– Смирись и кушай, дорогой, иначе тебя усмирят люди в белых халатах.
– Почему ты здесь?
– Теперь нам придется терпеть друг друга, пока ты не закончишь свои пакостные делишки. Поэтому лучше займись побыстрее делом. Скольких тебе еще нужно трахнуть? Хочется побыстрее посмотреть, как ты сгоришь в огне.
– У тебя что, критические дни, и ты решила подействовать мне на нервы, или просто недотрах? Даже если бы ты была реальна, я бы тебе не помог.
Я почувствовал, что меня убивают взглядом. Не в прямом смысле.
– Сейчас я знаю, как черна ненависть. И если сейчас все что осталось от меня покрывается копотью, то после того, что испытывал ты, от твоей души остался лишь уголь и зола.
Я рассмеялся. Громко и вслух.
– Привыкай.
– Я связана с тобой. Ты мой грех. Мое наказание. И ты тянешь меня камнем на дно. Цепью скованная, мне суждено плестись за тобой и погрязнуть во тьме. Я не могу сиять или летать, ты убил, уничтожил меня! А мне плевать. Я лишь хочу, чтобы это быстрее закончилось.
Я пригубил вино.
– Все только начинается. Ты увидишь все, а я постараюсь получить удовольствие.
Поставив бокал на стол, я махнул рукой.
– Идем за мной, я тебе покажу, насколько прекрасно собирать эти души.
Я прошел прямо за девушкой, которая еле волокла ноги. Сунув руки в карманы, я подождал пока она зайдет за дверь уборной.
Убедившись, что никто не смотрит, я шагнул следом. Закрыл дверь на засов, протянул руку и выключил свет.
Воцарилась тьма.
– Эй! – донеслось из темноты.
Я достал свой хрустальный шар. Бело-лунное свечение озарило комнату.
– Ты здесь? – прошептал я.
– Прекрати. Не делай этого.
– Ты часть этого. Каждая их смерть, это твоя вина. Наслаждайся.
Хрустальный шарик поднялся в воздухе и застыл.
Я видел непонимающий и затуманенный от алкоголя взгляд жертвы. Подошел, ударил ладонью по лицу. Нагнул и ткнул мордой в раковину.
– Маленькая дрянь. Сколько тебе лет, а ты уже нажираешься как последняя шлюшка?.. – процедив сквозь зубы, я задрал ей юбку и принялся стягивать колготки вместе с трусами.
– Прекрати… – раздался умоляющий голос за моей спиной.
– Смотри. Ты такая же, как она. Беспечная. Глупая. Вы заслуживаете расплаты.
Моя жертва упиралась руками, пыталась закричать. Я ударил ее головой о раковину, включил воду.
– Молчи!
Я расстегнул ремень брюк, чуть приспустил их и вошел в нее. Почувствовал, как напряженные мышцы расслабляются под моим натиском. Сопротивление ушло. Жертва отчаялась. Подчинилась.
Резкий толчок. Еще. Еще.
Глубоко вздохнув, я отошел и облокотился о дверь кабинки.
Всхлип.
– Что еще… – обернувшись, я распахнул дверь и увидел на унитазе еще одну девушку, она сидела с заплаканным лицом, зажав свой рот руками. Прищурившись, я взглянул на свечение ее ауры. – Ты не мой типаж. Но ты все видела. Подсмотрела, так?
Девушка отчаянно замотала головой.
– Ты будешь молчать?
Судорожное кивание головой.
– Знаю, что ты лжешь. – С кончиков моих пальцев соскочили и опустились на пол тончайшие серебряные струны. Взмах рукой. Стальные тонкие нити разрезали тело на куски. Она даже не успела закричать. – Невиновные тоже погибают.
Ее руки отлетели, часть головы сползла наискось, по оставшейся более целой половине. Кровь разливалась по мраморному полу и стекала с обрызганных стен.
– Самое досадное в этом то, что одежду придется менять. – Возведя голову к потолку и сжав руки в кулаки я представил новую чистую одежду. Легкое покалывание и вот мой прежний костюм как с иголочки.
Шлепок.
Моя первая жертва пыталась убежать.
– Ты куда-то спешишь? – я вышел из кабинки, увидел распластавшееся тело жертвы на полу, и прижавшегося к стене моего ангелочка. – Видишь причину и следствие? Твоя халатность. Твоя ошибка. Твоя вина – моя смерть. Теперь я растяну в удовольствие каждую жертву. Для тебя.
Я подскочил к жертве и перевернув ее на спину сжал рукой глотку. Тихий сдавленный хрип. Судороги. Агония.
– Последний штрих. Душа…
Рот девушки открылся. Изнутри виднелось свечение. Я ослабил хватку, и бережно взяв ее голову в руки, нагнулся и поцеловал в лоб. Затем резко крутанул. Хруст. Свечение оборвалось. Потухло.
Шар над моей головой ослепительно засиял и вновь стал светить равномерным свечением.
– Плюс один…
– Т-т-ты… монстр…
– Заикаешься? – я поднял голову и посмотрел в ее испуганные глаза. – Ты сотворила меня. Ты позволила мне родиться. Родиться во тьме.
– Чудовище…
Я вновь перевернул тело мертвой на живот и схватив за волосы голову, приподнял.
– Смотри… Ты убила ее.
