Елена Кшанти - Блаженная несвобода стр 10.

После этого случая они стали часто встречаться в темном коридоре или на кухне, где обитал Потапов, но почти не разговаривали. Не то чтобы не хотели, просто была некая самодостаточность в их молчании, и Стешу это устраивало.

13

Стивен проснулся от странного сна. Казалось, что он мало был связан с реальностью; единственно, что в нем было реального, - это глаза.

Он помнил эти глаза. Глаза, похожие на спелую черную сливу, красивые и печальные. Они размещались под плавным разлетом бровей на чистом, словно выточенном восточном лице.

Это была дочь хозяина дома, где расквартировали их 3-ю бригаду 3-й пехотной дивизии Форта Кэмпбол. Их было семеро, и они были американцы, считавшиеся врагами, но иракские крестьяне не могли отказать им в гостеприимстве. И, отстав от своей части после военных действий, они остановились в этом иракском поселении, которое даже не имело обозначения на карте, и ждали дальнейших распоряжений от вышестоящих органов, но проходили дни, а распоряжений не было.

Часто, когда девушка выходила за водой, неся на бедре еще пустой кувшин, он как бы невзначай выходил во двор и попадал ей навстречу, а она испуганно вскидывала на него свои огромные сливовые глаза и тут же опять опускала их долу. Но и этого мгновения было для него достаточно, чтобы потом не спать полночи и вспоминать этот миг, который каким-то непонятным трепетом наполнял его сердце.

Была ли это любовь или маленькая влюбленность, он не знал. В колледже он не раз встречался со смазливыми молоденькими американками, играл с ними в теннис, катался на сноуборде, ездил на пикники и до упоения занимался сексом, но он никогда не испытывал этого трепета и этого непонятно откуда взявшегося смущения.

Там было все по-другому, а здесь была война, и любить иракскую девушку он просто не имел права.

Они стояли в этом поселении уже пять дней, и все эти пять дней он постоянно приникал глазом к отверстию глинобитной хижины, где они временно разместились, и ждал ее появления.

А она всякий раз, как только встречала его взгляд, готова была раствориться в пространстве от жаркой волны новых чувств, которые наполняли ее тоненькое, еще не оформившееся тело.

Стивен за время своей службы ко многому привык. Он научился пить джин и виски, которые присылали с родины в бутылках от средства для полоскания рта, подкрашенные пищевым красителем, а также местную иракскую самогонку "Сок хаджи", покуривал гашиш для успокоения, но женщин не трогал, хотя знал, что именно они являлись самым изысканным развлечением бойцов Американской армии.

Также он знал, что с минуты на минуту они могут получить приказ о дислокации. И это даже как-то успокаивало его. Что вот придет приказ, они уйдут в другое место, и он больше никогда не увидит эти сливовые глаза. Но однажды вечером, когда он сидел около местами разрушенного забора и чистил свою табельную винтовку М-16, он услышал за спиной еле слышный шепот. Стивен обернулся. На расстоянии вытянутой руки стояла она. Лицо ее было полуприкрыто, и, словно обнимая и лаская ее стройное тонкое тело, легкую накидку нежно колыхал ветер. Он протянул к ней руки, жестом приглашая подойти, и она, поколебавшись, нерешительно подошла. Стивен почувствовал прикосновение ее ладони на своем лице, легкое, скользящее, еле уловимое, но когда он сам хотел притронуться к ней, она неожиданно вскрикнула и, быстро обернувшись, побежала в темный сарай, где призывно блеяли козы. Стивен оглянулся по сторонам, во дворе никого не было. Но что-то явно испугало ее, может, собственная вольность?

В эту ночь он долго не спал. А на следующий день пришел приказ, где было сказано, что завтра они должны отправиться в Багдад.

Ну вот, думал Стив. Только что-то началось, и на тебе. Но делать было нечего, пришлось собираться.

По случаю отбытия была затеяна большая пьянка. Ребята заказали у местных торговцев иракский самогон, и их понесло. Поначалу Стив не очень хотел участвовать в этой пьянке, но потихоньку втянулся. Пить в Американской армии считалось тем же самым, что принять лекарство от стресса, начальство на это действо смотрело сквозь пальцы… Вскоре все опьянели.

- Ну как твоя красотка? - стал лезть с вопросами Кайл, из его рта воняло луком и были видны кривые коричневые зубы. - Неужто не поимеешь девку?

- Нет.

- Почему ж, вроде нравится тебе? Или чего боишься, так я прикрою.

Как он прикроет, Стивен уже знал, эту скользкую личность многие старались обходить стороной, даже его собственный брат Гарри, который служил в этом же отделении. Потому что любая информация об их вольностях и даже невинных развлечениях каким-то образом протекала в секретные донесения к начальству, и все в этом подозревали именно Кайла.

- Нет. Я не хочу, - сказал Стив и налил себе еще полстакана.

- Ах, ты не хочешь! - вскричал Кайл. - Тогда я пошел.

