– Я была слишком возбуждена, чтобы сразу уснуть, – возразила Линетта. – Слишком много событий произошло за один день, но все было замечательно!
– Я рад, что вам понравился Париж, – сказал Воссен. – Это очень занятный город для тех, кто знает, где найти себе развлечение.
Он продолжал что-то еще говорить, но Линетта его не слушала. Ей было гораздо интереснее наблюдать за публикой.
Шикарные дамы, сверкающие драгоценностями, обменивались приветствиями со знакомыми в ложах напротив. Рассматривая их туалеты, Линетта пришла к выводу, что платья с турнюрами и шлейфами для театра не годятся.
– Вы согласны? – донеслись до нее слова мистера Воссена.
– Да-да, конечно, – машинально ответила она. Прозвенел звонок, означавший конец антракта, и публика снова начала заполнять зрительный зал.
Вернулся и Бишоффсхайм.
– Бланш шлет тебе привет, – сказал он Воссену. – Она надеется, что спектакль тебе нравится.
– А как же иначе, когда Бланш выступает в главной роли? Она великолепна! Да что там – изумительна, мой милый Рафаэль! Ей просто не может быть равных!
Мистер Бишоффсхайм горделиво улыбнулся.
Когда спектакль закончился и Бланш вызывали снова и снова, а на сцене росла гора цветов, мистер Воссен обратился к Линетте:
– Я думаю, самое лучшее для нас будет уехать прямо сейчас. Если мы задержимся, разъезд будет длиться бесконечно.
Линетта взглянула на него с удивлением:
– А разве мы не дождемся Бланш?
– Вы же обещали поужинать со мной. Линетта беспомощно оглянулась на мистера Бишоффсхайма.
– Поезжайте с Жаком, – сказал он добродушно. – Если вы захотите присоединиться к нам попозже, он привезет вас на вечер к Каролине Летессье. Мы будем там.
Линетта хотела было возразить, но Воссен взял ее под руку и открыл дверь ложи.
– Вы не очень тактичны, – сказал он тихо.
– Нетактична? – удивилась Линетта.
– Ну конечно! Мой друг Рафаэль желает побыть наедине с обворожительной Бланш, – объяснил он, – так же, как и я мечтаю остаться наедине с вами.
Линетта сразу же почувствовала себя виноватой. Уж не слишком ли она злоупотребляет гостеприимством мистера Бишоффсхайма?
Разумеется, ему хотелось бы побыть с Бланш, а той – с ее "милым другом".
У Линетты не было ни малейшего желания ужинать наедине с мистером Воссеном; она почему-то была уверена, что он очень нудный человек, но ее несколько утешала мысль, что после ужина она снова встретится с Бланш и мистером Бишоффсхаймом.
С ловкостью, невольно приведшей Линетту в восхищение, мистер Воссен сумел вызвать свой экипаж к подъезду буквально через несколько минут.
Экипаж оказался очень удобным, и, когда ей на колени накинули полость из соболей, Линетта вспомнила, как мистер Бишоффсхайм назвал своего друга процветающим банкиром.
"Наверное, все банкиры очень богаты", – подумала она.
По дороге Воссен разговорился:
– Я дал себе вчера обещание при первой же возможности пригласить вас отужинать со мной, но я не мог даже надеяться, что эта возможность представится так скоро!
– Куда мы едем? – спросила Линетта, чтобы поддержать беседу.
– В "Английское кафе", – ответил он. – Вы о таком слышали?
– Мне кажется, Бланш называла что-то в этом роде, – неуверенно произнесла девушка. – Там хороший стол?
Мистер Воссен рассмеялся.
– Безусловно, это очень аристократическое заведение.
– Во Франции все так вкусно, – наивно сказала Линетта, – я чувствую, что если останусь здесь надолго, то растолстею.
– Я думаю, это маловероятно. Ваша фигура – само совершенство, как вам, вероятно, известно самой. Вы настоящая маленькая Венера – une petite Venus, и я просто очарован вами!
Линетту смутили его слова, и она попыталась сменить тему разговора.
– Расскажите мне об "Английском кафе", – попросила она.
Воссен загадочно улыбнулся.
– Вы все увидите сами. Позволю себе только заметить, что всякий, кто претендует на репутацию гурмана или по-настоящему светского человека, просто обязан посетить его, как только окажется в Париже.
"Английское кафе" снаружи выглядело совсем непримечательно, так же, как и большинство заведений, в которых можно было вкусно поесть и приятно провести вечер, и только лишь внутри ощущалась особая индивидуальность этого места.
Многочисленные коридоры вели в отдельные кабинеты, где можно было поужинать наедине или в семейном кругу. Самый знаменитый из них называли "Марево". Направляясь туда, дамы мечтали остаться неузнанными и никем не замеченными.
В подвальном этаже "Английского кафе" помещался ресторан, известный на всю Европу своими размерами и комфортом. Проходы в нем были посыпаны песком, а ниши в стенах заполняли бутылки, бесшумно доставляемые к каждому столику устройством, напоминающим игрушечную железную дорогу.
