Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
– Тебе и в самом деле неизвестно, кто такая была Рахель?
– удивилась девушка. – Она была женой праотца нашего Яа-
кова. Надеюсь, кто такой праотец Яаков, ты знаешь.
Акива отрицательно покачал головой.
– Я тебе расскажу. Яаков был сыном праотца нашего Иц-
хака и праматери Ривки. Скрываясь от гнева своего брата, он
отправляется к Лавану, брату своей матери. У Лавана было
две дочери, старшая Леа и младшая Рахель. Яаков с первого
взгляда полюбил Рахель и, чтобы жениться на ней, согласил-
ся служить пастухом в доме Лавана семь долгих лет. Семь лет
прошли для Яакова как несколько дней, потому что его лю-
бовь к Рахель была сильна.
– Семь лет ради права жениться, разве такое возможно?
– не поверил Акива.
– Да, Яаков согласился на это, и время пролетело для него
незаметно, потому что он очень сильно любил Рахель.
Рахель немного помолчала, собираясь с мыслями, затем
продолжила:
– Слушай, что было дальше. Когда срок истек, Яаков при-
шел к Лавану и попросил отдать ему в жены Рахель. Лаван
согласился, назначил день свадьбы и пригласил много гостей.
Яаков не доверял ему и договорился с невестой об условном
знаке, который она должна была дать ему перед церемони-
ей. Но, когда пришло время свадьбы, Лаван обманул Яакова и
подменил Раxель на Лею. Яаков понял это только после свадь-
бы, когда она сняла фату, но было уже поздно. Позже он узнал
от Рахель, что та, чтобы не опозорить сестру перед гостями,
поведала ей об условном знаке.
Лаван предложил Яакову отработать еще семь лет в его доме,
чтобы тот все-таки смог получить в жены Рахель. Яаков сразу же
согласился, так как они с Рахель очень любили друг друга. Поз-
же у них родился первенец, которого назвали Йосифом. К не-
счастью, при родах второго сына, Биньямина, Рахель умерла.
– Да, это очень печальная история, – задумчиво произнес
Акива. – Думаю, редко кто сегодня смог бы так поступить.
Я бы никогда не отдал своего. Если она так сильно любила Яа-
кова, зачем отдала сестре?
– Наша праматерь Рахель была очень милосердной. Она
сильно любила Яакова, но уступила его своей сестре, чтобы
спасти ее от позора. Она плакала днями и ночами, что Яаков
обнимает не ее, ради кого он служил семь лет, но не жалела
о своем поступке.
До сего дня иудеи в трудные минуты приходят молить-
ся к ее могиле в Бэйт-Лэхэм*, чтобы пробудить милосердие
Вс-вышнего. А наша праматерь Леа вместе с праотцем Яако-
вым похоронены в Хевроне**.
* Бэйт-Лэхэм – букв. "Дом хлеба". Русский вариант – Вифлеем.
** Хеврон – один из наиболее древних городов мира. Находится рядом с Ие-
русалимом (в 30 км к югу). Иудеи считают Хеврон священным городом, на-
ряду с Иерусалимом, Цфатом и Тверией. На краю Хеврона находится Меарат
а-Махпела (Пещера Патриархов), где покоятся наши праотцы и праматери -
Авраам и Сара, Ицхак и Ривка, а также Яаков и Леа.
– Ты бы смогла поступить как Рахель? – Акива испытую-
щим взглядом посмотрел в глаза собеседницы.
– Не знаю, – честно призналась девушка, – я еще никог-
да никого не любила. Думаю, что в наше время нет таких лю-
дей, как Рахель и Яаков, которые готовы пожертвовать всем
ради своих любимых.
Рахель любовалась течением реки и молчала.
– Иногда я думаю, – вновь заговорила девушка, – что Ра-
хель недостаточно любила Яакова, раз так поступила, а ино-
гда наоборот – до какой степени можно любить человека,
чтобы пустить соперницу в свой дом.
– Как же сложилась судьба Яакова? – спросил Акива.
– История о Яакове и его сыновьях очень длинная, я пове-
даю ее тебе как-нибудь, но уже темнеет и мне пора идти. Про
наших праотцев Авраама, Ицхака и Яакова можно долго рас-
сказывать, – мягко улыбнулась Рахель.
– О праотце Аврааме я знаю, Шэтия о нем много рассказы-
вал, – сказал Акива.
– Хорошо, что ты знаешь о праотце Аврааме, он приходит-
ся отцом Ицхаку и дедушкой Яакову, – обрадовалась Рахель. -
Его огромный шатер стоял посреди пустыни. Авраам радушно
встречал путников, проходящих мимо, и вводил их в свой шатер.
Он давал им воду, чтобы они могли омыть ноги, а затем кормил
и поил. Во времена Авраама люди поклонялись деревянным
статуэткам, погрязли в язычестве. Праотец наш Авраам пер-
вым публично провозгласил о существовании Единого Б-га. Он
еще в раннем детстве понял, что у мира есть Творец и что толь-
ко Ему и нужно служить и поклоняться, – рассказала Рахель.