И он уже встал, пошатываясь, с плетеного стула и направился к выходу. Но Стивен нагнал его, положил свою тяжелую руку на плечо и развернул:

- Если я не хочу, это не значит, что тебе можно.

- А ты кто такой тут, чтобы мне указывать?

- Кто надо, сядь и сиди, не трогай девку, я сказал.

Недобрая искра полыхнула в захмелевших глазах Кайла, но он сел. Друзья Стива поддержали. Типа, угомонись. Придем в Багдад, там проституток полно, всем хватит оттянуться.

Ложились уже под утро, вконец охмелевшие.

Только рыжий Гарри, казалось, слегка протрезвел и, поглаживая свой табельный пистолет, настороженно смотрел исподлобья на Стивена. Хотя Гарри и не очень-то любил своего младшего брата, но горло мог перегрызть каждому, кто его обидит, и вид он имел для этого вполне внушительный. Возможно, зная об этом, Кайл и вел себя так разнузданно.

Наутро, когда Стивен с больной головой вышел во двор к колодцу, он услышал сдавленные стоны, доносящиеся из сарая. Ни хозяина, ни хозяйки нигде не было видно. Он подошел к сараю и заглянул в темноту, терпко пахнущую овечьим пометом. На сене лежало что-то бесформенное. Подойдя ближе и приглядевшись, он узнал дочь хозяина. Она была в забытьи, разодранная одежда открывала смуглое юное тело, все в ссадинах от побоев, а между раскинутых ног текла кровь.

Стив кинулся к дому, где стояли солдаты. Кайл сидел за столом и, уткнувшись в кружку, жадно пил воду.

Что-то подкинуло Стивена, взъярило, вспенило его кровь, мощной рукой он схватил Кайла за шиворот и поволок к выходу. Тот даже не успел закричать, все случилось в одно мгновение. Стив и сам не помнил, как втолкнул его в сарай, как кричал в его опухшее лицо:

- Это ты натворил? Это ты, сволочь?

Тот лишь чертыхался и что-то невнятно мычал.

Стивен не сомневался, что это натворил именно он, слишком давно он чувствовал в его подленькой душе неисчерпаемый потенциал зла. Он не помнил, как тащил Кайла к оврагу, куда они бросали мусор, как кинул в его пасть, даже не посмотрев. Но когда раздался треск и наступила тишина, Стив обернулся.

На дне оврага, с нескладно завернутой шеей и разбитым об единственный камень черепом, навсегда притихший, смиренно лежал Кайл.

Стивен стоял на краю оврага и не верил своим глазам. Алая кровь из разбитой головы Кайла расплывалась по нагретому солнцем камню и стекала к ручью, окрашивая его в красный цвет.

Какое-то мгновение он еще надеялся, что Кайл очнется, но спустившиеся в овраг бойцы оглядели его, и по их виду было понятно, что что-либо делать было уже бесполезно.

Стив посмотрел на Гарри. Тот, казалось, еще до конца не понял, что произошло. Он некоторое время оцепенело всматривался в стеклянные глаза своего брата. Потом издал что-то вроде звериного рыка и поднял глаза на Стива.

Стивен не стал дожидаться, когда Гарри, известный своей жестокостью, разорвет его на части. Он попятился, потом развернулся, и ноги сами понесли его к сияющему на солнце "хаммеру". И мгновение спустя тот уже уносил его прочь…

14

В дверь поскреблись. Это пришла Пема, одна из придворных Джецун, она всегда скребла дверь и на вопрос "Кто там?" выдавала в ответ мурлыкающие звуки.

Пема была в кожаной куртке и в кожаных штанах, купленных в Дели на Палика-базаре, и в неизменной красной широкополой шляпе. Эта красная шляпа сводила с ума пол-Дхарамсалы своей яркой неожиданностью.

Да, смотря на Пему, Стеша начинала сомневаться в собственной экстравагантности.

- Привет, моя дорогая, - весело пропела гостья, подставляя свою смуглую щеку для поцелуя.

- Привет, - ответила, Стеша, вытягивая в ответ губы.

- А я думаю, дай зайду, проведаю, а то что-то давно тебя не видно.

- Да вот, я что-то углубилась в поиски самой себя, и так заискалась, что, кажется, окончательно заблудилась.

- Ну это тоже хорошо, - одобрительно покачала головой Пема, шлепаясь в кресло, - я вот в прошлом году тоже себя искала, искала, и вроде бы нашла. И представь себе, я оказалась будущим тибетским доктором! Никогда бы не подумала, что меня в медицину занесет.

- Так это же здорово, при дворе Джецун еще не было собственного доктора. Теперь ты можешь быть уверена, что даже если у тебя исчерпаются дела в палатах, ты всегда сможешь заняться полезной деятельностью врачевания. Ведь лечить людей - это одно из самых благородных занятий. Недаром доктора часто перерождаются в очень высоких мирах Света.

И убедившись еще раз, что дверь в спальню хорошо закрыта, она побежала на кухню.

Стеша уже заваривала чай, когда в кухню зашла Пема и шепотом сообщила:

- У тебя в спальне кто-то чихает и храпит, неужели мужчинку завела?