Когда Корнелия глянула на часы на каминной полке, то заметила, что нет еще и десяти часов вечера. С ее губ уже готовы были слететь слова о том, как ей хочется поглядеть на ночной Париж, хотя бы из окошка экипажа.
И виконтесса, и кузина Алина с удовольствием описывали ей ярко освещенные ночные улицы Парижа и пристрастие французов к открытым кафе прямо на тротуарах, где они готовы подолгу сидеть с чашечкой кофе, неторопливо беседуя или читая газету.
- Пожалуйста… - начала было Корнелия, но герцог опередил ее.
- Позвольте пожелать вам спокойной ночи.
Надеюсь, что вы отдохнете как следует.
Он поклонился и направился в свою спальню.
"Возможно, он действительно очень устал", - сказала сама себе Корнелия. Она еще продолжала стоять в гостиной, когда дверь, ведущая в спальню герцога, слегка приоткрылась от сквозняка и до Корнелии донесся его голос:
- Мою пелерину и шляпу, Хьютон.
Герцог обращался к своему камердинеру:
- Да, и мою трость. Не жди меня, я еще не знаю, в котором часу вернусь.
Корнелия отчетливо слышала каждое слово.
- Приятно снова оказаться в Париже, ваша светлость, - сказал Хьютон.
- Да, в самом деле. Мы должны посмотреть, все ли заведения так же хороши, как они были полгода тому назад, а, Хьютон?
- Полагаю, они не должны были сильно измениться, ваша светлость.
- Хорошо, я собираюсь… - Скрип открывшейся двери помешал Корнелии услышать конец фразы. Затем дверь хлопнула, и до нее донеслись звуки шагов, удалявшихся по коридору.
Корнелия приложила руки к загоревшемуся лицу. Он ушел. Он не пожелал оставаться здесь и изнывать от скуки и одиночества, как должна это делать она. Он ушел веселиться, наверное, со своими друзьями, которые будут рады повидать его после долгой разлуки.
Порывисто Корнелия бросилась в спальню.
Виолетта раскладывала белый батистовый пеньюар, отделанный тонким кружевом, на большой двуспальной кровати, расстеленной только с одной стороны. Корнелия вцепилась в руку горничной.
- Слушай, Виолетта, - зашептала она, - его светлость ушел из отеля. Я хочу знать, куда он отправился. Выведай у Хьютона под любым предлогом.
- Хорошо, ваша светлость, - ответила Виолетта.
Она всегда отличалась понятливостью и сообразительностью во всем, что требовалось от нее.
Виолетта отложила пеньюар в сторону и скользнула на половину герцога.
- О, мистер Хьютон, вы здесь! - донеслось до Корнелии. - Не видели ли вы где-нибудь небольшую черную шляпную картонку?
- Нет, мисс Вальтере, ее здесь нет, - ответил Хьютон.
- Должно быть, она осталась в вестибюле! - воскликнула Виолетта. - Как было глупо с моей стороны забыть о ней! Хотя в таком огромном отеле может затеряться что угодно.
- Очень удобный, однако, отель, вам не кажется?
- Я отвечу вам позже, после того, как осмотрю свою комнату, - ответила Виолетта. - Вы-то счастливчик! Уже распаковали весь багаж. Наверное, собираетесь пойти поразвлечься?.. Ах, все вы, мужчины, одинаковы, - хихикнула горничная. - Его светлость уже отправился полюбоваться ночным Парижем, и вы последуете за ним, я уверена. Это только мы, бедные женщины, должны сидеть дома.
- Пойдемте со мной, - предложил Хьютон. - Я подожду, пока ее светлость отпустит вас.
- Я еще не знаю, как скоро освобожусь, - ответила Виолетта, - но это было бы замечательно.
Вы наверняка превосходно изучили Париж.
- Даю голову на отсечение, так и есть!
- И знаете все модные местечки? - спросила Виолетта. - Вы знаете, мне кто-то рассказывал о них. Я слышала какое-то название, да только забыла. Например, куда направился его светлость?
- К "Максиму", конечно, - ответил уверенно Хьютон. - Это место, где можно увидеть парижскую жизнь. Его светлость всегда был регулярным посетителем этого ресторана, когда бывал здесь раньше. И я не удивлюсь, если ему будет оказан сегодня по-королевски радушный прием после долгого отсутствия!
- Вы должны рассказать мне про все это, мистер Хьютон, но чуть позже, - улыбнулась Виолетта. - А не то я никогда не закончу распаковывать багаж, если буду продолжать болтать с вами. И если вы еще не передумали пригласить меня на прогулку, то давайте встретимся внизу примерно через час.
- Договорились, мисс Вальтере.
- Надеюсь, я пригожусь вам, чтобы оберегать вас от этих легкомысленных француженок, - засмеялась Виолетта. - Та-та! До встречи!
И Виолетта заторопилась обратно через гостиную. Корнелия быстро отпрянула от двери спальни, стоя за которой она внимательно слушала беседу.
Виолетта плотно закрыла за собой дверь, прежде чем начать говорить.
- Его светлость отправился к "Максиму", ваша светлость.
- Спасибо тебе, Виолетта. Интересно, что представляет собой это место. Как ты думаешь, могу я пойти туда?!
