А это было нехорошо. Во-первых, хамить не стоит никому. А уж тому, кого боишься до дрожи, и вовсе не рекомендуется. И, во-вторых, показывать зубы демону, который заведомо тебя сильнее, верх глупости. Но у Архи вечно на "подумать" времени не хватало.
- Не помешало бы, - вполне серьезно отозвался он, - пару сотен лет назад ты бы только на рабыню и сгодилась, грязнокровка.
- Значит, мне повезло родиться в столь просвещённый век, - пожала ведунья плечами. - Хотя, я слышала, что шаверы до сих пор не брезгуют брать людей в рабство.
- Тебе там самое место.
- Вполне возможно. Но, может, лорд все-таки сообщит мне, зачем он сюда приперся? Не рассказывать же о месте грязнокровок.
- Именно за этим! - рявкнул он и у уши у лекарки сами собой поджались. Кажется, с самообладанием в присутствии шавера у девушки были откровенные проблемы. - Тебе тут делать нечего! Я не знаю, зачем ты перед Даном задницей вертишь, но ты ничего от него не добьёшься, тебе понятно?
- Нет, - пискнула она, - не понятно. Во-первых, я не перед кем ничем не верчу. А, во-вторых, мне от вашего Дана ничего и не нужно.
Ведунье показалось, что он даже с места не сдвинулся. Но только как-то так получилось, что ушастый больше не стоял в паре шагов от кровати, а над ней нависал, упершись кулаками в подушку по обеим сторонам от головы девушки. Чтобы не утыкаться в его нос, Арха машинально отшатнулась. В итоге получилась весьма живописная картина. Лекарка лежала на спине, таращась на демона, который словно раздавить ее собирался. Возможно, перед этим расчленив.
- Тогда что ты тут делаешь, шлюшка мелкая? - прошипел он, сверкая глазищами. - Что ты делаешь в его доме? В доме, где живет его невеста?
Он саданул кулаком по подушке. Звук вышел не слишком убедительным, зато по остову кровати прошел гул, отдавшийся вибрацией у ведуньи где-то под черепом. Если раньше она ушастого просто боялась, то сейчас Арху от страха едва не парализовало.
- Я не просила меня сюда притаскивать, - промямлила она.
Голос у лекарки после вечернего приключения все еще был хрипловат. А теперь девушка и вовсе сипела, словно шавер уже начал ее душить.
- Ты кому врешь, тварь? - он оскалился, показав здоровые, влажно отблескивающие клыки. - Я таких как ты на своем веку навидался. Убирайся и не создавай мне трудностей.
- А вы… тоже на сердце Дана претендуете?
В голове Архи появилась мысль, что говорит она слишком быстро. Гораздо быстрее, чем думает. Только вот предоставлять ей шанс исправиться и поумнеть никто не собирался. Шавера она, кажется, допекла окончательно. Теперь ведунья точно знала, какие у смерти глаза. Желтые с едва заметной зеленью в центре и пульсирующим вертикальным зрачком.
Спас лекарку визг. Не ее, к счастью. Арха такие звуки издать не смогла бы при всем желании. Подобный дар наверняка от рождения дается. Вопящую девицу из-за зависшего надо ней демона ведунья разглядеть не могла. Зато отчетливо видела, как вибрирует стеклянный плафон на ночнике.
- Что тут?.. - рыкнул демон.
Не шавер, а не иначе как из Тьмы вынырнувший рогатый.
А вышеозначенный шавер, точно как кот, задом отскочил от постели и по неведомому волшебству мигом переставил кресло так, чтобы оно было между ним и Даном. Он открыл рот, явно собираясь что-то объяснить, но визг переорать ему было не дано. Арха, судорожно прижимающая к груди подушку, которую она сама не помнила, когда схватила, решила, что, пожалуй, у смерти глаза не желтые, а темно-красные. И она гораздо страшнее, чем ей всегда казалась.
Девица, та самая, которую ведунья уже видела в клинике, захлопнула рот, оборвав визг на самой высокой ноте и томно вздохнула.
- Какое бесстыдство!
Ее глаза закатились и демонесса грациозно упала на руки рогатому. Точнее, упала бы, если демон именно в этот момент не решил шагнуть в комнату. Он только и успел, что обернуться на звонкий удар рогов по начищенному паркету. Такой звук получается, когда зазывала на ярмарке в барабанчик бьет. Не очень громко, но насыщенно и отчетливо.
Ведунье бы полагалось, наверное, задуматься. Понять, что происходит. Решить, как быть дальше. Сделать выводы, в конце концов. Но в данный момент ее интересовало только одно: как хаш-эды спят? Потому что демонесса упиралась круто загнутыми рогами в пол и шея ее выгнулась так, что даже просто смотреть на это было некомфортно.
Кстати, признаков жизни красавица не подавала. То ли действительно сильно приложилась, то ли решила доигрывать до конца. В комнате повисла тишина, которую ведунья по собственной воле нарушить бы не решилась.
- Ирраш, отнеси Адашу в ее комнату. А потом я жду тебя в своем кабинете, - спокойно приказал рогатый, словно это не он только что изображал из себя олицетворенное возмездия.
