рядом, но граф щелкнул пальцами, и тут же появился носильщик. Сам граф принял у нее из руки кожаный саквояж, и они направились к трапу. У самых сходней она увидела офицера корабля, который был особенно внимателен к ней на всем протяжении пути.
- До свидания, мистер Джарвис, - сказала она, - я хочу поблагодарить вас за чудесное плавание и прошу передать мое восхищение капитану.
- Спасибо, я передам, мисс Крэнлей. Желаю вам счастья на этом прекрасном острове.
- Спасибо, - ответила Мелита.
Она сошла по трапу и, ступив на пристань, обернулась К графу, следовавшему за ней.
- У вас есть еще багаж? - спросил он.
- Да, и довольно много.
- Носильщик найдет его.
Он отдал необходимые распоряжения, и вскоре вещи Мелиты - пять больших чемоданов - были извлечены из трюма и доставлены на причал.
- Надеюсь, я не перегружу ваш экипаж? - забеспокоилась она.
- Со мной прибыл экипаж, который легко заберет все вещи, - заверил ее граф, - и я предлагаю, поскольку уже полдень, отправить его в Весонн, а самим задержаться и перекусить. Затем мы отправимся вслед за ним в моей карете - если, конечно, вы не возражаете против открытой коляски?
- Это будет замечательно! - воскликнула Мелита. - Я хочу посмотреть на здешние места, они так красивы!
Граф не отводил глаз от лица Мелиты, и что-то в их выражении заставило ее смутиться. Ей показалось, хоть это было совершенно невероятно, будто граф любуется ее красотой. Но Мелита тотчас упрекнула себя за самонадеянность и подумала, что граф всего лишь продолжает удивляться ее молодости.
Экипаж, запряженный двумя лошадьми, оказался весьма прочным. Двое слуг помогли погрузить вещи, для них нашлось достаточно места сзади и на крыше экипажа, мелкие саквояжи были размещены на сиденьях.
Граф проследил за погрузкой, затем подвел Мелиту к карете. Это была очаровательная и довольно щегольская коляска - в таких колясках молодые парижане выезжают на загородные прогулки. Потом он помог Мелите занять место в карете и взял поводья; грум, на попечении которого оставались лошади, сел рядом с ним. Мелита заметила, что на нем ливрея с гербами на пуговицах и шляпа с кокардой; так же были одеты слуги в их лондонском доме.
Езда по городским улицам была увлекательной. Вот промелькнуло высокое здание с двумя башенками, которое Мелита заметила с корабля. Как она тогда и предположила, это оказался собор. Городская ратуша также произвела на нее большое впечатление, особенно огромные часы над парадной дверью.
Крыши домов были покрыты красной черепицей, а в окнах, как это часто бывает в странах с тропическим климатом, отсутствовали стекла. Многие улочки были узкими и извилистыми, но вдоль набережной тянулся широкий проспект, утопавший в тени цветущих деревьев. И повсюду цветы - жгуче-багряные гибискусы, лиловые, розовые и оранжевые вьюнки.
- Нравится? - первым нарушил молчание граф.
- Это прекрасно, намного прекраснее, чем я думала, - сказала Мелита.
- Вы родились в Лондоне?
- Да.
- И вы действительно думаете, что этот город лучше, чем Лондон, приводящий людей в священный трепет?
- Я сравниваю его с Парижем, - ответила Мелита. - Говорят, его называют Парижем Вест-Индии.
- Это хорошая копия - всего лишь копия!
- Вы предпочли бы жить в Париже?
- Временами, - граф улыбнулся, - но меня вполне устраивают солнце и веселье на Мартинике.
- Вы давно здесь живете?
Мелита чувствовала, что задает слишком много вопросов, но любопытство брало верх.
- Мой отец приехал на Мартинику еще до моего рождения, но я часто бываю в Париже, там я получил образование.
Мелите хотелось еще о многом его спросить, но она все-таки одернула себя, вспомнив, что в ее положении не стоит проявлять излишнее любопытство, скорее граф должен задавать ей вопросы. В это время карета остановилась перед рестораном, находившимся у самой кромки моря. Цветные шторы придавали ему снаружи типично французский вид.
Войдя вовнутрь, они увидели маленький дворик, в центре которого журчал фонтан, со всех сторон окруженный столиками; стены ресторана были убраны цветами.
- Как красиво! - невольно вырвалось у Мелиты.
- Уверяю вас, что кормят здесь так же хорошо. Хозяин уже спешил к ним.
- Бонжур, месье граф! Ваш столик ждет вас, - сказал он.
- Бонжур, мадам.
- Моя гостья, мадемуазель Крэнлей, только что приехала из Англии, - остановил его граф, - и это первое место, которое она посещает на Мартинике. Мне бы не хотелось видеть ее разочарованной.
- Ни в коем случае, месье граф! Этого не случится. Мадемуазель попробует самые вкусные в мире блюда.
Их провели к столику в нише. Стены ее были покрыты яркими изящными фресками, что вместе с переливами цветущего вьюнка, оплетавшего все вокруг, превращало нишу в сказочный мир красок.