– Ты такая юная и так много знаешь! – восхитился Акива.
– Мой отец говорит, что каждый человек должен хорошо
знать историю своего народа. Жаль, что ты так мало знаешь
о жизни наших праотцев.
– У меня никогда не было возможности учиться, – оправ-
дывался Акива. – Я всю свою жизнь провел в поле, пася скот,
или в лесу, собирая сухие ветки, и сейчас уже, наверное, позд-
но учиться чему-либо.
– Учиться никогда не поздно, – возразила Рахель. – Если
найдется время, я буду приходить и рассказывать тебе исто-
рию нашего народа. Сегодня канун шаббата, и в доме уже пол-
ным ходом идут приготовления. Мне нужно поспешить, так
как я тоже должна помочь. Нам предстоит готовить до поздне-
го вечера, а завтра утром делать работу по дому, а затем, с на-
ступлением шаббата, я отправлюсь вместе с отцом в синагогу.
Пастух поблагодарил Рахель, и она, прихватив накидку, от-
правилась в дом. Акива погнал овец на ночлег. Назавтра пред-
стояло рано вставать, так как в преддверии шаббата нужно
было многое успеть. Лежа в постели, он много думал об исто-
риях, рассказанных Рахель, и не успел оглянуться, как за окна-
ми начало светать. Акива немного поел и отправился работать.
В имении Кальбы Савуа утром перед шаббатом всегда было
много людей. Торговцы овощей привозили лучшие овощи, тор-
говцы фруктов приносили ему лучшие фрукты, а рыбаки – све-
жую рыбу. Акива, привыкший к предшаббатной суете, уже спо-
койно воспринимал эту суматоху. Покормив и напоив овец, Акива
направился в дом Шэтии, предупредив заранее Эзру об уходе.
Рыба, пожаренная на углях, и свежие лепешки в доме го-
сподина Шэтии были отменные.
– Акива, я положу тебе еще кусок рыбы? – предложила
госпожа Охелия. – Ты много работаешь, нужны силы, хоро-
шенько поешь.
– Возьми еще кусочек, – присоединился к просьбе жены
старик Шэтия.
– Благодарю, – сказал, поднося тарелку, Акива. – Нас
в доме Кальбы Савуа тоже очень хорошо кормят, и работа
у меня не такая уж и тяжелая. Господин Шэтия, у меня к тебе
просьба. Я бы тоже хотел произнести благословение после
еды, научи меня.
Шэтия обрадовался несказанно:
– Это замечательно, я с радостью тебе помогу. Если захо-
чешь изучать Священное Писание, я познакомлю тебя с уче-
никами ешив из Иерусалима, и они научат тебя основным мо-
литвам и расскажут историю народа.
– Пожалуйста, научи меня ты, господин. С учениками
ешив я не хочу иметь ничего общего.
– Почему ты к ним так относишься? – продолжая есть
рыбу, спросил Шэтия.
– Потому что они смотрят на таких, как я, свысока. Како-
ва их основная роль: изучать Тору и помогать людям, верно?
– Да, Акива, так и есть, – подтвердил Шэтия.
– А что происходит на самом деле? Они думают, что выше
всех, и совсем потеряли связь с простым народом. Они любез-
ны только с теми, у кого есть деньги, а над такими, как я, сме-
ются и относятся к нам с пренебрежением.
– Ученики ешив тоже разные бывают, – не согласил-
ся Шэтия, – мало ли что про них рассказывают. Тебе стоит
с ними познакомиться лично.
– Досточтимый Шэтия, за свою жизнь я успел с ними до-
статочно познакомиться, и те ученики ешив, кого я видел, вели
себя ужасным образом. Как только они слышали, что я негра-
мотный, что не умею писать и читать, они начинали насме-
хаться надо мной, вместо того чтобы предложить помощь. Они
издевались надо мной прилюдно, когда видели торгующим хво-
ростом на рынке, а другие ученики ешив, вместо того чтобы за-
ступиться, остановить их, только смеялись. В те моменты мне
было так стыдно, что я краснел и мне хотелось провалиться
сквозь землю в ту же секунду, но я опускал голову и продолжал
работать дальше. Вот поэтому, когда я вижу их на улице, мне
хочется отомстить им, укусив их так сильно, как кусает осел.
Госпожа Охелия внимательно слушала откровения Акивы.
– Акива, если ты их так не любишь, зачем тебе их кусать, и
если даже кусать, почему ты хотел покусать их, как осел, а не
как собака? – решил смягчить разговор шуткой Шэтия.
– Когда собака кусает человека, она не повреждает его
кость. А осел кусает так, что кость ломается. Теперь вы пред-
ставляете, как я их ненавижу?
– Ненависть – это плохо, – посерьезнел Шэтия. – Имен-