* * *
Выйдя из туалета, я оставил ее наедине со своим отчаянием и ужасом. Медленно прошел к барной стойке. Позвал официанта, заказал виски с колой. Краем глаза уловил, как две девушки решили сходить подкраситься. Взял холодный стакан. Сделал большой глоток. Закатил глаза. Расслабился.
Вдох. Выдох.
Прошел к своему столику. Снял с вешалки пальто, одел. Осушил стакан до дна.
Визг. Два девчачьих визга звучащих в унисон.
Ты ведь все еще там. Не в силах пошевелиться. Тьма наступает. Ты уже не засияешь.
Сунув руку в карман, я сжал хрустальный сосуд, он обжигал своим холодом.
Сияют только души. Живые и невинные.
Суматоха. Люди повыскакивали со своих мест и бросились посмотреть, что случилось. Шепоты, удивленные, испуганные.
Подходя к двери, я боковым зрением смотрел на их страх. Они боялись, и знали, убийца среди них, и не догадывались, что он еще в этом самом злосчастном туалете, даже не сдвинулся с места своего преступления.
– "Мог, но не помог… Мой ангелок".
Глава 21 – Покорный Раб
Двери лифта раскрылись, и я вышел на освещенную лестничную площадку. Не спеша, стал спускаться по лестнице, застегивая пуговицы на пальто. Оставляя за собой кровавые следы, я спускался с девятого этажа на первый. Я чувствовал взгляд призрака на моей спине.
После того как я ее встретил в том кафе, она повсюду была со мной. Всегда. За исключением пяти минут до полуночи. Хоть тогда я мог от нее отдохнуть.
– Ты даже не пытаешься ничего изменить.
Кривая ухмылка исказила мое лицо. Ее речи сильно утомляли, и я в большинстве своем просто пытался ее игнорировать.
– Ты умрешь, даже не узнав, что такое любовь и страсть!
– Когда я исчезну, мне всего этого будет предостаточно.
Внизу послышалось пиликание домофона и шаркающие шаги. Остановившись, я смог разглядеть на тускло освещенной площадке молодого парня.
– Как жаль… – прошипел я и продолжил спускаться.
– Ты когда-нибудь занимался этим с девушкой по согласию? Ты испытывал неподдельные чувства?
Пройдя мимо парня, ожидающего лифт, я поспешил к выходу. Уже когда захлопывалась дверь, я услышал его истеричные крики о помощи. Я ускорил шаг.
– Знаешь, как я устаю каждую ночь? Это было развлечением только первую сотню душ. Теперь это работа, и она не из легких.
– Похоже, только я одна знаю, как твоя душа может обрести покой.
– Ты о чем? – спросил я, не оборачиваясь.
– Ты чувствуешь шторм внутри тебя? Чувствуешь, как накатывает тоска и отчаяние раз за разом? Ты злишься, и пытаешься иссушить свою злость, отыграться на невинных. Ты вкушаешь их плоть, и тебе становится легче, даже чувствуешь эйфорию. Но эта пропасть становится все больше, буря становится все яростнее и она разобьет тебя о скалы раньше, чем ты соберешь последнюю душу!
Я услышал позади быстро приближающиеся шаги. Обернувшись, моему взору предстали два здоровых мужика с искаженными от злости лицами. В руках одного был топор, а у другого газовый ключ.
– ТЫ УБИЛ МОЮ ДОЧЬ!!! УМРИ!!! – замахнувшись, мужчина был готов обрушить на меня лезвие топора.
Вскинув руку, его откинуло в воздух, и он упал в сугроб в пяти метрах от меня. Второй резко остановился и стал испуганно озираться.
– Прочь! – крикнул я. С моей руки сорвалась струя пламени, и одежда второго мужчины вспыхнула как спичка. Темные улицы огласил крик боли.
Со слезами на лице, отец мертвой девушки выбрался из сугроба и снова кинулся ко мне с вытянутыми руками. Увернувшись, я схватил его за шкирку и обрушил на землю. Наступил сверху на его спину ногой. Усмехаясь, смотрел, как объятый пламенем человек ворочается в снегу, пытаясь погасить огонь.
– Верни мне мою дочь… – простонал от боли мужчина.
Сунув руку в карман, я достал хрустальный шар и зачарованно посмотрел на его сияние.
– Она не так уж ярко сияет, но даже такая, она очень ценна. Не пускайте своих любимых детей гулять так поздно… мало ли какой ужас ждет их в этом жестоком мире. – Спрятав шар обратно в карман, я наклонил голову и посмотрел в глаза этому безумному человеку.
– Подонок, ты не человек! Ты не из этого мира!
– Если бы ты знал, насколько ты прав. – Моя нога сильнее вдавила тело.
– Я вырву тебе глотку. Оторву тебе яйца, и ты будешь гнить на свалке!
– Не в твоем положении злить меня…
– Мне уже все равно, я ничего не боюсь. Ты отнял у меня все.
– Не я… – я посмотрел в глаза Ангелу. Она со слезами на глазах молча смотрела на происходящее. И уже обращаясь к ней, добавил – Виновата ты. Я лишь исполнитель. Покорный раб.
– Прекрати, – шептала она. – Умоляю, перестань.
– Да брось, ночь только началась! Какая чудесная ночь!
Послышался звук сирены приближающихся машин скорой и милиции.