- Такие места не для вас, ваша светлость, - изумленно возразила горничная.
- Наверное. Там проводят время испорченные женщины, не так ли?
- Не думаю, чтобы все они были испорченными, ваша светлость.
- Нет, конечно, ты права.
Корнелия подумала о своей тете. Если бы тетя Лили оказалась на ее месте, уж она бы не стала сидеть в одиночестве в номере отеля в половине десятого вечера. А как, должно быть, рад герцог, что хоть на время избавился от скучной, хмурой жены. И в ресторане, без сомнения, он встретит немало женщин, которые с радостью помогут ему забыть, что он женатый человек.
Корнелии хотелось плакать при мысли, что герцог собрался веселиться и развлекаться без нее. Что делают мужчины, когда они в одиночку отправляются путешествовать по ночному Парижу? Картины оргий и вакханалий замелькали перед ее взором, но они были расплывчатыми и туманными, поскольку Корнелия не очень ясно представляла, в чем они заключаются. Как обидно быть такой наивной и несведущей, сердито подумала она. Ей так хотелось знать, чем же женщины, которые не были леди, привлекают мужчин! Как можно обезопаситься от врага, которого никогда не видел и о котором не знаешь ничего, кроме того, что он твой враг!
Корнелия чувствовала себя растерянной и несчастной. С тоской в голосе она обратилась к Виолетте:
- Я думаю, что мне лучше пойти в постель, раз больше нечего делать.
- Очень хорошо, ваша светлость, - согласилась горничная.
Но не успела Корнелия начать раздеваться, как послышался стук в дверь.
Виолетта пошла взглянуть, кто бы это мог быть, но Корнелии пришлось прийти ей на выручку, поскольку мальчик-посыльный, стоящий на пороге, говорил только по-французски.
- Мадам хочет повидать джентльмен, - доложил мальчик.
- Джентльмен? - поразилась Корнелия. - Как его имя?
- Монсеньор Блаф, мадам.
Корнелия издала легкий возглас.
- Скорее пригласи его сюда, - приказала она.
- Хорошо, мадам, - ответил мальчик, устремляясь по коридору.
- Это мой кузен Арчи, - пояснила Корнелия недоумевающей Виолетте. - Я не видела его целых два года. Последний раз он приезжал в Ирландию незадолго до того, как погибли мои родители. Интересно, как он узнал, что я здесь?
- Думаю, ему несложно было узнать это из любой парижской газеты, ваша светлость, - сказала Виолетта.
- О да, конечно. Я и забыла, что в газетах должны быть сообщения о свадьбе и о том, где мы собираемся провести медовый месяц. Мне будет так приятно увидеть кузена Арчи!
Корнелия глянула в зеркало, поправляя свои волосы, тщательно уложенные так, как монсеньор Генри обучил Виолетту.
- Хорошо, что я еще не успела улечься в постель, - заметила она и прошла в гостиную.
Через пару минут ей доложили о приходе монсеньора Блафа. Он был высок, красив и выглядел чрезвычайно элегантно. Со всей свойственной ему природной энергией Арчи тратил почти все свои доходы на портного. Он всегда следовал последним требованиям моды, и его цилиндр сверкал ярче, чем у кого-либо, гвоздика в петлице никогда не казалась сморщенной или увядшей, а высокий воротничок был жестким и белоснежным даже в разгар бала; Сотней лет раньше такого человека, как Арчи, называли "денди". Он слыл знатоком и законодателем мод и был образцом для подражания остальных мужчин, которые прилагали все усилия, копируя его, но обычно с унынием признавали свою неудачу.
И однако, несмотря на все это, Арчи обладал золотым сердцем. Он везде имел друзей, и никто не мог устоять против доброго юмора, его умения говорить умные вещи, его способности всегда приходить на помощь в беде, даже если это приносило ему множество хлопот и неудобств.
Арчи приходился кузеном Эдит Виттингтон-Блаф и был единственным членом ее семьи, который остался с нею дружен после того, как она убежала из дому с Бертрамом Бедлингтоном. С тех. пор, сколько Корнелия себя помнила. Арчи каждый год наезжал в Ирландию на скачки и всякий раз останавливался в Росарилле. Несомненно, и он, и его камердинер терпели неудобства из-за недостатка привычного комфорта, но Арчи никогда не жаловался, сохраняя неизменное чувство юмора и добродушную улыбку.
Когда он вошел в гостиную, Корнелия издала легкое восторженное восклицание и подбежала к нему, протягивая руки.
- Арчи! Я так рада видеть тебя! - воскликнула она.
Арчи сжал ее руки в своих и с нежностью поцеловал в щеку.
- Рад тебя видеть, старушка! - воскликнул он. - Но что это за маскировка?
- Ты имеешь в виду очки? - спросила Корнелия. - Я ношу их по причинам, которые изложу позже. Как ты узнал, что я здесь?
- Несколько часов назад я раскрыл порядком устаревшую газету, - ответил Арчи, - и прочитал в ней сообщение о твоей свадьбе и о том, что ты прибываешь сегодня в Париж. Меня это слегка потрясло - я и не подозревал, что ты собиралась замуж!