Елена Кшанти - Блаженная несвобода стр 8.

- Не уверен, все знали, что он был моим заклятым врагом, а свидетелей не было. Получается практически преднамеренное убийство, и доказать это тоже желающие есть.

- Значит, у тебя много врагов? Зачем они тебе?

- Враги не возникают по желанию, они необходимый атрибут жизни.

- Странно, а у меня их нет.

- Тебе так кажется, или ты просто их не хочешь видеть.

- Может, ты немножко прав, но все зависит от нашего восприятия действительности. Если мы будем людей, которые пытаются нам навредить, воспринимать, как наших учителей или как очистителей нашей негативной кармы, то и враги станут нашими лучшими друзьями.

Стив скривился:

- Не нуди. Это всего лишь пустословие. Если бы ты побыла в том пекле, в котором я побывал, ты бы по-другому заговорила.

- И что это за пекло?

- Это война, девочка. Мне не хочется ни вспоминать об этом, ни тем более говорить. Но там враг настолько осязаем, что вся твоя философия летит к черту.

- Не летит, просто для этого существуют более глубокое понимание и более глубокий анализ.

- И что это?

- Убийца - это человек, находящийся в омраченном состоянии ума. Ума, который сложился под воздействием определенных условий. И этот убийца тоже просто так не возникает, если нет причин для этого в самой жертве.

Стив вытер с подбородка пролившийся чай и сказал:

- Мне кажется, это говорится только для того, чтобы попытаться оправдать бессилие, неумение сопротивляться сложившимся обстоятельствам. Я не верю никаким вашим философиям, все это лишь мозговтираловка и не имеет под собой ничего путного. Я верю в то, что я вижу…

- Думай, как хочешь. Мне тоже так раньше казалось. Я пыталась жизнь строить под себя, применяя давление на окружающих, я даже для этого занималась кунг-фу, пока не поняла, что давить на людей и заставлять их играть по своему сценарию - совершенно бессмысленно. Существуют законы мирозданиями если мы не вписываемся в их условия - мы вынуждены быть в осадке.

Стивен не перебивал, вяло потягивая чай и рассматривая ее волнистые волосы, струившиеся по оголенным плечам. В голову ему пришли чьи-то слова: "Женщине необходимо давать возможность выговориться", и он терпеливо ее слушал. И Стеша продолжала:

- Пока мы относительно благополучны, нам кажется, что мы всесильны. И потому не в состоянии преклонить голову перед тем, что недоступно нашему восприятию. Но когда с нами приключается нечто плохое, что выходит из-под нашего контроля, мы начинаем вдруг понимать, насколько ничтожна наша сила и насколько глобально то, что нам неподвластно.

Тогда и приходит вера.

- Я все-таки предпочел бы верить в себя. Некоторые религии говорят, что Бог внутри нас.

- Но чтобы услышать его, ты должен заменить свою низменную природу, согласно которой ты родился в этом низменном мире, на божественную. А для этого необходимо много времени и сил.

Стивен подобрал под себя мускулистые волосатые ноги и откинулся к стене. Он сидел так долго, смотря невидящим взглядом на уже переодетую Стешу, и пребывал в собственных раздумьях. Он смотрел, как она собирала грязную посуду, тщательно вытирала облупившийся по углам прикроватный столик, как стряхнула пролившийся чай с журнала, на обложке которого улыбалась индийская актриса Карина Капур… Потом она выпрямилась и сказала:

- Уже поздно, пора спать.

Он посмотрел прямо ей в глаза и спросил:

- Ты будешь спать вместе со мной?

- Нет.

На минуту в его глазах вспыхнуло что-то недоброе, казалось, он мысленно уже сорвал с нее всю одежду, сжал ее тонкое тело в стальных объятиях и ворвался в нее…

Но это длилось совсем недолго, он сжал нервно челюсти и, шумно выдохнув воздух, попытался улыбнуться:

- Тогда расскажи мне сказку.

Стеша обернулась вместе с подносом, озадаченно на него посмотрела и недоверчиво произнесла:

- Ты что, в самом деле хочешь, чтобы я тебе рассказала сказку?

- Ну раз сексом ты заниматься не хочешь, тогда давай сказку.

- Ну и нахал.

- Да ведь так положено, на ночь сказку рассказывать.

- Но это положено для маленьких детей, а ты ведь не ребенок.

- Правда? Как жаль, а мне так хотелось оставаться им. - Он заулыбался мило и непосредственно.

И Стеша смягчилась и тоже улыбнулась в ответ:

- Ну тогда я тебе расскажу сказку, которую сочинил очень мудрый человек… Но я о нем ничего не знаю, потому что я ее прочитала в Интернете. Это сказка про самых маленьких детей, которые еще не родились. - И девушка отставила поднос с грязной посудой на тумбочку и, задрав подол юбки, бесцеремонно забралась на кровать.

- Ну слушай. В животе беременной женщины разговаривают двое младенцев. Один из них верующий, другой неверующий.

