Дайте-ка подумать. Из какого графства она родом?
- Ее семья жила в Сомерсете.
- Не могу припомнить никаких Уинтеров из Сомерсета. А ты, Джон?
- Нет, - ответил Джон, - я тоже не могу. Уверен, в Сомерсете великое множество людей, которых я не только не могу вспомнить, но никогда и не знал.
Леди Мелтон посмотрела на него:
- Помилуй, Джон, кажется тебя возмущают мои расспросы. Но если ты уведомляешь меня о появлении невестки всего за минуту, вряд ли ты можешь рассчитывать, что я не проявлю любопытства.
Над чайным столом взоры сына и матери скрестились. Совершенно неожиданно Энн почувствовала, что не вынесет этого. Обдумывая свое замужество, силясь разобраться в своих чувствах, она забыла, что семью Джона тоже следовало принять во внимание. Она уже собралась заговорить, сказать что-нибудь - что именно, она не знала, - как вдруг дверь распахнулась и в гостиную вошла девушка - высокая, худая, исключительно пропорционально сложенная. Ее волосы, сияющие как полированное зерно, падали на плечи с обеих сторон характерного и чрезвычайно привлекательного лица.
- Джон! - закричала она и побежала к нему. Джон встал ей навстречу, она положила руки ему на плечи и нежно поцеловала в щеку. - Добро пожаловать домой. Мы все крайне взволнованы новостями. Ты счастлив?
Она пристально смотрела в его лицо, затем, не дожидаясь ответа, повернулась к Энн:
- А это, должно быть, Энн! - Она протянула руку, и браслет с амулетом на ее запястье звякнул.
- Моя кузина, - объяснил Джон, - Вивьен Линтон.
- Здравствуйте, - тихо сказала Энн.
- Вы хотите сказать, что Джон не говорил вам обо мне? - спросила Вивьен. - Какая рассеянность с его стороны! Или это делалось намеренно? - Она смотрела на Джона, слегка искривив красные губы, словно в создавшейся ситуации ее что-то забавляло.
- У меня не было времени рассказывать Энн о всех своих родственниках, - серьезно ответил Джон.
- Что, может быть, даже неплохо, - подхватила Вивьен.
Она села в кресло с другой стороны стола и положила ногу на ногу - длинные, тонкие и очень стройные ноги, обтянутые прозрачными шелковыми чулками.
На ней было платье из крепдешина, очень простого фасона, но прекрасно сшитое, с двумя золотыми застежками на вороте, усаженными разноцветными камнями. Энн знала, что рядом с этим прелестным созданием она выглядит тусклой и неприметной.
"Я знаю, на кого я похожа в ее глазах", - думала она. И ее потянуло почти с физической силой к Майре и близнецам, к своему окружению, к людям, которых она знала и понимала.
- Чаю, Вивьен? - предложила леди Мелтон.
- Нет, спасибо, кузина Маргарет. Я пила чай у Лофтонов. Я сказала Сэму, что ты женился, но он мне просто не поверил. Он считает, как думали и все мы, что ты убежденный холостяк.
- Ну уж нет. Просто я ждал, когда встречу женщину, на которой по-настоящему захочу жениться.
- И какое счастье, что наконец встретил, - ответила Вивьен медовым голосом, но на языке ее чувствовалось остренькое жало.
- Да, я считаю себя очень счастливым, - сказал Джон.
- А как себя чувствует новая леди Мелтон? - обратилась девушка к Энн. - Вы должны простить нас за то, что мы несколько обескуражены. Видите ли, мы годами умоляли Джона жениться, но он всегда отговаривался тем, что вполне располагает временем. И вдруг время оказалось последним, что имело значение для вашего брака.
Энн неосознанно подняла подбородок чуть выше:
- Сожалею, что стала причиной столь серьезного потрясения. Но видите ли, Джон очень мало говорил о своей семье и родственниках, так что я приняла во внимание только своих.
Она говорила очень мягко и в то же время внутренне была уверена, что дала достойный отпор. Ей даже показалось, что во взгляде Джона она уловила что-то похожее на одобрение.
Леди Мелтон протянула руку к чашке сына.
- Еще чаю, Джон? - спросила она и добавила: - Ну ладно, дело сделано, и, я полагаю, сожаления пользы не принесут. И все же, я думаю, нам надо быть готовыми к объяснениям.
- И я готов их дать, - сказал Джон. - Чаю больше не надо, спасибо, матушка.
- Как чудесно! - воскликнула Вивьен. - Но разумеется, член парламента должен быть специалистом в ответах на щекотливые вопросы.