- Что может случиться?! - повысив голос, переспросила мать. Эшли невольно поморщилась. - Я вижу, вся моя воспитательная работа ни к чему не привела - ты так и не усвоила главный урок безопасности. Неужели я тебе не говорила: "Никогда не разговаривай с незнакомцами. Никогда не бери конфет у незнакомых людей. Если незнакомый дяденька куда‑то тебя зовет, беги от него, как можно быстрее и как можно дальше"? Я прекрасно помню, как все это тебе внушала!
- А я не хуже тебя помню, как все это выслушивала, - вздохнула Эшли. Она уже стояла перед гардеробом и выбирала платье. - Мама, мне уже не десять лет, а Логан Каллахан - не маньяк‑убийца. Мне представилась возможность высказать ему свое мнение, и, по‑моему, такой шанс просто глупо упускать!
- Но, по крайней мере, ты будешь с ним вежлива? Эшли отняла трубку от уха и уставилась на нее так, словно увидела змею.
- Вежлива? Мама, этот негодяй сносит Дом Сэндлера, чтобы возвести на его месте какую‑то фабрику, а ты хочешь, чтобы я была с ним вежлива! Как ты это себе представляешь? Что, по‑твоему, я должна сказать? "Любезнейший мистер Каллахан, позвольте вам сообщить, что вы просто алчный, бессердечный мерзавец без капли… капли… гм… ну, словом, без капли того, что должно быть у каждого нормального человека!"
- Благородства, - подсказала Линдсей Доусон. - Думаю, ты это имеешь в виду. Милая моя, ты отправляешься ужинать с мерзавцем, начисто лишенным благородства, и хочешь, чтобы я не беспокоилась! Нет, я сейчас же звоню твоей сестре и прошу ее за тобой присмотреть.
- Мама, не смей!! - завопила Эшли.
Но в трубке уже звучали короткие гудки. Эшли швырнула телефон на кровать.
- Ну, замечательно! - пробормотала она. - Просто лучше некуда!
Пять минут спустя, когда Эшли стояла перед большим зеркалом, размышляя, подходит ли зеленая джинсовая юбка к блузке в цветочек, телефон зазвонил снова.
Эшли нажала кнопку "Разговор" и, не дожидаясь, когда раздастся голос сестры, заговорила сама:
- Послушай, Мэри, я в здравом уме, дуэнья мне ни к чему, а мама, как всегда, тревожится по пустякам. Господи помилуй, я всего‑навсего ужинаю с мужчиной! Так что, если не возражаешь…
- Мисс Доусон?
- О боже! - Эшли упала на кровать. Она узнала этот голос. - Откуда у вас мой телефон?
- Из телефонной книги, мисс Доусон, - промурлыкал в трубке бархатный кошачий баритон. - "Э. Доусон". Напрасно вы так записались. Не "мисс", не "миссис", а "Э. Доусон". Этот инициал ясно выдает в вас одинокую женщину, которая не хочет, чтобы ее считали одинокой. А кто такая Мэри?
Свободной рукой Эшли заправила за ухо прядь медно‑рыжих волос.
- Моя младшая сестра. Слышите гудки по другому каналу? Могу поклясться, это она. Нет, если я не стану брать трубку, она не отвяжется. Просто поедет за мной в отель, и тогда уже я от нее не избавлюсь. А вы зачем звоните? Подумали и решили отменить ужин?
Эта мысль ее вовсе не обрадовала, но бессердечному мерзавцу Каллахану сообщать об этом она, разумеется, не собиралась.
- Отменить? Ни за что!
По голосу Эшли поняла, что Каллахан улыбается.
Широкая улыбка открывает крепкие белоснежные зубы, веселые морщинки лучиками разбегаются от чудных глаз… Что, черт возьми, он в ней нашел такого смешного?
- Мне просто подумалось, что, возможно, нам стоит встретиться где‑нибудь в другом месте. Дорогу к аэропорту сейчас ремонтируют, и здесь настоящее столпотворение - ни проехать, ни пройти. Не хочу, чтобы вы застряли в пробке. Я, знаете ли, от природы предусмотрителен.
- И от скромности явно не умрете! - усмехнулась Эшли, взглянув на часы: пожалуй, он прав, в такое время на шоссе не обойдется без пробок в несколько миль длиной. - Ладно, - кивнула она, мысленно перебирая в уме приличные рестораны в центре города. - У вас есть под рукой бумага и карандаш? Я знаю неплохой ресторанчик с баром в торговом центре: в понедельник вечером народу там должно быть немного. Готовят там очень острое Чили, и великолепное жаркое на открытом огне. Сейчас скажу, как туда добраться.
- Звучит отлично, - заметил Каллахан, когда она коротко объяснила ему маршрут. - Интересно, как там с пивом? Как вы считаете, ведь, если я не принимал болеутоляющего, пиво мне не повредит?
- Так вы не приняли болеутоляющего?
Что и кому он хочет доказать? Изображает из себя супермена, которому боль нипочем? Или ему просто лень проглотить таблетку и запить ее стаканом воды?
- Нет, Эшли. - Он явно опять улыбался. - Решил, что сегодня мне понадобится ясная голова. Я ведь намерен выяснить, за что вы меня так ненавидите.
- Я вовсе не… Боже мой, опять звонят! Наверняка Мэри. Ладно, я лучше побегу. Встречаемся в семь. Не дав ему ответить, она разъединилась, переключилась на другой канал - и как раз во время, чтобы услышать взволнованный голос Мэри:
- Никто не берет трубку! Пол, я просто не знаю, что делать! Может быть, нам с тобой поехать туда?