Шавер, не переча, выбрался из-за кресла, бросил в сторону лекарки искренне ненавидящий взгляд, подхватил бездыханную демонессу на руки и отбыл. За что Арха ему была искренне благодарна. Боев демонов она бы не перенесла. У всех ведуний сердце с рождения слабое и насилия не приемлющее.
Дан стоял на пороге, словно не в силах был сообразить, уйти ему или зайти внутрь. Потом, видимо, на что-то решился и шагнул в комнату. Но дверь закрывать не стал. Подошел к постели, присел на корточки, глядя на девушку снизу вверх. Глаза его посветлели, но о чем он думает, ведунья понять не могла.
- Испугалась? - спросил он негромко.
Прежде чем ответить, Арха всесторонне обдумала его вопрос. И решилась, все-таки, уточнить.
- Кого?
Демон усмехнулся, поднял с покрывала кончик ее косы и провел им по ладони, словно проверяя на мягкость, как делают с кистями художники.
- Арха, а если я привяжу на нитку бумажку, ты что будешь делать? - серьезно поинтересовался он, разглядывая косу. - Лапой ловить?
Лекарка не сразу и сообразила, о чем рогатый спрашивает. А когда сообразила, то не нашла ничего умнее, как выпалить: "Сам баран!" Он даже не обиделся, только опять усмехнулся, вежливо пожелал ей спокойной ночи и удалился.
И только полюбовавшись на закрытую дверь пару минут, ведунья вспомнила об упущенной уже возможности заявить ему, что в гостеприимстве она не нуждается. Но не бросаться же за ним вдогонку…
Глава седьмая
Оплачивая чью-то жизнь своей, не забудь поинтересоваться, хочет ли должник вообще брать кредит.
Из трактата "Рассуждения о стоимости вещей"
- Просыпайся! Эй, ты, как там тебя? Вставай!
Арха с трудом разлепила глаза и приподняла голову, чувствуя, как страницы книги, на которой она уснула, липнут к щеке. Поморгала, прогоняя сонную одурь. И едва не заорала. Да лекарка и закричала, но ей банально рот ладонью зажали. Поэтому у нее и вышел не вопль, а хриплое сипение.
- Что ты визжишь как кошка драная? - зло прошипел шавер.
Лекарка резко дернула головой. Естественно, его ладонь никуда не делась, только съехала немного. Но этого было достаточно для того, чтобы ведунья вцепилась в мякоть зубами. С чувством вцепилась, с удовольствием.
Надо отдать ему должное, ушастый не заорал. Только с видимым трудом сдержался, чтобы не отвесить оплеуху - даже свободная рука его дернулась.
Девушка выплюнула ладонь и брезгливо утерла губы.
- Добить решил?
- Не ори, весь домой перебудишь. Обувайся и пошли. Только тихо!
- Никуда я с тобой не пойду! - продемонстрировала собственное умение шипеть Арха.
- Пойдешь, как миленькая! Поскачешь просто!
- Это ты сейчас поскачешь отсюда. Зайчиком! - сообщила ему лекарка, собираясь повторить подвиг демонессы.
В смысле, заорать дурниной. Смерти-то она не боялась, но это еще не значит, что ей жить не хотелось. А умирать от лап психованного и явно на всю голову больного демона ведунье совсем не нравилось.
- Человечка, а ты нарваться не боишься? - прорычал он, сощурив свои жёлтые глазенапы.
Но, кажется, к рычащим демонам девушка уже привыкать начала.
- Я шаверов в чреве матери отбоялась, урод!
- Ублюдок!
- Приятно познакомиться, лорд Ублюдок, меня зовут Арха. Что ты визжишь как кошка драная? Весь дом перебудишь!
"Забавно, а, действительно, как правильно употреблять слово "ублюдок" в женском роде?" - вильнула хвостиком весьма "своевременная" мысль.
Пока лекарка занималась лингвистическими изысканиями, из ушей шавера едва ли пар не валили. Он, рефлекторно сжимая и разжимая кулаки, бешено сверкал в темноте своими фонарями. А услужливое воображение девушки уже рисовало картинку, как слуги с утра находят коченеющее тельце бывшей ведуньи. И громко матерятся, потому что им придется с ковров кровь отмывать.
- Ладно, хорошо. Я приношу свои извинения, - выдал ушастый. - И был бы крайне признателен, если вы проследуете за мной. Мне необходима помощь. Иначе бы я не осмелился вас беспокоить в столь поздний час.
Он таращился на лекарку, явно сдерживая здоровое желание свернуть чью-то перемотанную шею. Арха мысленно повторила только что сказанное им. Потом еще раз. Приходилось признать, что слух ей не изменил и двойного толкования тут быть не может.
Ведунья закрыла рот и несколько ошарашенно кивнула в ответ. Натянула ботинки и накинула плащ. Не то чтобы девушка замерзла, но с плащом ей было уютнее. И - да, Тьма всех забери, да! - мех пах душистой водой с привкусом миндаля, чуть-чуть кожей и металлом. И это успокаивало.