Когда обед закончился, сестра Тереза извинилась, сказав, что хочет зайти проведать Летти, а затем пораньше лечь спать.
Максимус не удерживал ее, и она отправилась наверх, оставив Дорину посреди расположенной в центре дома огромной гостиной, в которую выходили двери почти всех комнат.
Дорина подошла к окнам в дальнем конце комнаты. Уже стемнело, но когда они подъезжали к дому, она успела заметить возле него деревья и кустарники в цвету и огромное количество орхидей.
- Сейчас слишком темно, чтобы пытаться разглядеть что-нибудь за окном, - заметил Максимус, подходя к ней. - Может быть, вы хотите осмотреть дом?
- О, с удовольствием! - откликнулась Дорина с энтузиазмом.
Она надеялась, что ее интерес хотя бы немного сгладит неловкость, возникшую из-за отсутствия Летти.
Она представляла, какое он должен испытывать разочарование при мысли о том, что Летти, для которой он построил такой чудесный дом, не захотела даже взглянуть на него!
Хотя дом был построен в китайском стиле, здесь имелись все удобства, типичные для английских домов, - ванные комнаты и современная кухня.
Прохладные внутренние дворики с резными каменными бассейнами, в центре которых били фонтаны, были просто очаровательны.
Во двор выходили крытые балконы в спальнях на втором этаже. Каждая из комнат была украшена произведениями искусства, достойными любого музея.
Дорина почему-то не ожидала, что Керби обладает таким безупречным вкусом. Эта грань его личности оказалось совершенно неожиданной для нее.
Старинная черепица, фарфоровые скульптуры и резные украшения придавали дому необычный и величественный вид, а внутреннее убранство дополнялось картинами и коврами, которые, очевидно, подбирались в течение многих лет.
Они переходили из комнаты в комнату, и Дорина с удивлением обнаружила, что к новому дому примыкает часть старого.
- Когда я приехал в Сингапур, я купил дом, стоявший на этом же месте, - объяснил Максимус. - И хотя мне пришлось снести большую его часть, некоторые комнаты я оставил в их прежнем виде.
Что-то в его тоне подсказало Дорине, что эти комнаты были для него чем-то особенным.
- Можно мне взглянуть на них? - спросила она.
Ей показалось, что он на секунду заколебался, прежде чем ответить:
- Если это доставит вам удовольствие.
Они перешли из просторной современной части дома в более старую, посреди которой находился маленький дворик. В центре его стояла магнолия, усыпанная цветами; вокруг нее росли карликовые деревья.
Дорина подумала, что, должно быть, этим деревьям уже несколько сотен лет, и ей захотелось получше рассмотреть их при свете фонарей, висевших на железных столбиках, но Максимус увлек ее за собой в одну из комнат, где, как она сразу догадалась, хранились его самые дорогие сокровища.
Там были древние изделия из бронзы, самые старые из которых относились к XIII веку до нашей эры. Когда же Дорина увидела коллекцию нефрита, у нее вырвался возглас восхищения.
- Вы что-нибудь знаете о нефрите? - спросил ее Максимус Керби.
- Я читала, что китайцы считают его священным камнем, излучающим жизненную энергию, - ответила Дорина.
- Верно, - сказал Максимус. - Считается также, что он обладает целебными свойствами и может даже даровать бессмертие.
Дорина взяла в руки кусочек нефрита, зеленого, как море на рассвете.
- Мне нравится поверье, будто нефрит прогоняет злые мысли, - улыбнулась она.
- Вы в это верите? - спросил он.
- Мне очень хочется в это верить, - ответила Дорина. - Может быть, когда-нибудь у меня будет кусочек нефрита, и тогда всякий раз, когда мне в голову придет дурная мысль, я буду дотрагиваться до него и прогонять ее.
Сказав это, она тут же испугалась, что он может истолковать ее слова как намек на то, что она желает получить подарок, и поспешно добавила:
- Я вижу, позади этой комнаты есть еще одна. Можно я посмотрю?
Снова ей показалось, что Максимус заколебался, но потом он, не произнеся ни слова, отодвинул расшитую портьеру, служившую перегородкой, и Дорина очутилась в необычной, странной комнате.
Она была убрана совершенно по-восточному, на полу лежали подушки, заменявшие стулья, а на низеньких столиках стояло лишь несколько изделий из китайского фарфора. Дорина взглянула на них и не смогла сдержать радостного восклицания.
Она узнала одну из статуэток теплого терракотового цвета, изображавшую лошадь.
- Это же Танг, да? Один из хранителей усыпальниц!
- Откуда вы знаете о них?
- Я очень много о них читала, - ответила Дорина, - и так мечтала увидеть хотя бы одну фигурку!
