Виолетта издала непонятный сдавленный звук и отвернулась, казалось, целиком погрузившись в уборку спальни.
Корнелия с мечтательным выражением на лице продолжала свою болтовню, обращаясь скорее к себе, чем к горничной:
- Меня пугает мысль, что я должна буду присматривать за таким огромным поместьем, как Котильон, да еще большим домом в Лондоне. Но затем я вспоминаю, что его светлость будет рядом со мной. Я не верю, что что-то может страшить рядом с герцогом, кроме, может, него самого. Он пугает меня иногда, когда взгляд его делается сердитым или раздраженным. Я смотрела на него вчера вечером за обедом и внезапно поняла, что он хочет того же, что и я. Чтобы вокруг него не сидели все эти люди, чтобы он мог уединиться со мной и поговорить там, где нет болтовни, шума, оркестра.
- Вы уже сказали его светлости, какую любовь испытываете к нему, мисс? - спросила Виолетта.
- Конечно, нет, - ответила Корнелия. - Я слишком стесняюсь произнести это вслух. Но я думаю, он все понимает. Возможно, он тоже стесняется меня, потому что он ни разу еще не заговаривал со мной о любви. Но раз он предложил мне выйти замуж за него, значит, он любит меня.
Чего же больше может мужчина предложить женщине, которую любит!
- Ax, мисс, мисс! - воскликнула Виолетта, но Корнелия не слушала ее.
- Тетя Лили все время твердит мне, какая я удачливая, - продолжала она. - Она говорит мне это всякий раз, и в Котильоне, и в Лондоне. Она показала мне других девушек, которые хотели бы выйти замуж за герцога, но на которых тот не обращал внимания. Она думает, что я не понимаю своего счастья. Но это не так, я все понимаю, я только не могу словами выразить свой восторг.
Я не могу признаться ей, что творится в моем сердце. И еще меньше могу признаться его светлости.
- Примите мой совет, мисс: вы должны сами управлять своей жизнью и делать то, что хочется вам, а не то, чего хочет от вас ее милость госпожа Бедлингтон.
Корнелия взглянула на горничную и улыбнулась.
- Тебе не нравится ее милость, правда, Виолетта? Нет, можешь не отвечать мне. Я знаю, ты пытаешься не выдавать своих чувств, но я замечала, как меняется выражение твоего лица, когда тетя Лили входит в комнату. Я знаю, ты не любишь ее. Интересно, почему? Все восторгаются ею. И это неудивительно, ведь она такая красивая.
- Да, это правда, ее милость очень красива, - коротко согласилась Виолетта.
- Я хотела бы походить на нее, но я знаю, что никогда не смогу. Никакие парикмахеры и портнихи в мире не помогут мне стать такой привлекательной, как тетя Лили.
- Почему вы не расстанетесь со своими очками, мисс? - спросила Виолетта.
- Я раскрою тебе тайну: я собираюсь снять их в день свадьбы. Я просто не смогу сейчас предстать перед друзьями тети Лили, если сниму очки. Думаю, будет лучше, если я буду прятать свои глаза, чтобы они не догадались, что я о них думаю.
- А что же его светлость?
Корнелия неожиданно смолкла.
- Я надеялась… да, я надеялась, что он попросит меня снять очки, когда мы останемся наедине, но он никогда не заговаривал об этом. Правда, мы никогда не остаемся вдвоем. Так я не буду дожидаться, пока он попросит меня об этом.
Я сниму их под покровом вуали, когда войду в церковь.
- Я рада этому, мисс. Кто-нибудь говорил вам уже, что у вас удивительные глаза?
- Нет, в Англии никто.
- Конечно, нет, мисс. Потому что никто здесь не видел вас как следует.
- Это правда.
- Может быть, вы все-таки снимете очки, мисс?
- Нет, не раньше свадьбы… только если его светлость попросит меня прежде об этом.
Как уже сказала Корнелия Виолетте, она никогда не оставалась с герцогом наедине. Когда они посещали Оперу, герцог сидел в ложе рядом с ней, но тут же рядом находилась тетя Лили, и любое слово, как бы тихо Корнелия ни произнесла его, могло быть ею подслушано. Когда они ездили кататься в парк, герцог сидел напротив Корнелии, спиной к кучеру, но тетя Лили неизменно была рядом с ними. Она беспрерывно болтала о вещах, забавлявших и развлекавших герцога, и выглядела необыкновенно эффектно в боа из перьев, обвивавшем ее плечи, и с зонтиком от солнца, защищавшим от солнечных лучей ее изумительную кожу.
По мере того как приближался день свадьбы, Корнелия обнаружила, что и без того нечастые моменты ее свиданий с герцогом становятся все реже и короче. Трудно было выкроить хоть минуту в день, когда бы Корнелия не была занята покупками или примерками или не писала письмо за письмом, благодаря за свадебные подарки, которых с каждым днем прибывало все больше.
Уже можно было заставить стол площадью в несколько акров всем этим фарфором, хрусталем, серебром, огромным количеством ювелирных украшений: колец, брошей, браслетов. Корнелия рассматривала все и восхищалась. За день до свадьбы ее дядя преподнес ей жемчужное колье.