В парадные вечера своды потолка, колонны и ниши стен украшались разноцветными гроздьями винограда, и тогда все помещение напоминало огромный грот Вакха.
Но Линетте обо всем этом ничего не было известно.
Вместе с ними в кафе вливалась толпа людей, окружая их со всех сторон. Из дорогих экипажей выходили дамы, распространяя нежный аромат духов, и, сопровождаемые своими спутниками, или шли в ресторан, или поднимались по одной из многочисленных лестниц.
Мистер Воссен предложил руку Линетте, и они вошли в кафе. Пока ее спутник разговаривал с метрдотелем, девушка окинула взглядом зал ресторана, и она увидела, как официант провожал к столику троих мужчин. Сердце у нее замерло. Среди них она узнала маркиза.
В том, что это был он, Линетта не сомневалась: ни у кого другого не могло быть такой благородной осанки, таких уверенных изящных движений.
Девушка понадеялась, что ее с мистером Воссеном посадят недалеко от маркиза, она сможет наблюдать за ним, пока они будут ужинать, но, к ее большому разочарованию, метрдотель не повел их в общий зал, а пригласил следовать за собой и стал пониматься наверх по узкой лестнице.
"Неужели в ресторане нет мест?" – расстроенно подумала Линетта и уже хотела попросить мистера Воссена постараться найти столик внизу, но тут же одернула себя, решив, что он может счесть ее просьбу за каприз; и так он проявил внимание, пригласив ее на ужин, поэтому не следует предъявлять еще какие-то требования.
Заметив, что Линетта загрустила, Воссен поспешно объяснил:
– Внизу слишком шумно, а здесь нам будет удобнее разговаривать.
– Да, конечно, – неуверенно согласилась Линетта.
Не могла же она сказать, что предпочла бы находиться в большом зале.
Считая, что ей уже теперь ничего не остается делать, раз она согласилась, Линетта сняла накидку, положила ее на стул у двери и окинула взглядом комнату. Обстановка ей понравилась, правда, как показалось Линетте, широкая софа с множеством подушек здесь была совершенно не к месту.
Воссен долго изучал меню и наконец сделал заказ.
Официанты внесли горячие булочки, масло, блюдо креветок, орехи и оливки. С трудом разместив все это на столе, они удалились.
Воссен довольно улыбнулся:
– Я выбрал то, что вам наверняка понравится, – сказал он Линетте. – Поскольку вы впервые в Париже, я решил, что вы предпочтете их фирменные блюда, включая раков по-бордосски.
– Вы очень любезны.
– Я желал бы быть более чем любезным, – напыщенно произнес мистер Воссен. – Для меня большая честь, что свой первый вечер в Париже вы проводите в моем обществе.
– Было очень мило с вашей стороны пригласить меня, – с подобающей учтивостью ответила Линетта и попыталась как-то поддержать разговор. – Я не знала, что существуют рестораны, где можно ужинать отдельно от других, – простодушно сказала она.
– Французы всегда заботятся о влюбленных. Эти комнаты много повидали на своем веку, – хохотнул Воссен. – Сколько здесь побывало счастливых парочек – одному Богу известно!
Странно, подумала Линетта, раз это комната для влюбленных, то почему же они тут оказались?
Официанты принесли вино, которое мистер Воссен очень долго придирчиво пробовал, потом подали первое, и уже не было необходимости о чем-либо говорить.
Одно блюдо сменяло другое, подавали все новые и новые вина. Линетта ни разу не пробовала таких восхитительных блюд, но съесть все, что клали ей на тарелку, она была просто не в состоянии.
У мистера Воссена же, несмотря на его худобу, оказался отличный аппетит.
Беседа с мистером Воссеном не клеилась, что было отнюдь не удивительно. Линетта ничего не понимала в банковском деле, а о чем еще можно было разговаривать с банкиром?
Наконец подали кофе и ликеры, но Линетта отказалась от того и от другого.
– Пожалуй, официантам надо дать возможность унести лишнее со стола, – сказал Воссен и пересел на диван.
Линетте ничего не оставалось делать, как последовать его примеру.
Когда же будет прилично сказать, что ей пора домой, мучительно соображала девушка. А может, следует предложить поехать на вечер, где они смогут встретиться с мистером Бишоффсхаймом и Бланш?
Дождавшись, когда официанты выйдут из комнаты, Воссен промолвил:
– Теперь мы можем поговорить не таясь. Мне многое хочется узнать о вас, Линетта. – С этими словами он взял ее за руку.
– Я думаю, это вам следует рассказать мне о себе, – сказала девушка.
Она заметила, что банкир назвал ее по имени, но решила, что во Франции принято даже между малознакомыми людьми такое неофициальное обращение.
– Увы! Сейчас я могу говорить только о вас! И, прежде чем Линетта успела шевельнуться или заговорить, Воссен обвил рукой талию девушки и привлек к себе.