- А если его светлость будет плохо спать? - не сдавалась Альдора. - Вам тоже необходим отдых.
- Ну хорошо, миледи, - согласился Хобсон. - Оставайтесь с его светлостью, а в два часа я вас сменю.
Так будет справедливо?
- Да, так будет лучше, - согласилась девушка.
Хобсон предложил поставить для нее кровать в каюте герцога, чтобы она могла прилечь, если будет возможно.
- Вдруг я засну и не услышу, когда его светлость проснется? - забеспокоилась Альдора.
- Вы будете спать чутко. Так всегда бывает, когда дежуришь у постели больного.
Альдоре показалось, что нечто подобное она уже слышала от самого герцога.
Никто, кроме отца, никогда не говорил с Альдорой о серьезных вещах. Знакомые ее матери вполне удовлетворялись обсуждением нарядов и драгоценностей или светских сплетен.
Через некоторое время после ухода Хобсона герцог стал Проявлять признаки беспокойства. Он что-то бормотал и метался на постели. Девушка подошла поближе и положила руку на его лоб.
Температура явно стала повышаться. Хобсон не ошибся, у герцога начинались жар и лихорадка.
Однако до полуночи состояние герцога особенно не менялось, и Альдора рискнула прилечь.
Через некоторое время она услышала, что герцог мечется и что-то возбужденно говорит.
Альдора вскочила с кровати и подбежала к больному.
Его лоб был сухим и горячим. Он весь пылал. Температура, видимо, поднялась еще выше.
Герцог снова забормотал что-то неразборчивое, а затем стал бредить почти в полный голос.
- Русские!.. Их… срочно нужно… остановить! Напишите… Шер-Али! Обсудить… надо это обсудить!
Он замолк, потом заговорил еще громче и беспокойнее:
- Не пускать русских в Афганистан!.. Это важно!
Выполнять!..
Альдора понимала, что все мысли герцога заняты ситуацией в Индии.
Жар все не спадал, и Альдора решилась позвать Хобсона, который прилег отдохнуть в маленькой каюте напротив.
Как только девушка постучала в дверь, он немедленно отозвался:
- Миледи, я буду готов через секунду.
Стоя у постели больного, они прислушивались к его бессвязному бормотанию. Чаще всего повторялись слова "Россия"и "Афганистан".
- Не переживайте, миледи, - сказал Хобсон, - я оботру его светлость уксусом. Это лучшее средство от высокой температуры.
Альдора помогла Хобсону снять с герцога рубашку и подложить подушки ему под спину.
Моряк смочил губку в уксусе и стал обтирать герцога.
Альдора с удивлением обнаружила, что ее совсем не смущает, что она находится рядом с полуобнаженным мужчиной. Герцог казался ей больным ребенком, которому нужно помочь, и Альдора всем сердцем хотела, чтобы лихорадка и жар отпустили больного.
Прошло около получаса, прежде чем Хобсон решил, что обтирание можно прекратить. Лоб герцога действительно стал прохладнее, кожа уже не была такой, сухой и воспаленной. Он еще что-то говорил, но уже тише и спокойнее.
- Теперь его светлость быстро пойдет на поправку, - сказал Хобсон.
Он накрыл хозяина чистым сухим полотенцем, а сверху - свежей простыней. Затем он приоткрыл иллюминатор, чтобы проветрить каюту.
Альдора только сейчас заметила, что яхта сбавила скорость, а потом и вовсе встала на якорь.
Так всегда поступал ее отец, чтобы дать команде отдохнуть.
Хобсон взглянул на хозяина и удовлетворенно улыбнулся:
- Сегодня его светлость будет спать спокойно, миледи. Сейчас вам тоже надо поспать. Я разбужу вас, когда солнце будет уже высоко.
- А вы уверены, что не хотите немного передохнуть?
- Я уже хорошо отдохнул, - отозвался Хобсон. - К тому же мне в отличие от вашей светлости не требуется заботиться о своей красоте!
Он улыбнулся Альдоре, и девушка в ответ рассмеялась.
- Хорошо, Хобсон. Но не стесняйтесь, будите меня, если вам понадобится помощь.
- Не волнуйтесь, миледи, я уверен, что его светлость доспит до утра.
- Тогда спокойной ночи! - улыбнулась Альдора. - И спасибо… за все.
Она отправилась к себе в каюту, разделась и легла.
Только теперь девушка почувствовала, как вымоталась за последние сутки.
Альдора боялась, что не сможет уснуть после всего, что с ней приключилось, однако стоило ей лечь под теплое одеяло, как она тут же погрузилась в сладкий крепкий сон.
Герцог сидел в кровати, обложенный мягкими подушками, и смотрел на Альдору.
Солнечный свет пробивался сквозь иллюминатор, золотил ее шелковистые волосы, создавая вокруг головы нечто вроде нимба. Герцог вновь подумал, что эта девушка красива какой-то необычной, неземной красотой.
На нее хотелось смотреть снова и снова.
Сейчас Альдора читала герцогу какие-то стихи, которые нашла в библиотеке. Ее голос звучал мягко и мелодично. Слушать ее было приятно и легко.