- Когда я покидала Англию, там было мрачно и холодно, в ноябре стояли густые туманы, - сказала Мелита задумчиво.
Граф улыбнулся ей. Он снял цилиндр, положил его на свободный стул и поставил сумочку Мелиты рядом. Это была роскошная сумочка из крокодиловой кожи, украшенная инициалами.
- Что у вас в ней? - спросил граф. - Бриллианты королевы?
- Нет, только мои собственные, месье, - ответила Мелита, - они очень маленькие и почти ничего не стоят.
- Но футляр у них очень впечатляющий.
- Это сумочка моей мамы.
- Она была красива - как вы? Мелита зарделась.
- Вы так ставите вопрос… что я не могу… на него ответить.
- Вы должны рассказать мне о себе все, - сказал граф. - Я поражен вашей внешностью, тем более, что представлял вас себе другой; видимо, ваша мачеха намеренно не написала мне, как вы выглядите и сколько вам лет.
Мелиту удивила его проницательность.
- Моя мачеха хотела избавиться от меня, - сказала она тихо.
- Это я могу понять.
И вновь она подумала: "Странно, что он так быстро понял, в чем дело".
- Поэтому она отправила вас на другой конец света, - заключил он. - Я всегда предполагал, что Мартиника пользуется особой любовью богов!
- На Мартинике есть боги? - Мелита поспешила переменить тему, чтобы избавиться от неловкости. - Я думала, здесь встречаются только духи, которые приплыли вместе с рабами из Африки.
- Духи у нас тоже есть, и их довольно много. Но мне хочется думать, что боги, населявшие Олимп, живут и в наших горах - когда тучи стоят низко, конические вершины гор выглядят таинственно и волнующе.
- Я мечтаю взглянуть на них.
- Я вам их покажу.
Мелита подняла глаза и встретилась с его взглядом. Ей показалось, что мир вновь утратил свою реальность, на этот раз став не кошмаром, а чудесным сном, от которого не хотелось пробуждаться!
Глава 2
Как и все французы, граф изучал меню с величайшей тщательностью.
- Прежде всего, - посоветовал он Мелите, - вам следует попробовать наше блюдо из крабов.
- Я люблю крабы, - ответила она.
- На Мартинике едят песчаных крабов. Их выдерживают в бочке пятнадцать дней, кормят манго, стручковым перцем и зерном. Я думаю, они вам понравятся.
Затем он заказал цыпленка с кокосами под соусом "рататвиль-креол" - смесь обжаренных в масле трав, овощей и перца. Еда показалась Мелите необычной, но вместе с тем изысканной, как в Париже, когда она бывала там вместе с отцом.
- Теперь, - сказал граф, - поскольку вы впервые на Мартинике, вам необходимо съесть банан.
- Я не раз ела бананы, - объявила Мелита.
- Действительно? - спросил он. - Здесь есть разные сорта бананов: зеленые, которые подают с солью, перцем и другими приправами; желтые, очень спелые, вымоченные в вине с корицей; бананы-"дядюшки", изогнутые, как рога.
Мелита засмеялась.
- Остановитесь, пожалуйста… я признаю, что никогда не ела бананов!
Во время обеда они пили вино, но вначале граф заставил Мелиту попробовать напиток, приготовленный из сока и рома, - он показался ей прохладным и восхитительным.
- Ром делает людей счастливыми, - сказал граф, - поэтому жители Мартиники всегда улыбаются.
Мелита уже заметила широкую белозубую улыбку на лице у каждого, кто встречался ей, пока она сходила с корабля и ехала в коляске графа.
- Ром действительно позволяет людям чувствовать себя счастливыми? - спросила она серьезно.
- В сочетании с солнцем и покоем в собственном доме, - ответил граф.
Последние слова он произнес, как показалось Мелите, не случайно, и, поборов свою неловкость, она быстро спросила:
- Не могли бы вы рассказать мне о своей дочери?
- Ее зовут Роз-Мари, - ответил граф, - ей восемь лет, и, по-моему, она чрезвычайно мила и привлекательна.
"Не сомневаюсь, что это так, - подумала Мелита, - если девочка хоть немного похожа на отца".
Она не могла представить себе, что будет обедать с человеком, не только внешне привлекательным, но и обладающим редкой эмоциональностью, что как в зеркале отражается в его глазах.
Глаза у графа были темные, но стоило ему улыбнуться, как в них появлялись золотые искорки, казавшиеся частичками солнца.
- Роз-Мари ваш единственный ребенок? - продолжала допытываться Мелита.
- У меня нет других детей, к несчастью, - ответил граф. - Когда вы увидите Весонн-де-Арбр, то поймете, что дом строился для большой семьи; я обожал его, когда был мальчиком.
- У вас есть братья и сестры?
- Мой брат погиб, когда ему было семнадцать, но у меня остались четыре сестры - все они замужем и живут в Европе.
- Вам их, наверное, не хватает, - посочувствовала Мелита.
- Да.