- Не надо! - очень твердо вмешалась Эшли. - Не надо вам с Полом никуда ехать. Я просто иду поужинать с пациентом - ни больше, ни меньше. Знаешь, Мэри, маме пора уже успокоиться. Дай ей волю - она до самой смерти будет держать нас на коротком поводке!
В трубке послышался мягкий смех сестры.
- Милая, ее можно понять. Четыре месяца назад безжалостный пират похитил одну ее дочь… Что, Пол? Хорошо‑хорошо: четыре месяца, две недели и три дня! Ох уж эти мужчины - помешаны на точных цифрах!
В трубке снова послышался смех и какая‑то возня. Судя по всему, "безжалостный пират" нежно целовал Мэри сзади в шейку.
- Сама понимаешь: одна дочь навеки покинула родное гнездо, а вторая - то есть ты, Эш, - не терпела чужой опеки с тех пор, как научилась сама завязывать шнурки. Неудивительно, что маме порой становится одиноко. И потом, ведь ты никогда прежде не ходила на свидания с пациентами. Говорила, что это неэтично - или что‑то в этом роде.
- Он не постоянный пациент, Мэри, просто случайно к нам заглянул. И вообще, с каких это пор ты начала меня цитировать? А что еще сказала мама?
- Только то, что ты отправляешься на ужин в "Аэро‑вокзал" и, если не будешь дома к десяти, мы с Полом должны оседлать коней и отправиться на выручку.
Эшли хотела, было оставить это замечание без комментариев, но, поразмыслив, решила, что врать сестре не стоит. А умолчание - то же вранье. И потом, если мама объединится с Мэри и Полом, от их всепроникающего ока ничто не скроется!
- У меня изменились планы. Мы ужинаем в том симпатичном заведенышке с элем и жареным мясом, куда мы с тобой ходили на прошлой неделе. А если я не вернусь домой в десять, значит, появлюсь к одиннадцати, так что занимайтесь своими делами и обо мне не беспокойтесь. А чтобы мама тебя не доставала, можешь отключить телефон.
- Хорошая мысль, - согласилась сестра. - Ладно, теперь рассказывай об этом парне. Красивый?
- Даже слишком, - мрачно отозвалась Эшли, доставая из гардероба жакет. - Высокий, стройный, широкоплечий. Волосы темные, почти черные. Глаза - зеленее не бывает. Ноги длинные, как… ну, словом, очень длинные. И улыбка, за которую можно отдать жизнь. А теперь опережаю твой следующий вопрос: зовут его Логан Каллахан, Каллахан, Мэри. Тебе эта фамилия ничего не напоминает?
- Каллахан? Каллахан! Боже, Эш, неужели… Тот самый? Который "Каллахан и сын"?
- Тот самый. Видимо, это сын. - Эшли сунула в карман ключи и пошла к дверям, - Интересный вечер меня ожидает, не находишь?
- Нет, пожалуй, телефон я выключать не буду, - вздохнула Мэри. - И начинаю копить деньги, чтобы внести за тебя залог, когда ты окажешься за решеткой. Я тебя знаю, сестренка, и знаю, что ваше "Историческое общество" вот уже несколько месяцев мечет громы и молнии против "Каллахана и сына". Держу пари, ты намерена сказать ему в лицо все, что о нем думаешь! Верно?
- Вот именно! - свирепо ответила Эшли. - Припру его к стене, повергну наземь, наступлю ногой на грудь, запущу тортом в физиономию, а под конец бесстыдно его соблазню! Пока, сестричка.
Рассмеявшись, она выключила телефон, бросила его на диван и выбежала за дверь, не дожидаясь, когда он зазвонит снова.
ГЛАВА ВТОРАЯ
- Надеюсь, Логан, у тебя хорошие новости. В Японии уже семь - семь вечера, если помнишь, сынок, - а я с трех часов на ногах, ублажаю наших новых клиентов. По крайней мере, надеюсь, что они станут нашими клиентами.
Логан откинулся на диване, вытянув перед собой длинные ноги, и уменьшил громкость телевизора.
Райану Каллахану он позвонил по наитию. Просто мелькнула в мозгу смутная мыслишка, из которой - Логан ясно это чувствовал - могло бы выйти что‑то стоящее. Разумеется, если удастся подключить к этому делу отца. Да так, чтобы Райан не сомневался, что блестящая идея от начала до конца принадлежит ему самому.
Логан сладко улыбнулся в трубку.
- Папочка, я тебя тоже безумно люблю. Просто я тут подумал… но, впрочем, неважно. Ты устал, и я не стану отвлекать тебя по пустякам. Пока.
- Только попробуй повесить трубку, и я тебя уволю!
- Уволишь? - рассмеялся Логан. - Ты, должно быть, забыл, что мы с тобой уже много лет партнеры. Стареешь, папа! Как тебе Токио?
- Глушь несусветная. Сам подумай - три тысячи миль к западу от Филадельфии! - По голосу Логан почувствовал, что отец насторожился. - Так в чем дело? Ты сейчас в Аллентауне, верно? Там какие‑то проблемы?
Логан задумался. Сказать "нет", что было бы сущей правдой, - значит завтра же утром отправиться назад в Филадельфию. А ему этого совсем не хотелось. Ибо сегодня он познакомился с Эшли Доусон и горел желанием узнать ее поближе.
- Да так, ничего особенного… - медленно начал он, уставившись в потолок, словно ожидая, что сейчас его поразит молния.