Девушка кончила читать и взглянула на герцога.
- Мне кажется, никто не смог бы лучше описать море в штормовую погоду! - сказала она. - Папа всегда читал мне что-нибудь вслух, чтобы отвлечь от морской болезни.
Музыка этих стихов так прекрасна, что забываешь о любых неприятностях.
Герцог все это время скорее любовался Альдорой, чем слушал то, что она читала, но тем не менее ответил:
- Сегодня погода просто чудесная, а море спокойно.
Даже не верится, что на свете существует морская болезнь.
- Да! - откликнулась Альдора. - Сегодня просто чудесно! Мне бы хотелось, чтобы вы тоже могли подняться на палубу и полюбоваться морем.
- Я встану завтра, - ответил герцог.
Альдора всплеснула руками.
- Вы уверены, что уже можно? А вдруг лихорадка и жар опять вернутся?
Решив, что ее слова не убедили герцога, она добавила:
- Будьте благоразумны! Мы с Хобсоном так старались, обтирая вас уксусом. Наверное, теперь этот запах всегда будет напоминать мне, как мы боялись за вас.
- Думаете, мне стоит извиниться?
- Я не прошу вас извиняться, но обещайте беречь себя и больше не пугать нас. Хобсон надеется, что вы будете благоразумны и побудете на яхте еще хотя бы дней пять-шесть.
- Вечно Хобсон кудахчет надо мной, как старая наседка! - недовольно проворчал герцог. - А вы…
Он замолк в нерешительности.
- Что - я?.. - спросила Альдора.
- Вы вдруг превратились в ангела-хранителя! Я-то считал, что вам больше по душе костюм воинственной амазонки!
Альдора рассмеялась:
- Неужели я произвожу такое впечатление?
Герцог ответил не сразу.
- Я хотел бы, чтобы наша вражда была забыта, - тихо произнес он. - Вы спасли мне жизнь, я не только ваш должник: я чувствую, что отныне обязан оберегать вас и заботиться о вас.
Он говорил вполне непринужденно, но от его взгляда не ускользнуло то, что на щеках девушки выступил нежный румянец, а в глазах промелькнуло смущенное выражение.
- Нам надо решить, - продолжал герцог, не давая заговорить Альдоре, - как я могу вас отблагодарить. Деньги вам не нужны, и драгоценностей, полагаю, у вас предостаточно. Могу я предложить вам в подарок прекрасного жеребца?
Альдора засмеялась:
- Вы так предусмотрительны! Такому подарку я не только буду очень рада, но он единственный, который мне позволительно от вас принять.
Герцог ответил не сразу.
- Альдора, мы не должны сбрасывать со счетов светские условности. Когда я смогу мыслить яснее, чем сейчас, когда перестанет действовать лекарство, которое наверняка мне дал Хобсон, чтобы успокоить боль, мы подумаем о вас.
- Обо мне? - растерянно переспросила Альдора.
- Полагаю, вы понимали, что, уступив просьбам Хобсона, чтобы остаться и заботиться обо мне, вы подвергли опасности свою репутацию. Если кто-нибудь узнает, что ночь вы провели на моей яхте…
- Не понимаю, как это может стать известно…
- Надеюсь, никто не узнает, но я подумал, что будет разумнее высадить вас на берег, чтобы вы могли добраться до дома как можно быстрее. Или у вас есть другой план?
Альдора несколько секунд молчала, стараясь собраться с мыслями.
- Вы предлагаете… мне… отправиться в обратный путь… одной?
- Я подберу вам прекрасного надежного скакуна. Такого можно найти в Плимуте. Мой капитан прекрасно разбирается в лошадях. Я всегда доверял ему представлять мои интересы на аукционах, на которых почему-либо не мог присутствовать сам.
Альдора не отвечала, вспоминая, как испугалась при виде разбойника с мушкетом.
Путешествие по незнакомой местности до Беркхэмптон-Хауса займет не менее трех дней. Перспектива провести эти дни в одиночестве пугала ее.
Герцог первым нарушил молчание:
- Я не смогу послать с вами кого-либо из команды.
Несмотря на самые строгие указания, неосторожно брошенная фраза может навести на мысль, что это мой человек, а там уж связать все факты воедино не составит труда.
Как раз этого мы и должны избежать.
- Да… конечно, - тихо проговорила Альдора.
- Есть еще один вариант, - продолжал размышлять герцог. - Полагаю, в Плимуте или Фалмуте нам удастся найти корабль, направляющийся в Саутгемптон. Рыболовецкие суда часто совершают этот путь.
Герцог нахмурился, продолжая, видимо, обдумывать что-то про себя.
- Но, боюсь, компания, в которую вы можете попасть, окажется не из приятных. Как бы вам не пришлось услышать какие-нибудь грубые высказывания, которые оскорбят вас.
При этих словах Альдора вздрогнула, снова вспомнив грубое и злое лицо грабителя.
Понимая, что герцог ждет от нее ответа, она неуверенно спросила:
- Обязательно… принимать решение… прямо сейчас?
Я бы предпочла подождать, пока вы окончательно поправитесь.