Она дотронулась кончиками пальцев до статуэтки, нежно погладив красиво изогнутую шею.
- В ее позе столько жизни и энергии, - сказала она, обращаясь больше к самой себе, - кажется, она вот-вот сорвется с места.
- Я хочу, чтобы вы взглянули на мои картины и сказали мне, что вы о них думаете, - проговорил Максимус.
Дорина с трудом оторвалась от лошади и увидела, что на стенах висят три больших свитка. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они очень старинные. Рисунок был нанесен тонкими, изящными штрихами и казался почти черно-белым.
На одной картине был изображен тихий, застывший пруд, берега его заросли цветами. Над ним возвышалась высокая, голая скала, мрачная и неприступная. На самой ее вершине стояло дерево, согнутое ветром; казалось, ветви слишком тонки, чтобы выдержать его стремительный напор.
Дорина долго смотрела на картину, пока Максимус Керби наконец не спросил ее очень тихо:
- Что вы видите?
- Я знаю, что китайские художники всегда пытались выразить духовную сущность, скрывающуюся под материальной оболочкой, - ответила она.
Помолчав немного, Дорина медленно произнесла:
- Я думаю, что пруд и цветы - это наша повседневная, обыденная жизнь.
- Продолжайте…
Ей показалось, что в его глазах промелькнуло удивление.
- Возможно, я ошибаюсь, - сказала она, - но мне кажется, что вместо того, чтобы мирно сидеть у пруда среди цветов, мы должны… попытаться взобраться на эту скалу. Это трудно и опасно, и ледяной ветер будет пронизывать нас насквозь, но только так мы сможем раскрыть свою истинную сущность и выполнить свое предназначение.
В наступившей тишине Дорина внезапно почувствовала, что Максимус словно стал ей намного ближе.
Затем он взял ее за руку и подвел к другой картине.
- Расскажите мне, что она означает.
От прикосновения его руки ее вдруг охватил непонятный трепет. Он всего лишь взял ее за руку, но ей показалось, что в этот момент она стала безраздельно принадлежать ему.
В нем была какая-то сила, какая-то огромная внутренняя энергия, и она неожиданно почувствовала себя слабой и беспомощной. Ей хотелось опереться на него и знать, что он защитит ее.
Он убрал руку, и усилием воли она заставила себя не думать о нем, а сосредоточиться на картине.
Казалось, что снова художник пытался немногими скупыми штрихами выразить очень глубокую мысль.
На картине был изображен мост, а под ним - стремительно несущаяся река. Повсюду росли цветы, деревья сгибались под тяжестью плодов. По небу плыло облако, а над ним возвышались заостренные вершины гор, сверкающие на солнце. Дорина долго разглядывала картину, но ее взгляд невольно возвращался к этим блистающим вершинам.
- Как вы думаете, что это означает? - спросил Максимус.
- Я… не уверена… - ответила Дорина. - Мне кажется… что для разных людей эта картина имеет разный смысл… но я не знаю, как выразить то, что я чувствую.
Она помолчала, а потом добавила:
- Может быть, вы мне разрешите еще раз посмотреть на нее, и тогда я смогу понять, что она означает для меня.
Он не ответил.
Она еще раз обвела глазами комнату и почувствовала, что здесь царит атмосфера покоя и умиротворенности.
- Я уверена, - медленно произнесла она, - что вы приходите сюда, когда вас что-то тревожит или мучает. Я думаю, что здесь сердце вашего дома.
Едва сказав это, она смутилась, потому что эти слова прозвучали слишком напыщенно и не по-английски. Но они так естественно сорвались с ее губ.
Она испугалась, что Максимус рассмеется. Но он молча повел ее обратно в новую часть дома.
Дорина думала, что он предложит ей посидеть с ним и продолжить их беседу, но он подвел ее к лестнице, и она поняла, что ей пора отправляться к себе.
Она протянула руку.
- Спокойной ночи, мистер Керби. Спасибо вам за то, что вы показали мне ваш замечательный дом.
- Я счастлив, что он вам понравился, - учтиво ответил он.
На его лице было какое-то странное выражение, которого она не могла понять.
Внезапно он стал чужим и холодным, словно она чем-то обидела его. Затем, не глядя на нее, он быстро поклонился и ушел.
Лежа в постели, Дорина долго размышляла о его странном поведении. Она снова и снова перебирала в уме все, что произошло с того момента, когда она впервые увидела его на борту "Осаки".
"Он непредсказуем", - подумала она.
Она вспомнила, как все, кто знал его, наперебой рассказывали о его экстравагантности и великолепии, о его пристрастии к красивым эффектам! Но ни один человек не обмолвился о том, что Максимус Керби гораздо более образован, чем все знакомые ей мужчины!