Неверующий младенец спрашивает: "Ты веришь в жизнь после родов?".

Верующий младенец отвечает: "Да, конечно. Всем понятно, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом".

Неверующий младенец: "Это глупость! Никакой жизни после родов быть не может! Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?".

Верующий младенец: "Я не знаю всех деталей, но верю, что там будет больше света и что мы, может быть, будем сами ходить и есть своим ртом".

Неверующий младенец: "Какая ерунда! Невозможно же самим ходить и есть ртом! Это вообще смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает. Знаешь, я хочу сказать тебе: невозможно, чтобы существовала жизнь после родов, потому что наша пуповина слишком коротка".

Верующий младенец: "Я уверен, что это возможно. Все будет просто немного по-другому. Это можно себе представить".

Неверующий младенец: "Но ведь оттуда еще никто никогда не возвращался! Жизнь просто заканчивается родами. И вообще, жизнь - это одно большое страдание в темноте".

Верующий младенец: "Нет-нет! Я точно не знаю, как будет выглядеть наша жизнь после родов, но в любом случае, мы увидим маму, и она позаботится о нас".

Неверующий младенец: "Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится?".

Верующий младенец: "Она везде вокруг нас, мы в ней пребываем и благодаря ей движемся и живем, без нее мы просто не можем существовать".

Неверующий младенец: "Полная ерунда! Я не видел никакой мамы, и поэтому очевидно, что ее просто нет".

Верующий младенец: "Не могу с тобой согласиться. Ведь иногда, когда все вокруг затихает, можно услышать, как она поет, и почувствовать, как она гладит наш мир. Я твердо верю, что наша настоящая жизнь начнется только после родов…"

Стивен спал. Стеша осторожно вытащила из-под его головы свою руку и отправилась спать в гостиную на большой твердый матрас, сделанный из волос кокосового ореха. Такие матрасы были очень популярны в Индии.

10

Ночь укрыла ее мягко и нежно своим темным покрывалом, и все окружающие предметы, включая стены и крышу, растворились…

И опять она танцевала в небе. В небе, раскрашенном предрассветными лучами солнца. И звучала чудесная музыка, рассыпаясь по склонам гор маленькими колокольчиками, и где-то вверху над ней пели тонкие звенящие голоса, и пели удивительно чарующе, проникая в самое сердце. А она цеплялась за нити света и легко взмывала ввысь, тело выгибалось, плавало в пространстве и парило. И это продолжалось почти без всяких усилий, легко и просто, естественно. И Стеша никак не могла понять, почему она могла танцевать в небе только во сне, но никогда в реальности.

Эти сны с танцами в небе мучили ее с самого детства. Она даже в детдоме, когда все спали, пробовала залезать на перила балкона, и ей казалось, что взмахни она только руками, и небо примет ее в свои ласковые объятия, и она навсегда уйдет из этого жуткого мира.

- Ты будешь следить за своей вертихвосткой или нет? - кричала заведующая воспитательнице, увидев Стешу опять на перилах. - Да сколько же может это продолжаться, Вера? Ведь люди же собирались ее удочерить, а ты взяла да поддержала ее упрямство и не отдала, так вот и мучайся с ней. Разобьется, кто отвечать будет?

Тетя Вера хлопала глазами и тянула свои теплые ладони:

- Иди, девочка, ко мне, иди, Стеша. Мы потом полетаем, сейчас нельзя.

- Когда же потом? - спрашивала она, но тетя Вера брала ее на руки и шла укладывать спать.

Тетя Вера заботилась о ней и даже слегка баловала.

Когда-то очень давно, торопясь на работу в детдом, где Вера работала воспитателем, она около крыльца увидела детскую коляску. Подкидыш, подумала она, и не ошиблась. Была зима, и когда внесли ребенка в помещение, то увидели, что он слегка уже замерз. Вера раскрутила пеленки и долго гладила маленькое тельце, пока оно не стало теплым и розовым. А когда девочка ей улыбнулась, она прижала ее к груди и так и сидела с ней, пока не пришел врач и не забрал ее из Вериных рук.

Вера почему-то привязалась именно к этой девочке, хотя на ее руках побывало немало детей. Она, конечно, думала взять девочку к себе, и даже имя ей сама придумала, но потом здравые рассуждения заведующей отрезвили ее голову. Конечно, куда уж ей потянуть троих детей? Дотации от государства небольшие, на что она ее кормить будет? У нее и так двое сыновей на руках, и бывший муж-алкоголик, вместо того чтобы помогать, наоборот, деньги выпрашивать ходит. Опять же она целыми днями на работе, своих детей на руки матери передала, благо, мальчики у нее послушные. Да и квартира у нее небольшая, хоть после усыновления и побольше могут дать, да что в этом толку, потом все равно надо между детьми делить будет, а Стеша после детдома жилплощадь от государства может получить. Это ей выгоднее будет. А так, что ей Вера может дать?