- О, дядя Джордж, как вы добры ко мне! - воскликнула Корнелия. - Я никогда и не мечтала иметь такую прекрасную вещь! Я надену его в день свадьбы.
- Лучше не делать этого, - заметила Лили. - Жемчуг означает слезу.
- Я уверена, что этот чудесный жемчуг означает что-то другое, - отозвалась Корнелия. - И я не боюсь суеверий. Я надену его, потому что, вы это знаете, я очень удачливая!
Она слегка покраснела, когда произнесла эту фразу, и заметила, что улыбка сошла с лица Лили.
- Надевай что хочешь, - сказала Лили резко, - но только потом не жалуйся, что я не предупреждала тебя.
- В самом деле, Лили, - вмешался лорд Бедлингтон, - ты говоришь так, будто ожидаешь заранее, что Корнелия будет несчастлива!
- Все невесты плачут во время медового месяца, - уклончиво сказала Лили, - Это очень волнующее время. Ты помнишь, Джордж, как часто я плакала?
Корнелия улыбнулась, но при этом подумала про себя, что ее тетя глупа. Радуясь своему жемчугу, она не устояла перед порывом броситься наверх, чтобы продемонстрировать его Виолетте.
Но в спальне никого не оказалось.
Корнелия приложила жемчуг к своей шее, и он показался ей теплым и нежным. Корнелию восхищало, как привлекательно выглядит он на ее коже, и мечтала, как герцог тоже будет восхищаться им.
Герцогиня Роухэмптон среди прочих подарков тоже прислала ей украшения - диадему, бриллиантовое колье и длинные серьги в виде капель.
Но как бы ни были они роскошны и красивы, Корнелия предпочитала свой жемчуг. Своим переливчатым блеском и легкостью он почему-то напомнил ей Ирландию, ее небо после дождя и реку во время разлива.
Корнелию печалило, что никто из ее ирландских друзей не будет присутствовать на свадьбе.
Она написала пригласительные письма всем, кого знала, и даже намеревалась оплатить их дорогу. Но ей ответили, что Англия - это слишком далеко и никто не будет выполнять за них работу, пока они будут веселиться на свадьбе.
Корнелия все это понимала, но все же сердце ее щемило от грусти и одиночества. Завтра настанет самый важный день в ее жизни, а она будет окружена чужими людьми. И все же она бесстрашно смотрела в будущее. Она радовалась, что с завтрашнего дня все в ее жизни переменится. После свадьбы они уедут отсюда вдвоем с герцогом туда, где они смогут узнать друг друга. Это будет не Котильон, подавляющий ее своим величием и многолюдьем. Они отправляются в Париж.
Тетя Лили посвятила ее в планы герцога на медовый месяц, и Корнелия, которая сама не могла ничего предложить, всецело положилась на его выбор. Корнелия издала легкий вздох удовлетворения при мысли, что они уедут послезавтра вдвоем, сопровождаемые только камердинером герцога и Виолеттой, и сумятица последних недель останется позади. Бесконечные примерки, совещания с парикмахерами и маникюрщицами отнимали все ее время и истощали все силы.
Жемчуг согревал шею Корнелии. Тетя Лили может сколько угодно говорить, что он означает слезы, но она полюбила его. Корнелия все еще разглядывала себя в зеркало над туалетным столиком, когда Виолетта вошла в комнату.
- Я думала, что вы внизу, мисс, - удивленно воскликнула горничная.
- Почему я должна быть внизу?
- Но его светлость здесь, - ответила Виолетта.
Корнелия живо обернулась к ней:
- И никто не сказал мне об этом. И, конечно, в доме никого нет?
- Его милость уехал, я знаю, - сказала Виолетта, - потому что я видела, как он садился в карету. Что касается ее милости, то я не знаю.
- Ее тоже нет, - ответила Корнелия. - Она говорила, что собирается навестить леди Уимборн и вернется только к обеду. Ах, Виолетта!
Это замечательно! А я сижу здесь и любуюсь своим жемчугом. Быстрее причеши меня.
Но Виолетта уже взяла в руки щетку, пока Корнелия тараторила, и минутой позже Корнелия уже спешила вниз по ступенькам. Она с волнением думала о том, что ей представилась возможность повидаться с герцогом наедине. Тетя Лили проявила настойчивость в том, чтобы у них не было возможности увидеться сегодня. Герцог устраивал вечером холостяцкую вечеринку, в то время как Корнелии полагалось отправиться в постель как можно раньше, чтобы лучше выглядеть в день своей свадьбы.
Может быть, он пришел, чтобы сказать ей что-то важное… возможно, он почувствовал, что день тянется очень долго, когда они не видят друг друга. Это то, что ощущала сегодня сама Корнелия с самого утра, с тоской думая, что целая вечность должна пройти, прежде чем они встретятся уже перед алтарем.
Корнелия вошла в гостиную. Но там не было никого. Она замерла на секунду, чувствуя, как разочарование обжигает ей душу. Ей так сильно хотелось увидеть герцога! А он, не дождавшись никого, уже ушел.
С печальным вздохом, медленно Корнелия закрыла двери гостиной. Когда она пересекала широкую лестничную клетку, собираясь вернуться обратно к себе, ей послышались голоса.